Лоббист

      Обед с детьми прошел максимально неловко. Северус ответил односложно на несколько его вопросов о школе, а потом просто замолчал и не реагировал даже на прямые вопросы. Альфард мог его понять: не каждый день незнакомые люди приводили его в чужой дом. Он бы не винил его, если мальчик его боялся, но все это было чертовски больно. Сын Эйлин не доверяет ему — а может даже его собственный сын.       Альфард решил помолчать и позволить Регулусу болтать за троих. Тому удалось всего через несколько минут и Северуса втянуть в разговор. Они обсуждали какие-то школьные глупости, а сам Блэк благоразумно решил не вмешиваться. Быстро перекусив, он дал указание старому домашнему эльфу, наложил минимальные защитные заклятия на дом, которыми обычно пренебрегал, и попрощался с мальчиками. Первым делом он отправился поговорить со своим старшим братом, лордом Орионом Блэком.       Дом на площади Гриммо, 12 Альфард любил, пусть особняк и был немного странным и пугающим — одни головы домовых эльфов на лестнице чего стоили. Когда они сюда переехали, ему было всего четыре года, поэтому предыдущего большого поместья загородом он почти не помнил, только пожар очень смутно. А Гриммо, со всей его мрачностью и холодными сквозняками, с магглами сразу за окном, из-за которых нельзя было выйти погулять и вечной нехваткой комнат, так что когда приезжали гости, кому-то из братьев приходилось делить спальню… Несмотря на все это дом оставался для него родным местом. Сейчас, полтора десятка лет после того, как Альфард в последний раз жил там, он чувствовал себя так, будто только что в очередной раз вернулся из Хогвартса.       Стараясь не шуметь, он проскочил мимо столовой, где Вальпурга распекала домашних эльфов, и отправился прямиком в кабинет к брату. Он постучал и тут же вошел, застав Ориона за воспитательным процессом: — Еще раз и прекрати паясничать, — строго выговаривал брат оболтусу Сириусу, которому, кажется, меньше всего на свете были интересны требования отца, а тем более заклинания из какой-то древней книжки. Увидев любимого дядю, он расплылся в улыбке и воспользовался его приходом как предлогом, чтобы закрыть наконец надоевшую книгу. Орион бросил на него очередной строгий взгляд и ожидающе повернулся к брату. — Извини, что без предупреждения, но дело срочное. Найдется время поговорить?       Не задавая лишних вопросов, Орион отослал сына и налил им обоим на два пальца огневиски. Отпив, Альфард почувствовал, что теперь почти готов объяснить все, что случилось за последние пару часов. — Ну, во-первых, твой младший у меня. — Что, не выдержал и сбежал из-под опеки дорогой Сесилии? — Он там и не был. Не знаю, может раньше и был, но сейчас я нашел его там же, где прохлаждалась Нарцисса. Сигнус тебе рассказывал? — Орион кивнул. — Так вот, я хотел просто найти ее, ну и заодно выяснить, откуда она взяла это чертово платье. Попал в этот Мерлином забытый маггловский городок, а там…       Брат почти не прерывал его во время рассказа, а в конце покачал головой: — Да уж, Альфи, даже не знаю, повезло тебе или наоборот. — Это сын Эйлин! — в сотый раз повторил Альфард. — Да, и, конечно, если мальчишка правда от тебя, нельзя его так бросать… Но после стольких лет на этой помойке он наверняка хуже, чем любая грязнокровка. — Он на Слизерине, — возразил Альфард. — Это не панацея. Хотя и забавно, учитывая, что твоя ветреная избранница была из львов. Куда ты теперь? В банк? Завещание Принцев уже должно быть в публичном доступе, хотя сильно сомневаюсь, что там что-то осталось. Тебе нужно взять его кровь и проверить отцовство. — Да знаю я, знаю, — отмахнулся Альфард, — но что я сделаю, если он отказывается? Через несколько дней оттает. И в любом случае, — он сомневался, стоит ли говорить об этом брату, но решил собрать всю храбрость в кулак, чтобы потом не было недоразумений, — Орион, мне все равно, мой ли он сын. Я его одного не оставлю.       Брат закатил глаза: — Я бы сказал, что сына некогда любимой женщины от другого всегда можно отправить в интернат, но он ведь уже учится в Хогвартсе. Иди уже.

***

      В банке ему сказали примерно то, что он и так ожидал. В завещании Принцев были упомянуты и Эйлин, и ее возможные дети, но они могли получить наследство только непосредственно после ее смерти, затем оно переходило родственникам в Германию. Посмотрев на их имена, Альфард вспомнил, что Дорея Шмидт была кузиной Эйлин и они, кажется, даже дружили по переписке. Он решил написать ей — разумеется, не для того, чтобы просить денег, а просто сообщить о существовании двоюродного племянника, на случай, если она захочет познакомиться.       Еще в Британии у Принцев остался дом — тот самый, возле которого они с Эйлин когда-то катались на лошадях. По закону дом тоже принадлежал родственникам из Баварии, но им он не пригодился и стоял заброшенный. Можно было попробовать выкупить его у них, наверняка только рады будут избавиться от обузы. А там восстановить, привести в порядок, и будет у Северуса собственная недвижимость к совершеннолетию.       Справившись со всеми делами меньше, чем за час, Альфард решил еще заскочить в пару магазинов на Косой Аллее. Он купил Северусу несколько комплектов самой необходимой одежды на первое время, а в кафе прихватил коробку с пирожными. Можно было возвращаться домой.

***

      Крик Альфард услышал еще из середины аппарационного прыжка — он даже не знал, что такое вообще возможно. Как только он наконец полностью оказался в комнате, он тут же рванул туда, откуда доносился голос Северуса.       Тот кричал и вырывался из рук держащего его Ориона. Взрослый волшебник с легкостью удерживал обе руки мальчишки у него за спиной одной своей, а в другой держал кинжал с испачканным кровью лезвием. Сопротивление Северуса не причиняло ему особенных неудобств и он, похоже, что-то выговаривал ему только что, но, заметив младшего брата с сумасшедшими глазами, отпустил Северуса. Тот пошатнулся и едва не упал от внезапно обретенной свободы. Альфарду схватил его за руку, чтобы поставить позади себя, но застыл. Орион, видимо, закатал ему рукав, и на бледном предплечье была видна ужасная картинка с черепом и выползавшей из его рта змеей. Альфард забыл, где уже видел такой рисунок, и успел только понадеяться, что это не была настоящая татуировка, перед тем как все-таки оттолкнул Северуса в сторону дивана, где, как он краем глаза заметил, сидел свернувшийся в клубочек и таращившийся во все глаза Регулус. Убедившись, что с обоими мальчиками на первый взгляд было все в порядке, он повернулся к брату: — Ты что с ума сошел?! — Успокойся, — с ледяным спокойствием отрезал тот. — Ты бы тут вечность провозился, вытирая мальчишке сопли, а мне нужно точно знать, родной он нам или нет. Смотри! — он практически тыкал ему в нос фиалом с зельем, в точности таким же, как лежал у самого Альфарда в кармане — очевидно, у его жены был запас. Только зелье в нем было не темно-зеленое, а белое. Альфард был уверен, что забыл буквально все из школьной программы по зельям, но это знание каким-то чудесным образом осталось. Белое зелье означало ближайшую родственную связь. — Ох и ублюдок же ты, — выдохнул он. Он уже мог в красках представить, какой любовью воспылает и без того недоверчивый Северус к новоявленным родственникам. — Да-да, как скажешь. Регулус, пойдем домой.       Альфард был занят обдумыванием своих шансов сломать брату нос, но все же удивился, когда мальчик пискнул: — Я хочу остаться с Северусом.       Орион смерил сына взглядом: — У тебя и вещей тут нет, — но смягчился перед «щенячьими глазами» младшего брата. — Ладно, сможешь вернуться завтра, но для начала придется объяснить мне и твоей матери, почему ты был не во Франции, а непонятно где.       Регулусу хватило совести опустить глаза в пол. Они быстро попрощались с Северусом, а Орион в это время тихо сказал брату: — Эта замечательная татуировка у него на руке — я поговорю кое с кем, кто может знать об этих делах. А пока держи его в доме. — Пошел ты, — бросил Альфард. Орион вознес глаза к небу, будто спрашивая, почему Мерлин окружил его инфантильными идиотами, и отбыл вместе с сыном. Сразу после их ухода через камин, в окно постучалась сова. В лаконичной записке на фамильной гербовой бумаге читалось: «Дорогой Альфард,       Я очень надеюсь, что бастард, которого ты очевидно где-то подобрал, твой, а не моего мужа. В противном случае я буду очень зла на тебя за это ненужное прибавление в семействе. Вэл»       Альфард расхохотался, а Северус смотрел на него, как на сумасшедшего, отдергивая рукав.