Я больше тебя не жду

С этого момента они практически больше не разговаривали. Минако, кажется, вовсе пыталась раствориться среди стен, стать невидимкой для мужа. Айно была уверена, что ему будет неприятно, если она станет лебезить у него перед глазами и вызывать болезненные воспоминания. Ей хотелось, чтобы Ятен привык к ней заново, но уже постепенно. Девушка осталась жить в гостиной на диванчике, там же стоял и неразобранный чемодан с одеждой. Вроде бы живет со всеми, но все-таки одна. Но не это ранило Минако сильнее всего. Больно было то, что в доме по-прежнему появлялась Нару, словно Коу не доверял бывшей жене сына. Мина боялась поговорить с Ятеном о том, что и сама могла бы сидеть с ребенком, поэтому терпела недобрые взгляды девушки. Да, она достойна такого неуважения. Со стороны Нару. Но не со стороны Ятена. Не сейчас, когда она вывернула перед ним наизнанку душу. Айно существовала так, словно была пауком, живущим на стене, а не человеком. Единственным источником радости для нее был сынок, который хоть и чувствовал общую напряженность, все равно делал проживание в доме светлее. Мина была уверена, что он — единственный человечек, который ее по-настоящему любит, и которому она может, не таясь, говорить о своих чувствах. Ятен был где-то за пределами этого тонкого согласия между матерью и сыном, за пределами их собственного мирка. Мина больше не пыталась приблизить его к себе. Наоборот, училась существовать рядом, но особняком от мужчины, которого любила. …Осень была бесконечной. А еще бесконечнее тянулась зима, которая стужей ворвалась в Токио и свистела по голым улицам, не прикрытым снегом. Не было той спокойной, девственной белизны, мягкой и успокаивающей, наводящей оцепенение. Только ветер и клочки поземки, носящиеся по серому асфальту. Минако иногда казалось, что она живет на этом промозглом ветру, стоит против него и ловит каждой клеточкой тела холод, оставив свое спокойное существование, променяв снег на эту стужу. Стоит совсем одна, совсем. И только иногда ее греет маленькая детская ручонка, не дающая окостенеть окончательно и загнуться… Но Минако больше всего боялась, что однажды ее могут выкинуть из этой стужи назад. Хоть она и ходила тенью в родном доме, ей не хотелось уйти. Правда, девушка всерьез подумала о том, чтобы снова устроиться на работу. У нее совсем не было теплых вещей, осенние ботинки прохудились, чтобы носить их еще и зимой, а попросить что-то у Ятена у нее не хватало смелости. Девушка постоянно боялась, что однажды он снова может посмотреть на нее со своей холодной презрительностью. Терпеть подачки она бы не смогла, задолжать ему — тоже. Но пока ничего подходящего не находилось, и Мине оставалось только постоянно сидеть дома и смотреть, как Нару уходит гулять с Викки, а потом пропадает в окне. В такие минуты ей становится непримиримо тоскливо и одиноко. А в конце недели у Ятена был выходной, и он снова уводил куда-то Викки, а Мина оставалась сидеть у окна и ждать… неизвестно чего. Так проходил день за днем, неделя за неделей, не желая сменяться для Айно хоть чем-то. Пока девушка не увидела в газете объявление о том, что в магазин, находящейся неподалеку, требуется кладовщик. Накинув свое тонкое пальто и прохудившиеся ботинки, Мина помчалась устраиваться, даже забыв про шапку. И, довольная тем, что получила место, спокойно дошла до дома по морозу, что, конечно, закончилось бедой. Уже к вечеру у нее разболелась голова, а щеки стали пылать; слабость была такая, что ноги почти подкашивались. Завернувшись в одеяло, Мина тихо легла на свое место, на диване, и отрешенно смотрела на то, как поднимаются и опускаются вверх и вниз по лестнице ноги Ятена в домашних тапках, как носится Викки… Все это было словно на другой планете, не с ней и не сейчас. Кажется, она чувствовала жаркий пульс крови внутри себя, затмевающий все остальное. — Мама, мамочка! — позвал ее тоненький голосок, и Мина с трудом разлепила веки. — Почему ты не встаёс? — Мама плохо себя чувствует, — скорее прошептала, чем произнесла Айно. — Но это ничего, не волнуйся. — Надо сказать папе, у него есть много-много всяких таблеточек, — мальчик погладил девушку по голове. — Нет, не надо звать папу. Не беспокой его. Я сама возьму лекарства. Извини, сегодня мама не сможет проводить тебя в кроватку. Но ты же у меня большой мальчик, так? Беги спать. Викки кивнул и, обняв мать напоследок, послушно пошел к себе, оборачиваясь к ней. Когда в доме все стихло, Мина на цыпочках прошла к шкафчику, достала аптечку и выбрала пару самых простых таблеток, которые, наверное, ей уже не помогут. Но антибиотиков не было, а девушка боялась обратиться к бывшему мужу. Он сам сказал, что не выгонит ее, но ей почему-то было страшно, что он не захочет, чтобы больная Мина находилась рядом с ребенком. Ей это и самой стыдно. «Ничего, — успокаивала себя девушка. — Вот сейчас чуть подлечусь, схожу на работу, куплю нормальных лекарств». Она плохо представляла, как сможет подняться и куда-то сходить, но не переставала верить, что обязательно справится. Айно после приема таблеток пошла на кухню и включила чайник, прикрыв за собой дверь, чтобы не шуметь сильно. Превозмогая слабость, девушка заварила чай, отрезала кусок лимона и кинула его в чашку. — Ты чего не спишь? — в кухню зашел Ятен, и Мина вздрогнула и тут же испугалась, что Коу может заметить ее болезнь. — Попить захотелось, — прохрипела Мина и замолкла. С ее голосом лучше вообще рот не открывать. — Попить? — нахмурился Коу и подошел поближе. Да, теперь уж никуда не денешься. — Ты что, больна? Мина быстро замотала головой, но мужчина, не церемонясь, легко запрокинул ее голову и дотронулся прохладной ладонью до горящего огнем лба. — Да ты горишь! — присвистнул он. — Почему никому ничего не сказала? Давай-ка в постель, — скомандовал он, и Мина тут же вскочила и побежала к дивану, но Коу снова остановил ее. — И куда ты направилась? Иди в кровать. Минако робко поднялась в спальню и легла под одеяло, прячась от озноба. Минут через десять к ней поднялся Ятен и подал какую-то кружку. — Нару купила для Викки, он часто болеет, — пояснил Коу шепотом, пока Минако тихонечко отпивала. — И где же ты подхватила? — Ходила устраиваться на работу, — снова неприятный хрип. — Работа? — Кладовщиком. Тут недалеко, в магазине. — Голышом, что ли, ходила? — усмехнулся Коу, но беззлобно, и тут же тяжело вздохнул. — Сиди пока дома, лечись. Я попрошу Нару приглядеть за тобой. — Не надо, я сама справлюсь, — прохладно отказалась Мина, протягивая кружку обратно. — Вы все еще ссоритесь? — строго спросил блондин. — Нет. Мы вообще стараемся друг друга игнорировать, — призналась девушка и вдруг решилась. — Скажи… Почему она все еще здесь? Почему ты не доверяешь мне Викки? Ятен с недоумением уставился на бывшую жену, не ожидая от нее таких слов. — У Викки есть я, но ты почему-то не увольняешь няню. Что мне нужно сделать, чтобы ты не боялся оставить меня с сыном? — как-то жалко спросила девушка. Какое-то время мужчина молчал, не зная, что ответить на это, а потом присел на краешек кровати, снимая полотенце с плеча. — Нару тут не потому, что я тебе не доверяю нашего ребенка. — А потому, что она нравится тебе? — ляпнула девушка и тут же испуганно умолкла, ожидая скандала и упреков, что, мол, это не ее дело. Но лицо блондина посерело, и он устало мотнул головой. — Нет, не поэтому. Она сирота, долго у нас работает, живет одна. Мне даже как-то неловко попросить ее уйти. Нару тут, бывало, до ночи сидела с Викки. И, как мне кажется, не только потому, что так боится потерять работу, а потому, что дома ее никто не ждет. Помолчали. Минако поняла Ятена и не поняла одновременно. И что ей-то теперь делать? Они так и будут жить? И притом, что мать дома, у ребенка будет нянька? Девушка уже и забыла, что устроилась на работу. Просто она ревновала к Нару, хоть и отгоняла от себя эту мысль. Ничего не могла поделать. Кажется, Ятен понял это, прочитав на лице Мины тоску и какую-то безысходность. Мина снова приготовилась к вспышке гнева или какой-нибудь мстительной выходке, но Коу, вздохнув, произнес: — Я найду ей новое место, если она тебя так не устраивает. Но тогда ты не пойдешь на работу и будешь постоянно с ребенком. «Странно, — подумала Мина. — Он видит, что я ревную, но не издевается. Почему он идет мне навстречу? Потому что я больна, и мне нужен покой?..» Айно кивнула и прикрыла глаза. Коу поправил ей одеяло и вышел за дверь. Скрючившись на диване, мужчина забылся тревожным сном.