Я больше тебя не жду

Минако уже порядком привыкла к тому, что все, кроме сына, против ее присутствия в этом доме. Нару была практически невыносима, но Мина молчала на ее обвинения и упреки, помня о предупреждении Ятена. Сам Коу едва ли был лучше: ему доставляло какое-то садистское удовольствие издеваться над бывшей женой, он всячески пытался задеть ее, ударить в самую рану. Его глаза всегда были холодны и высокомерны, а слова — язвительно-колки, девушка сносила все, помня о маленьком мальчике, так нуждающемся в ее теплоте и заботе. Отзывчивое, доброе сердечко простило ее за разлуку и не помнило зла, но Ятену уже не пять лет. Он — взрослый мужчина, который познал с ее легкой руки столько жестокости и боли, что многие бы на его месте просто сломались. Минако боялась протянуть ему руки, словно он мог уколоть ее, боялась сказать, что разрывается от тоски и любви к нему. Кому нужны ее слова? Она — предательница, таких, как она, в сказках наказывали и оставляли ни с чем. Но Айно все-таки старалась бороться за маленький огонек надежды. С того вечера, как Ятен пренебрежительно отозвался об ее ужине, девушка не готовила для него, только для Викки, который с удовольствием уминал все, что стряпала ему мать. Мина любила баловать своего малыша, поэтому часто пекла немножко печенья или каких-нибудь пирожков для сынишки, совершенно игнорируя недовольство Нару. Айно как будто держалась в стороне от няньки мальчика и от Ятена тоже, чтобы не провоцировать его на скандалы и колкости. Но иногда… так хотелось обмануться и поверить, что для нее не все пути закрыты в этом доме, а любовь когда-нибудь вернется, нужно просто ждать и быть рядом. Так хотелось снова почувствовать живительное тепло… …Ятен без всякого стука зашел в квартиру, и сердце Мины сделало кульбит. Когда-то давно она встречала Коу после работы, бежала ему навстречу, чтобы обнять и поцеловать… Конечно, все это в прошлом, но она может просто подойти к нему и хотя бы поздороваться. Девушка поднялась с дивана и вышла в коридор, ощущая какое-то забытое, казалось бы, головокружение от встречи с ним. Коу снял пальто и повесил его на крючок, и движения его были столь знакомы и привычны. Глянув в сторону девушки, но не говоря ни слова, мужчина снял ботинки и поставил их на специальную подставку, выпрямился: — Что? — пытаясь изобразить недружелюбие, спросил он, но голос его был столь изнуренным, что попытка полностью провалилась. — Нару оставила ужин, — мягко произнесла Мина. — Я сейчас разогрею. Ей хотелось подлететь к нему и обнять… как раньше, как годы назад, но не решалась… И Коу, кажется, почувствовал нечто утерянное и смущенно молчал. Он всегда всячески уничтожал в себе искры забытых эмоций, считая их главными своими врагами, но иногда это было невозможным. Сейчас, кажется, и не было того расставания, тех болезненных дней и ночей. Но он держался. — Ты постоянно забываешь повесить пальто в шкаф, — укоризненно и нежно произнесла Мина и забрала из его рук одежду. Всего лишь легкое касание пальцев, а сердце уже зашлось от волнения. — Я сам в состоянии… — будто защищаясь, прошептал Коу, но так и не закончил фразы. Мина положила ладони ему на плечи, совсем не понимая, что делает, и мужчина напрягся. Ее пальцы скользнули вниз по рукам и остановились на запястьях, а блондин ничего не мог поделать со сковавшей его теплотой и… страстью. Еще мгновение, и он потерял бы себя, наплевал на разум и предрассудки. Но секунды растерянности прошли, Коу с силой вырвался из ее рук, брови сошлись на переносице, волшебный момент пропал. Лицо перекосило злой, уничтожающей усмешкой: — Айно, — его голос сочился сарказмом, и девушка невольно отпрянула в сторону, бледнея. — У тебя что, давно не было секса? Ты мне себя предлагаешь? Если что, я не пользуюсь секонд хэндом, — он вздохнул, словно о чем-то задумываясь. — Хотя, вторым я быть ну никак не могу. Разве что сто вторым? Айно, шокированная и уничтоженная, прижалась спиной к двери и тяжело дышала. Такого унижения ей еще не приходилось испытывать в своей жизни!.. — Держи от меня свои грязные руки подальше, — кажется, весь свет, все человеческое пропало из его глаз. — Если мне понадобится шлюха, ты будешь последней, которую я выберу. Мужчина развернулся и вышел, чеканя шаг, совершенно не умея справиться со своими чувствами. Да, он защищался, защищался от дыры, образовавшейся в его душе и откликающейся на ласковое прикосновение некогда любимой и самой желанной женщины. Ятен был готов винить что угодно и кого угодно, но не признавать, что несвободен. Его изуродованная душа принадлежит ей. Искалеченная, поруганная, отброшенная. Но по-прежнему беззащитная против Айно. Шли минуты, но Минако не появлялась в кухне. В квартире стояла полнейшая тишина. Ятен был готов выть от безысходности. Он нарочито лениво спросил: — Эй, ты там застряла, что ли? — и сам ужаснулся, насколько холодным и насмешливым был его голос. Но никто не ответил, и это молчание стало просто невыносимым. Мужчина рывком встал со стула и устремился назад, в коридор, где оставил бывшую жену. Увиденное потрясло его и ярким пятном отпечаталось в памяти. Минако сидела на полу, все так же уперевшись спиной о дверь, и ее колени были поджаты к груди. Появление Коу не произвело на нее никакого впечатления. Девушка просто смотрела вперед остекленевшими глазами, и из ее носа сочилась тонкая струйка крови. — Минако! — мужчина тряхнул ее за плечи — опять ноль эмоций. Насмерть перепуганный, Коу поднял ее на руки и положил на диван в гостиной. Мобильный, как назло, куда-то запропастился, и Ятен с трудом отыскал его в кармане пальто. Скорая помощь подъехала небывало быстро, благо отделение совсем рядом. Врач суетился около Мины минут десять, пока не вздохнул и не пошел на выход: — Давление, — коротко пояснил он, глядя на мраморно белого Коу. — Резкий скачок. Нельзя девушке так волноваться, а то может заработать себе серьезные болезни. Пусть побольше отдыхает, хоть организм молодой и крепкий, но в уходе нуждается. Скорая уехала. Минако лежала с закрытыми глазами. Ятен даже боялся поглядеть в ее сторону и увидеть стеклянные глаза, полные пустоты и бессмыслицы. Однако через пятнадцать минут девушка поднялась и медленно побрела к двери. — Куда ты? — вскочил Коу и побежал следом, но Мина даже не обернулась: — Я поеду домой, — слабо ответила она, натягивая пальто. — Никуда ты не поедешь, — прикрикнул мужчина, волнуясь и сердясь. Девушка спокойно достала телефон, вызвала такси. — Никто не собирается тебя выгонять в таком состоянии! — Нет, я… домой, — покачала головой девушка. — Я завтра не приеду, извинись перед Викки. — Да куда ты пойдешь? — растерянно спросил Коу. — Шлюхи кому-нибудь да нужны, — горько ответила Минако и захлопнула за собой двери.