Десять коротких затяжек

2*** The Neighborhood-staying up

      Утром и на протяжении следующих дней Финн отмечает в Рей прежнее воодушевление. Он говорит, что всё правильно: время проходит, прошлое остаётся в прошлом, а старые переживания беспокоят не больше затянувшейся царапины. Финн не тот человек, от которого ожидаешь услышать философствования, но вдохновлённая Рей в любом случае соглашается с ним. Теперь перед сном она будто бы невзначай обводит взглядом комнату. Рей ждёт. Ей хотелось бы ещё хоть раз встретиться с тем парнем из Первого Ордена и убедиться, что у него всё хорошо. Увидеть, что у них с Миллисент всё наконец наладилось. Связь устанавливается внезапно.       Рей медитирует над сломанным мечом Люка, а, отвлёкшись вдруг понимает, что сидит в изножье чужой кровати. Он сидит напротив. Подложив под спину подушку и закинув локоть за голову, мужчина что-то сосредоточенно читает на датападе. На нём свободная тёмная форма без знаков отличия. Мерцание экрана делает его узкое лицо ещё более болезненным, а глаза прозрачными. Погруженный в текст, он не улыбается. В зубах тлеет сигарета. А Миллисент, растянувшись на боку, высокомерно смотрит на них со столешницы.       Оторвав папиросу от губ, незнакомец шумно выдыхает дым. Обычным жестом опускает руку к полу, затем снова курит и загипнотизировано изучает экран. С любопытством склонившись, девушка заглядывает под кровать и видит свежую пепельницу. Под кроватью Рей — клочья пыли. Но её больше не интересует обстановка. Всматриваясь в лицо мужчины, она радостно отмечает, что трещину на его губе покрывает зажившая плёнка.       Рей улыбается и ловит себя на мысли, что должна добиться ответной улыбки. Но они сидят так какое-то время и ничего не происходит. Дождавшись, когда сигарета канет в пепельнице, Рей проказливо тянется к смотрящей на неё босой пятке, чтобы пощекотать. Её пальцы танцуют по живой, осязаемой коже. С удивлением Рей понимает, что ноги мужчины замерзли. Её и саму бьёт ошалелый озноб, однако девушка не успевает осознать этого в полной мере — от прикосновения он поджимает пальцы и, отдёрнув ногу, резко вскакивает. Датапад шлёпается на пол. На вытянутом лице уже не его отсвет, а бледный, неподдельный испуг.       Связь обрывается.

3*** The Neighborhood-female robbery

      Мысль о том, что она никогда не держала в руках сигарету, преследует Рей и заставляет чувствовать себя неотёсанной деревенщиной. Она находит Дэмерона, немного опасаясь, что просьба покажется ему странной. Но пилот лишь ухмыляется и, подмигивая, заверяет, что если Рей нужно, то он может достать ещё и не такое. Уже через день в руках Рей оказываются заветные сигареты. И пусть они не вложены в дорогой портсигар, а просто обмотаны бечёвкой, девушка вся светится от предвкушения. Вместе с букетом папирос, По, посмеиваясь, вручает ей и бензиновую зажигалку. Всё, что ей теперь нужно — это дождаться новой встречи с незнакомцем. Рей считает, что любое придуманное ею прозвище могло бы показаться ему оскорбительным, и про себя всё также продолжает звать его «незнакомцем», хотя, кажется, с самого начала воспринимает мужчину как доброго приятеля.       В третий их раз он стоит у своего привилегированного иллюминатора и задумчиво курит. Видимо, для него это важный ритуал, и Рей чувствует ответственность и восторг от того, что теперь может разделить это действо — сделать его общим. Она не умеет закуривать. Папироса одинаковая с обоих концов и поэтому, взяв её на манер свечки, Рей поджигает. Пламя тут же опаляет завернутый в бумагу табак. Девушке кажется, что сигарета горит слишком быстро, поэтому она подносит её ко рту и, стараясь запомнить ощущения, вдыхает. В следующий миг она заходится в выворачивающем кашле. Дым даже не доходит до легких, оседая на горле копотью. От прилившей к лицу крови Рей жарко. Кажется, она рискует задохнуться по-настоящему, если ещё хоть раз вдохнёт «это». Может, По раздобыл какие-то плохие сигареты?       «Кто здесь?» — слышит она сквозь собственные першащие хрипы. Незнакомец на взводе. Он проницательно озирается и тянет со стола заранее выложенный бластерный пистолет. Рей замечает на лице мужчины тёмные следы усталости и со смесью ужаса и стыда понимает, что своим шутливым прикосновением породила в его воображении настолько токсичную паранойю, что он, опасаясь, и глаз не сомкнул.       Тем временем незнакомец тушит окурок и медленно пятится вдоль стены, не выпуская из пальцев с побелевшими костяшками бластер. Нужно ему что-то сказать, успокоить. Но Рей теряется, не находя верных слов.       — Где Миллисент? — вдруг спрашивает она совсем не то, что собиралась, впрочем, рыжего существа действительно нет в комнате.       — На профилактическом осмотре у вет-дроида… — на полуавтомате отвечает мужчина и срывается: — Откуда вам известна кличка моей кошки? Кто вы? Почему я вас не вижу?       — Моё имя Рей, — стеснительно улыбается девушка. Ей неловко от того, что ему приходится иметь дело с пугающей пустотой, однако с её стороны эта связь, начавшаяся с подглядываний, чувствуется скорее интимной, нежели жуткой. Всё это не должно было зайти дальше странного «соседства» двух странных людей, которые иногда встречаются и молча курят вместе. А теперь они говорят.       Брови мужчины сводит нервной судорогой, будто бы её имя что-то задевает в нём. Не торопясь, он подходит ближе к тому месту, где, как он предполагает, стоит Рей, по-прежнему сжимая пистолет. Слепо уставившись вперед, он спрашивает:       — И давно ты здесь?       Вопрос попадает в цель, и Рей виновато закусывает губу.       — Честно говоря, я не совсем контролирую процесс, поэтому… — замявшись, мямлит она. — Ты всё ещё не видишь меня?       — Я слышу твой голос и чувствую запах чужих сигарет.       Он настороженно ведёт носом, и Рей понимает, что всё это время держит огонь между пальцами. Папироса почти дотлела, едва не опалив кожу, поэтому Рей роняет её и затирает носком сапога.       — Прости, это всё как-то случайно получилось. Я не враг, — говорит она и пронзительно просит: — А скажешь мне своё имя?       — Армитаж, — с неясной иронией произносит он. И исчезает за долю секунды, прежде чем Рей успевает спросить что-либо ещё.       Стоя посреди комнаты, она в тишине шепчет новое для себя имя. Армитаж… Как название звезды или какого-то красивого камня. Рей мало что видела в жизни красивого, но имя ей по-настоящему и полностью нравится — от первой «А» до последнего, жалящего звука. Рей не ложится спать. Она кружится на месте, вслух пробуя, как оно станет звучать с разной интонацией.       Окурка на полу нет.