Братишка

С чем тебя и поздравляю, мистер Похуй. Подмывает позвонить Вано: «Чувак, у людей так не работает!» Разве я не об этом мечтал? Сделать что-то настолько плохое, чтобы точно остаться в списке важнейших. Всегда хотел, но не решался. Хотя полумеры давно не работают – удивить не могу больше, чем на пару минут. Если бы Мирон не уехал в свой сраный Питер, я бы начал людей резать по-всякому, и животных даже. И всё равно максимум за месяц он бы адаптировался: это Славик, хули с него взять, лишь бы на суде вёл себя прилично! Вот сейчас психанул нормально, вроде, но кончить толком не успел, а уже воспитывает. Неваляшка, блять. Другое дело, если бы он из-за меня без ноги остался или без глаза. Не, так тоже заебись. Доведение до нервного срыва и изнасилование поверх каких-то невъебенных тараканов. Выглядит типа похуй уже, но я знаю – след надолго. Я красавчик! Как часто брат меня бил или плакал при мне? Никогда и никогда. Шуточная возня не в счёт, это даже слегка больно не было, с друганами резче веселились. Ну, раза два я случайно подсмотрел, как он ревёт в тёмном углу двора. Даже не ревёт – позволяет слезам бежать. Потом вздыхает, утирается платочком – и домой, настроение боевое. Очень давно было. Ёбаны в… В этом же дворе! Короче, пробить эту гниду надо суметь. Но если удаётся, оно падает глубоко и там лежит до второго пришествия. Мироша и к тараканам подходит ответственно. Кормит, чешет, выпасает на склонах внутренней Монголии, людям не показывает. Чтоб не сглазили. По одному из них я сегодня попал. По какому, хер пойми. Они же наверняка ещё связаны. Может, со школы тянулось. Или из-за той бабы. Или того мужика… Откуда я знаю, кстати, что там было по согласию? Откуда мы знаем, что он ещё учится, а не тушкой торгует за укол под коленку?.. Нда, я так до пришельцев могу додуматься. И окажусь прав! У брата может быть реальная шиза, с голосами, глюками, заговорами пришельцев из нависающей над нами Звезды Смерти. Я про шизу много читал, такое часто связано с сексуальными задвигами. Например, если Мирон откажет хоть кому-то в чём-то, в ту же секунду алиены вдарят по ссаному человечеству. Со стороны смешно, а изнутри дико страшно. Прямо сейчас, высоко над городом, никому не заметная, круглосуточно гудящая в твоей голове, размером с четверть луны несимметричная чёрная хуёвина. Готова в любой момент шмальнуть по земле – в пепел! Бля, в ушах зазвенело. Нахер представлять, мне вредно! А старшой легко может с этим таскаться. С чем угодно, любой вариант. Ни одна живая душа не заметит. Обычно всё под контролем. И тут я как задел! Опять не угадаешь, чем именно. По ходу, ещё до техничкиной каморки. И добавил. И ещё могу. Он пробовал восстановиться, не смог и убежал. И теперь пробует – не успевает. Пока я здесь, могу сбивать настройки. Весь в моей власти. Я же рад, мне же нравится? Да охуенно! Следы его ударов побаливают, заводят, блять, гоняют молнии по позвоночнику. Руки всё-всё помнят, как будто на них текст вырезан. Тем более член – отныне столб Хаммурапи. Я за год в сумме столько минут не был живым, как за этот день, а он ещё не закончился! Завтра уедет... Но завтра – не сегодня. Да, это лучший момент моей жизни, без вопросов! Ну, может, один маленький вопрос, досужее любопытство: я раньше отщёлкаю пару ногтей, как скорлупки фисташек, или ногтями выдеру хороший кусок шкуры где-то возле рта? Типа кто кого – клешня или хлебало? Делаем ставки. Только надо торопиться. А то застряну с этим, и ускачет мой зайчик, два в одном, родной и любимый. Вон уже как далеко. Может, глаз всё-таки выбить? Рожа станет попроще для восприятия… Бля, пиздец, ёбаный нахуй! Я же могу извиниться?! Скажите, что я ещё могу извиниться! Исправить точно не могу! Главный?! Да кто меня из дому выпустил без поводка и намордника?! Прости, прости, прости-и! Мирон остановился на перекрёстке дорожек между тремя высотками. Такой маленький… Хлопает себя по карманам, оборачивается. - Слушай, у тебя нет телефо?.. Бля. Быстро возвращается, берёт мою правую руку, опускает. Мягко-мягко, скорее предлагает опустить. Я не против. Поднимается левая, но это хитрость: она тоже хочет оказаться между его ладоней. Вот так. Брат зачем-то целует этих невоспитанных тварей и укладывает к себе на пояс. Мы с ними так охерели, что расслабились. Теперь лицо трогает. Деловито, по-докторски. Эй, больно! И здесь! Запускает пальцы мне в волосы, так же мягко предлагает наклониться. Я за. И целоваться больно. От затылка на спину мурашки. Сам братик почти не дышит. Нехорошо. Прижимаю его к себе покрепче. Слушай, повторяй за мной, глубоко, ровно, вдо-ох – вы-ыдох... Вот, получается. Давай ещё немного и всё пройдёт у обоих. Как мама раньше, очень давно. Чмокнет, где ушибся, и прошло. Анальгинка. А ты делаешь укол заморозки, как у стоматолога. Лайфхак: если хочешь от меня избавиться, не отпускай ещё пару минут. Выйдет полная анестезия, брось и уходи. Не захотел, ну ладно. Отодвинул меня, растрепал чёлку. Улыбаюсь: я милашка? Тоже улыбается и хмыкает: типа да. Ура! - Ну, идём? – спрашивает. - Да! Почему идём? Бежим! Надо раньше стариков домой успеть. Вот мудак, сбил с мысли. Что-то серьёзное надо было додумать… Ай, потом вспомню. А раньше было что? - Я и не знал, что ты Фёдорова любишь. Ты же всё потяжелее. - Ну так, - теперь он чуть ползёт, под ноги смотрит. - А видел его? Типа в клубе или где? - Нет. Видел Гаркушу. - Ого-о! И как? - Мельком. - Зануда! - то сильно обгоняю, то возвращаюсь, то шагаю задом наперёд. Ну как человек может так медленно ходить? - Давай ещё споём! - Нет. - Это приказ! - Иди нахуй. - Что-нибудь весёлое! Слышал их новый альбом? Крутяк, да? Вот эту давай. Полюбила с горя дебила я, Полюбила, любила, любила, любила я! Е-а, За окном луна, морда белая. У коня гудок, у меня свисток, Залетела я. Пау-пау-пау, Лете-ела, летела, лете-ела! Йе-хуу! - Хватит орать! - Да блин! Почему? Нет же никого. Кстати, правда. Где люди, машины? Раньше были, теперь нет. И тишина какая-то… Выскакиваю из-за крайнего дома к мосту. И тут никого. Может, перейдём сейчас, а там бац – Эмма Дай-О такой: «Как вы прожили жизни?» А я ему: «Херово. Но концовка заебатая!» А он такой: «Я не о том спрашиваю!» А я: «Да иди нахуй!» Интересно, что бы сказал старшой? - Что бы ты сказал? – обернувшись на ходу, почти кричу – он опять далеко. - Про что? – после долгой паузы. - Что бы ты сказал королю ада? - Тебе, что ли? Иди нахуй. - Е-е! Я то же самое, прикинь! Мы только что прошли самый чёткий тест на совместимость! – пропускаю мимо ушей комплимент, потому что он же имел в виду ругнуться. Дебил. Ну, чего застрял, лестницы испугался? Вздыхает, протирает глаза. Типа ах, я так устал, оставьте меня, плебеи! Бубнит чего-то. - А? - Говорю, как думаешь, на сколько вы прикололись? - В смысле? - Да так, прикидываю, где можно быстро одолжить, чтобы тебя не заперли, как белку. - Меня? С хуя ли вдруг? – всё ясно. Я тут о высоком, а он бабки считает. Если он и пошлёт короля Эмму, то сначала осмотрится и скажет: «Ну, хотя бы сэкономил на штрафах за эту тварь». - Да не боись, никаких расходов. За счёт заведения! - Ага. Ты же у нас великий комбинатор… - Именно! У меня всё под контролем! - Да-да, я видел мастер-класс недавно, в школе. Все видели, – наконец-то сдвинулся, поднимается. Он гений, серьёзно! С каменным еблом пилить за сцену под кабинетом, как будто потом ничего особенного и не было. Бла-бла, уже забыл, какая херня случилась недавно? Правильно, ты снова накосячил!.. Хотя с него станется получить больше впечатлений от моей невоспитанности перед добрыми людьми, чем от всего остального вместе. Ну ладно, правда глупо вышло. - Прости… - Что-о?! Тихо… Погоди, я что-то услышал, как будто… - Ну прости, прости! Ну блять! Что я набухался, набухал батю, хотел украсть твою невесту, но по дороге сочинил тречок, зачитал и забыл. Разозлился, подрался с Маринкой и стравил наших родителей. Ну, они сами, но я помог. Это было глупо. Но я не жалею! Опять завис. Да ёпта! Мы так за сутки не доберёмся! - Ты набухал батю? Ты?! Ты охерел уже полностью?! Ему же нельзя после больницы! - Э, так… Можно или нельзя, он всё равно бухает. - Нет! Он после выписки капли в рот не брал! За вечер еле выцедил два бокала шампанского! - Чё? Тебе мамка сказала? Мирош, ты как маленький, - ну и торчи там, если хочешь. Я иду вперёд, гордо поправляя королевин платочек. – Это ж батя! У него только по квартире нычек больше, чем у меня закладок по району! А шампанское не любит просто. - Голову мне не дури! Мама бы заметила, если бы… - Хотела, хоте-ела! У неё на работе запара, и выпускной, и вообще. Найдёт время – заметит. То есть да, уже… Я просто ускорил события. Он бы всё равно сегодня лейку залил, утром бы несли на горбу. А так, до рассвета откачают, дадут пизды. Может, правда на месяц-другой присушится. Короче, от меня одна польза, ебаны в… Короче, не бери в гол… Да что ж такое? Верните мой абстрактный словарный запас! - Ты понимаешь, о чём говоришь?! Я-то да. А ты о чём? Всё ещё про батю? - Забей. Типа его дело, мог и отказаться. Взрослый человек, - приятно козырять такими штуками, которые сам только сегодня понял. И нафиг извинялся? Выходит, не за что. Я уже на середине моста, братан залип на верхних ступеньках. Ладно, подождём. Погода сегодня охуенная, звёздочки, месяц, ветерок! Под мостом по-любому кто-нибудь тусит. Забираюсь на решётку перил, перевешиваюсь подальше, но никого не вижу, и голосов нет. Мы точно не в мире людей… - Эй, слезь оттуда! Проснулся! А что такое? А если я так сделаю? А так?.. - Слава, блять! Какая прелесть, бежит сюда! Уже стою в полный рост на перилах в позе Иисуса над Рио. - Ты псих?! Спускайся! - Стой там! – успеваю сказать до того, как меня шатнуло. Получилась типа угроза. Мирон остановился. Жаль, не могу нормально повернуться, на лицо посмотреть. - Слава… - Стой на месте! – ладно, это круто, и что дальше? Молчим. Молчи-им… Вот в такие моменты понимаешь, насколько ты скучный собеседник. Голова кружится. - Прости… - Что? Не, вид шикарный. Руки гладят бока ночного города, железка бежит как река ко мне в объятья… Зовёт запрыгнуть к ней на спину и вместе путешествовать. Интересно, если сигануть с моста, ведущего в мир мёртвых, я вернусь обратно как призрак или стану местным демоном? Второе не хочу, это ж работать… Алё, взрослый, ты там следишь за мной? Плохо следишь, я ёбнусь вот-вот! Надо глаза закрыть и песню допеть. Но что-то в горле мешается. Попробую тише и медленней. - Подо мной моря, где огни горят. Это дни мои, дни мои, горькие дни горят. Надо мной стезя, там где пить нельзя, Там где есть нельзя, там где спать нельзя, Там где жить нельзя. И-и та-ки лете-ела, лете-ела!.. Сейчас. - Ты где-то выступаешь? Может, в хоре поёшь? - Чего?!