Десять коротких затяжек

8*** The Neighbourhood-beach

      В полдень подземные переходы базы Сопротивления пусты. Рей спешит на собрание, начало которого беззаботно проспала — и ничуть о том не жалеет.       За ночными «спорами» выяснилось, что Армитаж не умеет целоваться. Но всё же он выиграл, потому что, по крайней мере, ловко обращается с сигаретами, а Рей — новичок во всём. Ему предстоит удивиться тому, насколько быстро она учится, ведь, кажется, впереди у них ещё целая вечность нетерпеливо обгоняющих друг друга свиданий за спиной у Сопротивления, под носом у Первого Ордена.       Словно бы подслушивая, коридор меняется, и Рей вдруг обнаруживает себя на борту разрушителя. Эта часть его не похожа на каюту Армитажа: длинный переход между отсеками множеством треугольных арок тянется вправо и влево, с двух сторон упираясь в раздвижные панели. Это ловушка. Но прежде чем запаниковать, Рей попадает под ошарашенный взгляд появившегося за одной из створок Армитажа. Он не рад встрече. В досаде поморщившись, мужчина хватает Рей за локоть и бесцеремонно тащит куда-то прочь.       — Как почувствовал, — ворчит сквозь зубы, заталкивая девушку в узкий шлюз и блокируя изнутри оба выхода. — Ты с ума сошла? А если Рен тебя увидит?       Сегодня офицер при параде, и зализанная от висков прическа отражает на себе блики аварийной лампы. Жилистую шею душит наглухо застёгнутый ворот шинели, а поверх всей этой героической харизмы накинуто длинное чёрное пальто.       В восхищении Рей вытягивается по струнке, как игрушечный солдатик.       — Но он не может меня видеть — только ты, — говорит она с тихой гордостью.       — А если он мои мысли прочтёт — что тогда?       — А раньше ты как скрывал? — впервые задумавшись над этим вопросом, девушка теряется, но Армитаж спешит успокоить её, извиняюще привлекая к себе за плечи.       — Рен уверен, что ты пытаешься шпионить за ним через меня. Он как самонадеянный ребёнок, однако я всё равно стараюсь при нём сдерживаться и не думать о тебе. Но не думать о тебе… — он сухо поджимает губы, чтобы не сказать лишнего. Под пристальным взглядом Рей Армитаж потирает переносицу ребром ладони и вздыхает: — Ты так смотришь. Я, должно быть, выгляжу глупо.       — Совсем нет, — понимающе качает головой она.       — Ты невероятная…       Желая сгладить неловкость, Армитаж целует её, зарывается пальцами в прическу, заставляя урчать, как довольную кошку. Они не виделись всего пару часов, но уже смертельно соскучились. Воздух шлюза становится вдруг нестерпимо жарким. Им тесно в своих оболочках. Рваными движениями Армитаж стягивает с себя пальто и освобождает горло от оков воротника.       — Не хочу, чтобы Сила разлучила нас прямо сейчас, — шепчет Рей, помогая ему стянуть с себя драпировку туники.       — Я не позволю, — отвечает Армитаж. И, будто в доказательство, прижимает её крепко-крепко.       Вниз по стене плавящимся возбуждением они стекают на пол. Сдавленные стоны, как под толщей воды, теряются за звуками тяжёлого дыхания. Первые движения — неловкие, осторожные, благородно подстраивающиеся под неопытность их обоих. Не нужно соперничать друг с другом в касаниях. Не нужно пытаться прочесть мысли. Это распахнутое настежь доверие. И Рей отдает себя полностью, не отдавая себе отчета в том, что уже не Армитаж, а она, перехватив бёдрами движения, направляет их к такой правильной и нужной разрядке.       Устроив покрытый испариной лоб на груди мужчины, Рей слепо нашаривает рядом его пальто и тянет из внутреннего кармана знакомый портсигар. Закуривая, она передаёт их общую, одну на двоих, сигарету Армитажу.       — По правилам в невентилируемых отсеках курить запрещается, — коротко затянувшись, говорит он.       — И кто это придумал? — нежась, мурлыкает девушка.       — Какой-то Хакс, — издевательски хмыкает Армитаж, пальцами вырисовывая на её пояснице плавные узоры. И Рей щурится от удовольствия.       — Тебя не должно интересовать мнение этого жалкого недоумка, — сонно парирует она.       — Остынь, радость моя, не перегибай палку… Это, конечно, всё игра, но…       Блаженная дремота слетает с Рей, словно песок с корпуса стартовавшего истребителя, заставляя лицо удивлённо вытянуться. Широко распахнутыми глазами она находит на полу черное пальто и видит пришитый к рукаву шеврон, который раньше не замечала; или не хотела замечать.       — Нет-нет-нет, — лихорадочно бормочет Рей. Отрывая остатки гордости от груди незнакомца на полу, она возвращает себя в впопыхах скинутую одежду.       — Рей, — он непонимающе тянется за девушкой, а затем их взгляды встречаются. — Я думал, ты знала, — умершим голосом произносит Хакс. — Я думал, что всё то, что происходит за пределами каюты, не важно для нас.       Сидя в нелепой наготе, он смотрит умоляющим взглядом потерявшегося ребёнка — генерал, грозный военачальник Первого Ордена, её смешной кот и, по словам очевидцев, жалкий недоумок. Рей нечего ему сказать.       Когда связь прерывается, она почти счастлива вновь обнаружить вокруг пустой коридор базы Сопротивления. Всё кажется конченым.

9*** EDEN-and

      Рей не хочет этого — не хочет видеться снова. Но связь проявляет себя вскоре, и ей ничего не остается, как, смирившись, ждать, когда она оборвётся.       Он курит у себя за столом: в покрасневших глазах растеклась усталость, в ногах — кошка. Чтобы не стоять столбом посреди каюты, Рей присаживается рядом и тянется к сигаретам. В каждом её движении читается презрение.       — Посмотри на меня, — просит Хакс, но Рей отворачивается. — Я чувствую, что должен тебя отпустить, — серьёзно говорит он презрительно топорщащемуся пучку на затылке. — Но я не могу игнорировать ту часть себя, которая этого не хочет. Так что давай… Просто сделай это. Взмахни руками, прочитай заклинание или что там требуется, чтобы навсегда исчезнуть. Ну же!       Впервые при ней повышает голос — он на взводе. Рей тоже не огнеупорный танк, однако находит в себе силы на молчаливую злость и прощальный взгляд, предназначенный его разбуженной болью улыбке.       — … но если ты останешься, то я обещаю, я клянусь тебе, что избавлюсь от Рена. Я построю величайшую Империю, где будет процветать порядок, и тогда ты, надеюсь, поймёшь…       Никогда. В надежде, что никогда не поймёт, Рей рвется, как натянутая нитка под взмахом светового меча. Слезы градинами стекают вниз по её щекам, но Армитаж словно бы не видит этого. Он слепо гипнотизирует то место, где она сидела, бегает глазами по комнате. Он больше не видит.       — Рей, — безнадёжно окликает исчезнувшую девушку Хакс и с рычанием опрокидывает стол, едва не задев сбежавшую под кровать Миллисент. Сжавшись на стуле, Рей прижимает колени к груди. Ярость Армитажа практически осязаема, но за ней больше тепла и человечности, чем она только могла вообразить себе в ком-то. И он шепчет: — Ты поймёшь, что я сделал это для тебя.