Десять коротких затяжек

4*** IAMX-animal impulses

      Рей неспокойно. На поверхности каменистой пустыни, под защитой которой Сопротивление обрело новое убежище, беснуется гроза.       Непогода ассоциируется у Рей с Джакку, голодом и одиночеством — когда из-за песчаной бури по несколько дней нельзя и шага ступить за порог и не остаётся ничего, кроме как ждать, гадая, сможет ли она выжить после? Хватит ли у обессиленного недоеданием тела сил дойти до свалки военных кораблей, выцарапать какой-нибудь аккумулятор из-под носа у таких же убогих сборщиков хлама, чтобы после обменять мусор на еду? Или, когда песок наконец уляжется, она даже не сумеет подняться со своего тюфяка…       Теперь о голоде Рей приходится думать реже, как, впрочем, и об одиночестве. Жаловаться преступно: с самого утра Финн пытается развлечь подругу разговорами. Но Рей слишком напряжена, чтобы служить ему благодарным слушателем. А потом к ним заглядывает Роуз, и Рей со спокойным сердцем отпускает Финна играть с остальными незанятыми обитателями базы в сабакк. Сославшись на сонливость, Рей остаётся наедине со своим беспокойством. Она чувствует вибрацию Силы вокруг. Сила злится.       Связь обрушивается внезапно, как тропический ливень. Рей стоит в знакомом ей тронном зале вместе со старым владельцем, лишившимся гвардейцев и алых полотен. Теперь ничего не скрывает высокие иллюминаторы, и зал весь тонет в звёздной черноте, посреди него — перекошенный от ярости Кайло. Жестом давя воздух, Верховный Лидер Рен Силой душит упавшего на колени Армитажа. Ему больно — «незнакомцу» или внуку Вейдера, а может, и обоим сразу; Рей трудно разобрать отдельные эмоции в атмосфере взбесившейся Тьмы. Скрестив ладони на горле, Армитаж словно бы пытается освободиться от невидимой хватки, но Кайло мучает его на пике своих способностей.       Грубо отшвырнув охнувшего Армитажа в сторону, он кричит, едва не срываясь в истерику: «Девчонка была здесь? Ты видел её?»       Рей внутренне трепещет при звуках его голоса, но это не сострадание к оступившемуся Бену Соло, это — рвутся её последние чувства к пустой, озлобленной оболочке прежнего человека.       — Ты не тронешь его, — рычит Рей. Кайло не слышит.       Сила толкает вперёд: возразить, помешать, разорвать… Но, оступившись, Рей встречается взглядом с замершим на глянцевом полу Армитажем. Его оловянные глаза смотрят пристально и с недоверием. В шокированном оцепенении он рассматривает свою заступницу. И Рей понимает, что теперь Армитажу можно её видеть, а Рену — нет.       Связь гаснет, сковывая ей руки. Армитаж… Рей мысленно повторяет снова и снова. Она садится на кровать, а по щекам бегут злые слёзы. Пальцы сжаты в кулаки.       — Прости меня, — шепчет Рей. Закрыв глаза, она прячет лицо, уткнувшись носом в колени.       Бессилие и стыд правят бурей, закручивая ветер в спирали, пока где-то там Кайло пытает беззащитного перед его Тьмой Армитажа. Рей впервые винит Силу за то, что позволила им однажды соединиться — уж лучше кошмары или голодное одиночество, чем знать, что из-за неё он страдает.       Выплакав увиденное, Рей поджигает одну за одной сигареты. Она хочет курить. Или не хочет, но пока не различает это желание за воспоминаниями, а потому только смотрит, как одна за одной опадают в её руках пеплом.

5*** IAMX-tear garden

      Просыпаясь, она дергается, как от удара током, и видит над собой склонившегося Армитажа. Рыжие волосы спадают на лоб. Скула цветёт багрянцем кровоподтека. Он изучает её с любопытством и настороженностью и — будто в его состоянии это уместно — с какой-то тонкой насмешкой.       — Ты видишь меня? — натянув плед до самого подбородка, по-детски удивляется Рей.       — Да, ты лежишь на моей кровати, — строго констатирует Армитаж, и Рей тут же готова провалиться от стыда.       Неграциозно вытряхнув себя из чужой постели, она поправляет сбившуюся тунику и спешно пытается наладить прическу. Теперь «незнакомец» видит её — они практически на равных. Рей не из тех, кто прихорашивается, но ей не всё равно, если он мысленно осудит гостью за сонную помятость.       Меж тем у Армитажа хватает такта отвернуться и присесть к столу. Повернувшись к Рей вполоборота, он шумно закуривает. В ногах мужчины с урчанием вьется рыжая кошка.       — Я хочу, чтобы ты знал, — с чувством говорит девушка, присаживаясь рядом и попадая в облако тяжелого дыма. — Мне очень-очень жаль. Я не успела ему помешать. Кайло, он такой…       — Пустяки, с ним случается, — перебивает Армитаж. Он чуть отводит голову, выдыхая тонкую серую струйку так, чтобы не душить Рей дымом. Испытующе смотрит искоса. Он хочет казаться циничным и потому говорит: — Когда тебя регулярно мотает по палубе, как в шторм — привыкаешь к качке.       Эта попустительская ирония над жестокостью приводит Рей в негодование. Ей хочется защитить. Сделать так, чтобы Армитаж привыкал к чему-то хорошему, а не к табаку и пыткам слетевшего с катушек Рена. Вновь открывшаяся трещина в уголке губ. Яркий ушиб на горделиво вздернутом лице. Так не должно быть. Но, заглянув ему в глаза, Рей понимает, что этот мужчина не позволит допустить к себе покровительственного отношения, а уж тем более жалости.       — Хочешь чего-нибудь? — гостеприимно предлагает он. — Воды, кружку кафа?       — Можно сигарету?       — Конечно, угощайся: правда, не совсем те, к которым ты привыкла.       Армитаж протягивает портсигар, и только теперь Рей замечает, что на краю стола, накрытый стаканом, как витриной, лежит оставленный ею в прошлый раз окурок. «Доказательство», — понимает Рей, с невольной улыбкой вспоминая лицо мужчины, напуганного «привидением».       Дождавшись, пока она поднесёт сигарету ко рту, Армитаж услужливо щёлкает зажигалкой. Дым вязкий и тянется к корню языка горечью. Однако Рей думает, что это не так смертельно, как в первый раз.       — Я помогу тебе бежать, — справившись с первым вздохом, озвучивает она то, о чём думала всю эту бесконечную ночь. — Сопротивление уже приняло одного беглого из ваших, может, ты слышал, поэтому не раздумывай даже. Здесь оставаться опасно.       — Сопротивление, — фыркает Армитаж, и эта его холодная улыбка Рей не нравится. — Горстка зарвавшихся преступников! Первый Орден уже взял под контроль основные системы галактики. Ещё чуть-чуть — и вы задохнетесь своим мятежом.       — Не смей говорить так, — округлив глаза, восклицает девушка.       — Почему?       С сигаретой в пальцах Рей чувствует себя искушенной и умудрённой жизнью. Потянувшись к Армитажу, она накрывает его руку, и это так же реально, как если бы они на самом деле сидели рядом. Их пальцы — оголенные провода. В глазах искры. Дыхание трещит от напряжения.       — Потому что ты боишься, а я верю, — говорит Рей, ощущая, как её колотит от противоречивых ощущений. — Придет день, когда свет надежды найдёт путь даже в такую тёмную бездну, как твой Первый Орден.