Братишка

Ходим слишком долго. Свернули где-то не там. Дворы знакомые, но начинает казаться… Это же типовые застройки. Мы можем бродить по «знакомым» дворам в любом городе бывшего СССР. Или в таком условном городе… Накаркал, гад, заблудились. Добрая бабушка прямо на заказ подарила лимонов и целую двушку Нарзана. Плюс пирожки. У меня слюни градом, но Славик зажал. Орёт благим матом, чтобы я не смел и думать. А сам жрёт, запивает и в каждый куст бегает то отлить, то проблеваться, то поесть спокойно, чтобы я не приставал. Ладно, его добыча. Он типа сегодня вожак. Постепенно совсем перестали говорить. Из-за этого заметна какая-то нездоровая тишина. Тут что, школы нет ни одной поблизости? Пробую завести светскую беседу: - А бабка неплохо живёт для заводской пенсионерки, да? Может, кто-то из детей на том же заводе теперь в начальниках. Слава остановился и долго молча на меня смотрел. По крайней мере, в мою сторону. Не знаю, что может быть видно в такой темноте в тёмных очках. - А ты не совсем дурак, - доверительно сообщает и чешет дальше. - Спасибо, - вот и поговорили. Да, он упорот сильнее, чем я думал. Лучше не спорить. А меня совсем не берёт. Скорей бы до какой-то остановки добраться, подлечить топографический кретинизм. А то ни на одном доме адреса нет. И спросить не у кого. Людей мало, они держатся от нас на большом расстоянии. Только по одному шастают в темноте на пределе видимости. Почему меня это волнует? Всё-таки есть какой-то эффект. А нехрен жрать чего попало, да ещё по две штуки! Я ли не знаю, что может оказаться у Славика в карманах? Что там бывало? Все виды техногенных потрохов и мелкая дохлая живность, наконечники ископаемых стрел, лампочки, наполненные нефтью, вываренные человеческие челюсти… Однажды в его кофте-кенгуру лежала банка с дырявой крышкой, а внутри – живой маленький крокодильчик. Так и не добились, откуда. Только с трудом убедили «положить, где взял». Да не, всё нормально, понял. Сейчас через эти деревья, там один проход между домом и казённым забором – не ошибёмся. Потом двор, потом улица. Пойдём вдоль дороги. Дольше, но с гарантией. Малой опять пропал. Там? Нету. И там… Ой, бля… Шныряю туда-сюда – нигде. Раз четвёртый прохожу мимо закрытой лавочки в жилом доме. Стоя у входа, ещё раз оглядываю окрестность. Поворачиваюсь – мурашки по загривку. Брат совсем рядом стоит, наполовину в тени, наполовину в мёртвом синем свете вывески «Парадис». Прижался к стене, глаза закрыты. Как ребёнка, держит на руках и качает оставшуюся в пакете бутылку - очки теперь на ней. Мурлычит колыбельную. - Сла-ав? - Бля. Просил тебя имён не называть? - Извини. - Она нас не выпустит. - Кто? – во рту совсем пересохло. Ёжусь от его спокойного полушепота. - Ты видел её лицо? - А, бабуля? Не видел. Там свет был сзади… - Я тоже. Это я виноват. Уходи. Со мной никогда не выйдешь. - Чувак, мы уже близко. - Смотри, - показывает вперёд. Смотрю. Ну рощица в большом пространстве между домами. Сами дома вокруг. – Я думал сначала, это после моста. А это раньше, мы и не заметили. Может, арка… Спокойно, это ничего не значит. Пока мы шли, пока я не смотрел, он мог доедать свои запасы, вот и всё. Проспится и… Или добавит ещё и отчалит к праотцам. Бля. Нет, что-то было, смотрю ещё раз. Да, вон там проход, и он между двух домов. А тот забор… Возле дома с магазином, и рядом нет проходов - куча свободного места вокруг. «При мне» было не так. И ещё, кроме вывески и редких окон на верхних этажах, ничего кругом не светится. Тихо. - Идём. - Нет. - Идём до дороги, там разберёмся. - Сам иди! – гаркает так зло и внезапно, что я отлетаю шагов на шесть. А Слава делает один шаг в тень и пропадает. Натурально! Бросаюсь вдогонку, но нигде не вижу и не слышу. Прятаться негде, но... Кажется, что-то мелькает возле деревьев. Туда бегу. Ношусь по роще кругами. Тут вообще мрак, а я слепой как курица! Но снаружи чуть светлее – можно будет увидеть, когда выйдет. Не решаюсь окликнуть. Да, он не отзовётся, но я именно не решаюсь. Моя фирменная сучья удача, только в лотерею играть, особенно в братишкину карманную. Понимаю, что это приход и есть. Но паника уже под ложечкой. Если крикну - сорвусь нахер. Славка, сука малая, где ты?! Я один уже никак, я сейчас лягу и зареву или мотор остановится! Слышу низкое глухое рычание. Сказать про кирпичный завод – ничего не сказать! Грешным делом подумал, что это малой и есть, что он уже… Но немного различаю впереди высокую фигуру. Сначала светлые ноги, потом и остальное. Точно он! А перед ним – здоровенная чёрная собака. Кажется, собака… Думать некогда. Набираю скорость. - Пошла нахуй! – ору, пролетая мимо Славки и замахиваясь ногой на псину. Она отскакивает, убегает. Оборачивается пару раз, но я продолжаю догонять. Торможу, выбежав из рощи. Здесь от прохода и окон внезапно много света. Осматриваюсь, нет ли хозяина. Это не дворняга, породистая хрень. Но всё равно подробнее не вижу. Тень собаки… Тоже остановилась – в нашем проходе. Да, именно наш. За ним, на другом конце двора, горит фонарь возле большой ивы. Хэзэ, что за глюк в памяти про эту рощу, но дальше знаю. Уже спокойно, умиротворяюще напоминаю животине, куда ей надо сходить. Сам иду назад. Не гонится. Малого не вижу, пока не спотыкаюсь – валяется на земле. - Алё, ты живой?! - Нет, конечно. Фух! Бля! Да иди ты в жопу! Что б я ещё раз! - Поднимайся. - Смысл? Ты давай иди уже. Скажи – я остался жить на том берегу. Мне тут хорошо. Тут нету солнца, зато много золота… - Я знаю, куда идти. Там наша ива. - Тебе кажется. Дойдём – будет не наша. Смотрю по сторонам. На том краю рощи, откуда мы пришли… Никто не стоит, никого там нет. - Поднимайся, быстрее! Это приказ! - зачем-то перехожу на шёпот. - Сегодня ты не приказываешь. Тем более здесь. Там никого нет. Что я могу разглядеть? Ну или есть – хозяин собаки. Подумаешь, согнулся. Спина больная… Тяну Славика за обе руки. Он не сопротивляется, но и не помогает. Типа хочешь – неси. - Хватит играться, шевелись. - Не-ет! - Тише! Бля, малой, скорее… - там никого, никто тёмный и кривой не подходит по шагу в минуту. Ладно, не понесу же его реально. Надо убедить. Какая-то логика есть в этом… Думал – после моста… Духи, чужая земля, не называть имён, не есть еду, солнца нет, но много золота. «Она», лица не видно… Начинаю говорить, ещё не понимая, но быстро втягиваюсь: - Ты всё не так понял. Она же сказала нам уходить. И дала… - нащупываю у него в руках пакет. - Пропуск. Сейчас отдадим стражнику и пройдём. Там точно кто-то есть. Тёмная фигура – та же, что мелькала раньше, всю дорогу. И двигается рывками, а не шагами. В длинном плаще или юбке. Ну ещё одна дурная бабка, из этих домов. Еле ходит, отстала от питомца, нагоняет. Что с того? Славик медленно садится. - Откуда ты знаешь? - Откуда я знаю? Три года на филфаке – откуда я знаю? Это ты откуда знаешь? - Я умный… Да, точно. Забирай и вали, - вручает пакет. - Куда я без тебя пойду? - Домой. - Ты – мой дом, придурок! Я же обещал никогда не уходить! - Чё? Когда это? - Бля, ты не помнишь… - Я бы такое запомнил! Свет пропадает вообще, везде. Поздно. Теперь не вижу, как далеко Тень. Если не ускориться, у нас ещё минуты три-четыре. И потом всё. На ощупь открываю и допиваю минералку. Обнимаю Славика. Так хорошо, так я могу дышать, так мне на всё похую. Кроме… - Прости, я тебя не вытащу… Тоже обнимает. - Бля-а, зачем ты?.. Бля, бля… Ты уверен? Что пропуск? Со стороны Тени долетает тихий жалобный свист. По идее, он подтверждает версию про хозяина пса. Но я леденею от страха. У звука нет источника, он летает между деревьев, кружит вокруг нас. Я сам не встану. - Да всё уже. Прости, котик. Малой подскакивает как пружина, ставит меня на ноги. - А если выйдем – что мне за это будет, мяу? - Что захочешь. Только… Возле нас словно открылась дверь морозильной камеры. С коротким «Бля!» Слава срывается с места, чуть не вывихнув мне руку. Удивительно быстро долетаем до прохода. За ним свет, но на эту сторону он не попадает. Пёс на месте. Дожидается, готовый к прыжку, с тем же подземным рычанием. - Видишь, чьё это?! – вопит малой, плотно закручивая пакет вокруг бутылки. - Мы можем пройти, понятно? На, подавись! Бросает. Вижу – не долетит. Но собака прыгает навстречу, хватает зубами и бежит на нас… Нет, мимо нас! - Вау! – Слава оборачивается вслед. Нельзя! Хватаю за воротник, бежим «наверх». Уже с другой стороны он вырывается и обгоняет. На ходу хлопает по стволу ивы. За ней арка, а за ней…