Братишка

Тоже закуриваю. Ура, началось: Мироша перетаптывается как забытый игровой перс. Головой дёргает, словно от плевков уворачивается или откидывает эмо-чёлку. Сейчас будет за локти хвататься, пойдут улыбочки-тики. Он мне тут не постоит спокойно! Надеюсь, думает о том, что я теперь сильнее. Если захочу… Или не думает, но чувствует. Как в средних классах стоял перед кучей здоровых уебанов, не надеясь ничего избежать. Просто старался не реветь, сохранять лицо. Жаль, я этого не видел ни разу… Ну давай, вспоминай острые ощущения. Думаешь, я тебе не всеку, потому что младший братик? Да как раз поэтому - легко. Был бы я старший… Только попробовал бы кто-то на тебя косо глянуть, сразу бы глазными яблоками поперхнулся и к утру лежал бы в канаве по частям!.. Что там опять болтаешь? - А? - Если ты не хочешь меня слушать, то зачем я тебе тут? - Бля, ну чтобы ты меня послушал, например. - Что, например? - Например… - вышагиваю перед подъездом, как гусь по опере. – Как я тебя люблю. - Ну-ну… - Какой ты клёвый и как я тебе благодарен. - За что? - За всё. Ты же меня сделал. - Нормально. Точно я? Сейчас ни с кем не путаешь? - Не-ет. Точно ты. - А я нехуёво так облажался. - Тоже нет. Просто ты дурачок и сам не понял, что сделал. - И что же? - Шедевр! - Я даже знаю, в каком направлении искусства, - машет в мою сторону сигаретой. - Постмодерн. Угадал? - Можно и так сказать. Но постмодерн – основа реальности и единственный способ её переварить. Ничего другого не бывает. Так что я шедевр в любом направлении искусства. - И откуда у тебя такие мысли? - От тебя. Всё, что я знаю, от тебя или из-за тебя. - Как же от меня, если я так не думаю? - Ой, такого дохера. Ты научил меня думать и всё замечать, хотя сам никогда не замечал ничего, кроме себя. Научил быть ровным пацаном, хотя сам никогда не был. Что, думаешь, я не видел, как тебе хуёво было в школе? Видел и потом узнал подробно. Как ты позже к хорошей компании примазался. Точнее, к плохой. Чуть ли не шестерил. Вешался на шею самым топовым тёлкам, от которых тебя тошнило. Кидал их быстрее, чем успеешь надоесть. Помаленьку выехал из жопы, но своим так и не стал. Нигде. Бля, ты так и не решил, где хочешь быть своим. Вечно мечешься то ли в крутые, то ли в правильные. Учил меня, повторяя чужие слова, которые сам понимал еле-еле. Ты как был мамкин задрот, так и остался. И теперь говоришь мне всю хуйню, что говорят мамки. Но я всегда тебя слушал и теперь охереть умный. Серьёзно! Захочу – будет видно, какой я умный. Захочу – примут за уёбка. Могу выйти на любую штрассе любого города во всём мире - и за пять минут стану бро каждой уличной шавке, как будто живу там с рождения, за неделю соберу самую охуенную тусу. Или буду пускать пузыри в джакузи со своими дружками-мажорами. Или буду лакать портвейн на самой интеллектуально-утончённой вписочке с лучшими художниками и поэтами страны. Я трахну любую чику и удержу её рядом сколько пожелаю. Я и то и то, а ты - ни то ни сё. Да, ты можешь научить тому, чего сам не умеешь. Потому что ты – отличный педагог! – стараюсь вложить столько яду, чтобы у него изжога началась. – И не понтуйся типа ну нормально, я же на педе учусь. Нет, я знаю, как тебе обидно это слышать. Да, это правда, тебе от неё не уйти, блядь, никакими подвалами! Так что – спасибо! Улыбается и кивает как болванчик. Всё, лыжи наточил, сейчас будет сваливать. - На здоровье, как говорится. Я тебя услышал. Могу идти? - Нет! - Ты можешь потише? Люди спят. - А ты можешь заткнуться?! Как потише, если ты глухой, как крот?! - Кроты слепые, а не глухие. - И слепой! Он под крышей, я снаружи – уже в боевых стойках. Он надеется проскочить – я не пущу. Знаешь, раньше думал, что вернёшься, потому что никто со мной не справится без тебя. Но родители справились, потому что им было плевать по большому счёту. Потом и мне стало на меня плевать. Стал думать: скажу тебе всё, попрощаюсь красиво и уйду в обывалы, как в монастырь. Поучусь на хуйню какую, пойду работать. Жена, дети… Все будут рады. Ты тоже будешь рад и не заметишь, что меня нет уже. До моста так думал и почти хотел. От лени. Теперь, не хочу, не пущу! Батя мне что сказал? Всем на всех похуй, это неудивительно. Каждый – один на свете. Если что реально надо, бери и делай, похуй и тебе на всех! Он по-другому сказал, ёмче. Не помню. Но по сути так. Возьму - и сделаю. Этой ночью – вообще всё-всё, чего захочу. И даже не заикайся про завтра! Когда ещё такой шанс будет? Когда после всего этого восстановишься, тебя будет якорем не перешибить! У меня точно ни сил, ни фантазии не хватит. Не когда, а если. Нет, наоборот… Заметил, что я задумался, снова попробовал уйти. Бля, границу перешёл… Ловлю и ставлю на место. Немного подвисаю, повторяя пальцами черты его лица, контуры губ, раскрываю немного – тихий мокрый звук. Наклоняюсь, чтобы теперь губами добыть такие же вкрадчивые и еле слышные… Не отвечает. Неужели всё, глюк закончился? Нет, нет… Опять любуюсь, даже очки на лоб задвинул. Лицо каменное. Открой глаза, посмотри! Ойбля! А что с глазами? Это он вообще?! Меня откинуло как ударом тока. А, блин. У меня самого сейчас такие же зрачки по лаптю. Но что-то совсем видок у старшого не ахти. - Эй… Ты здесь? - Я здесь. Я там. Я всегда. Тфу, мудак, напугал! Я засмеялся гораздо позже, чем он. Подъёбка за побудку. Всё нормально, раз помнит. У меня такие давние события уже в тумане. Мирон опять закурил. Не дохуя курит? А вот я начну пилить – как он запоёт? Или нет, отомстит же завтра. Или нет. Уедет же завтра… Да похуй на тебя тоже! Завтра съёбывай хоть на лысую гору! Я пока... Теперь точно в универ. Выучусь, заработаю много-много бабла и буду возле тебя всегда, хоть в тундру прячься. Мешать не стану, не бойся. Но всегда на глазах. Всегда будешь знать, где я и что со мной. И я о тебе. Я буду всегда готов, и однажды… Когда-нибудь обязательно случится такое, что… Что я тебе помогу. Или твоим детям, или внукам. Не знаю, чем-то серьёзным. Обязательно такое случится, я выйду из сектора твоего дерьма! Бля… Хорошо, что вслух не сказал. Ты бы обоссался от смеха. Универ? Много бабла? Ты? Да, я! И то, и другое! - Зачем ты так? - А?.. - Ну когда я в тебя не верил? Конечно, поступишь. И заработаешь. Если возьмёшься, ты очень многое сумеешь. Я всё понял, я тебе больше не нужен. Так пойду? - Бля, вслух, да?.. Что, куда пойдёшь?! Что ты понял?! - Что на меня похуй, ты и сам всё сделаешь прекрасно. И мне ещё поможешь, и детям с внуками. Я понял, Слав. Сегодня же выпускной – время благодарить педагогов и сразу посылать их нахуй. - Ты специально?.. Ты так специально перевираешь всё всегда?! - Ну ты ещё быстрее тараторь… - А ты уши мой! И не называй имена! Сколько повторять?! С чего я вслух начал? - С лысой горы. - Понятно. Сейчас расскажу сначала, и другое. Сука, ты до утра будешь слушать и сдавать экзамен, как раньше по речам Брежнева! Что-то пропустишь – убью на месте! - А ну, бляди, закрыли там хавалы! У меня с вас удавление! - Сама закройся, корова старая, ебал тебя в рот! – отвечаю, не оборачиваясь. Ой! Вернулось! Исполненный благодарности, смотрю вверх. Прямо надо мной, на втором этаже, в комнате за балконом вспыхнула во все шары большая золочёная люстра. На балконе появилась тёмная округлая фигура с кучерявой головой и рюшами на плечах. Распахнула евростекло. - Я тебя щас выебу, курва! Ментов на тебя вызову – и они выебут, падла такая! Я сорок лет от звонка до звонка на заводе, дед мой, покойник, войну прошёл, а какая-то мразь будет мне под вокнами залупаться! - И ментов твоих в рот ебал, и завод твой в рот ебал, и деда прямо в рот, блять, ебал, сука, на вылет! – проверяю настройки, всё отлично. Ой, бабушка, спаситель! - Ах ты ж срань подзалупная, шалавин сын, разъебит твою манду! (Вырезано цензурой) Только заснула, бляди, страляли и страляли! Не, припёрся голосить, котяра драная, блядина гнойная, педерас ебаны, наркоман! (Вырезано цензурой) Вау, всё прямо в точку! Не смею перебивать. Купаюсь как в потоках горячей крови Квасира. Насчитал дважды пять этажей в речевых конструкциях. Но я постоянно сбиваюсь, могло быть больше. - Бабушка, дорогая! Выходите за меня! - Чаво, блять?! Тьфу, вырвалось, перебил. Ну ок. - Серьёзно! Я хозяйственный, и в постели хорош! Показать могу прямо сейчас! - Ты чаво несёшь, опёздал?! - Кстати, сегодня акция: второй в подарок! – выдёргиваю братишку из-под крыши подъезда. Он и так стоял столбом соляным, теперь совсем растерялся. Прижимаю к себе, обхватив за шею, по макушке глажу. – А? Каков? Эксклюзивное предложение: лысый, как Ваш покойный дед. Не смотрите, что мелковат. Он бойкий и ласковый. И умеет работать головой! – это старый анекдот, она должна оценить отсылку. Бабуля немного молчит. И вдруг заливается таким молодым и заразительным смехом, будто мы попали на сельские танцы довоенных времён. Мирон вырывается, но не уходит. Только отворачивается, опять закуривает и тоже смеётся, прикрывая лицо рукой как козырьком. Шепчет: - Малой, пойдём уже. Отвечаю тоже тихо: - Нас ещё не отпустили, - в шутку говорю, но тут же понимаю, что правда. Понимаю, с кем мы тут общаемся. За секунду вся спина в липком поту. Вот это я лажанулся! А если она согласится? Бля, бля… Нельзя подавать виду, что я понял… - Так что, не хотите? - На сто хуёв вы мне сдались, обдристанцы! Пошли вон отсель! Аж земля из-под ног от облегчения. - Как жестоко! Ну насильно мил не будешь… А вы б хоть угостили чем. Нельзя же так женихов спроваживать, без угощения. - Гарбузом таких женихов угощают по башке! - А лимончика не будет? И минералки? Она снова хохочет, скрывается в квартире. Тут бы и бежать, сколько ног есть. Но если она что вынесет, а нас уже нет, обидеться может. Тогда точно никогда не выйдем. Зачем я попросил? Это ж нельзя есть будет! Или можно? - Бро, - шепчу, стараясь чревовещать под улыбкой, - ты не знаешь, это можно будет есть? - Что? – непростительно громко. - Тише ты!.. То, что она даст. Мы от этого быстрее выйдем или наоборот – заблудимся? - Куда выйдем? Ничего ты не понял, как обычно. А вот и Хозяйка. - Жрите, малахольные, - на землю шлёпается блестящий жёлтый пакет. Быстро подхватываю, кланяюсь. – И чтоб духу вашего мне тут не было! И так страляли полночи, страляли. И вы ещё мне! Дайте спать людём! - Спасибо, спасибо, спасибо! Мы уже! – продолжая кланяться, отхожу, тащу старшого. Бежать как хочется! Но надо бочком, спиной рано. - Иди уже, блять! Покудова я не передумала ментов вызвать, мать вашу ебит! Бегом! Мирон, блять, обмудок! Чему его учат в его Гриффиндоре? Дважды назвал меня – теперь из каждой тени слышу своё имя. Ебал вас в рот, упыри! Всё до трёх считается! Ничего не сможете!