Лоббист

— Что он здесь делает? — первым делом резко спросил Альфард, войдя в салон Гриммо 12.       Люциус Малфой, вызвавший его недовольство, и до этого вряд ли чувствовал себя как дома, а после вопроса Альфарда только ещё выше вздернул нос и сложил руки на груди. “Каков наглец!” — по взгляду Вальпурги он понял, что она полностью разделяла его мнение. Но старшие братья почему-то не торопились поставить юнца на место. — Альфард, прошу тебя, — поморщился Орион, — мистер Малфой уже сильно помог нам. Малфой, не особенно стараясь, изобразил улыбку: — А в вашем будущем начинании помощь вам также понадобится, не правда ли?       Альфард задохнулся от возмущения. Так и не успев присесть, он в кои-то возвышался над своим старшим братом: — Ты что, всё ему рассказал? Орион, ты с ума сошёл, он же немедленно побежит передавать всё своему отцу!       Люциус обвёл уставившихся на него Блэков медленным взглядом ледяных серых глаз, едва сдерживая злость, и наконец процедил: — У нас с моим отцом принципиально разные интересы в текущей политической ситуации. Я, в отличии от него, стремлюсь в первую очередь выжить, а не становится живым обеспечением его экономических махинаций. К тому же, рука и сердце мисс Блэк мне дороже любых политических успехов. — И мы с Люциусом уже обсудили, как он может получить благословение семьи. К тому же, он дал мне Нерушимый Обет месяц назад — надеюсь, это успокоит твою паранойю?       Альфард угрюмо кивнул. Если Орион взял у него Нерушимый Обет, то он наверняка тщательно продумал формулировку, не оставляя ни малейшей лазейки. Но даже если Малфой не собирался передать подробности их заговора Волдеморту, ему всё равно было здесь не место. Альфард в последние месяцы с трудом мог заставить себя выносить хоть кого-то кроме членов его семьи, не говоря уже о доверии.       Он сел рядом с Сигнусом, который дружески потрепал его по плечу. Будущий зять, казалось, вовсе не интересовал его. — Итак, джентльмены — и леди — какой у нас план? — с присущей ему бодростью поинтересовался Сигнус.       Теперь все уставились на Ориона. В его голосе не звучало ни доли страха или сомнения: — Мы должны убедить Волдеморта, и всё чистокровное общество, что выполнили его приказ и изгнали Сириуса из рода. Потом он выполнит своё обещание и освободит Северуса и Люциуса от метки. Затем ты убьёшь его.       Этот план был просто создан для древнейшего и благороднейшего рода Блэк. Только им пришло бы в голову даже попытаться осуществить такую самоубийственную миссию. С другой стороны, только им она могла удасться. — Что ты хочешь сделать с Сириусом? — тут же перешла к самому важному по её мнению Вальпурга. — Он всё равно дома и никому не сможет ничего рассказать, — пожал плечами Сигнус. — В этом то и проблема, — вмешался Малфой и выдержал на себе сразу три недовольных взгляда. Орион, наоборот, кивнул, побуждая его продолжить, — всем в магическом мире прекрасно известно, что, будучи на самом деле изгнанным, ваш сын немедленно отправился бы в Хогвартс. Если он не появится нигде, у Волдеморта возникнут подозрения.       Орион снова кивнул: — Всё именно так. Я уже думал над этим: к счастью, сейчас каникулы, и наиболее вероятной целью моего блудного сына стали бы Поттеры. — Но ты же не можешь его просто так туда отправить! — воскликнула Вальпурга. — Два месяца назад он пытался сбежать к Дамблдору, а сейчас ты сам отдашь его в руки этим магглолюбцам?!       Альфард покачал головой: — Ты же знаешь, что Поттеры чистокровные.       Они были весьма уважаемой в магическом мире семьёй, пусть и не принадлежали к элите из священных двадцати восьми. Тем не менее, их род был достаточно знатным, чтобы пользоваться уважением даже таких снобов, как Блэки, а косметическая империя Флемонта Поттера сделала их одними из самых богатых людей в стране. — Проблема не в этом, а в том что Сириус не умеет хранить секреты — не говоря уже о том, что он вряд ли захочет!       Орион на секунду прикрыл глаза. — Нам придётся надеяться на его разум и природные способности, до этого проявлявшиеся в основном в запудривании мозгов учителям. Я надеюсь, за эти шесть недель он хоть что-нибудь понял…       До этого Альфард был уверен, что они справятся сами. Он даже Сигнуса не очень хотел вмешивать, не говоря уже о Малфое. Но чем больше он задумывался о деталях плана, тем больше понимал, что, если они и правда надеялись это провернуть, им придется искать помощи. Вмешивать детей было противно всей его природе, но этого было не избежать. Сириус должен был отправится к Поттерам и убедить их в том, что его изгнали из семьи, не рассказывая при этом ничего лишнего. — Хорошо, допустим, тебе удастся убедить Сириуса. Но что потом? Даже если я убью его — а у меня в этом тоже большие сомнения — его оставшиеся сторонники быстро поймут, что произошло и будут пытаться отомстить. — У меня есть одна идея по поводу верного способа покончить с ним — но позволь мне сначала отыскать этот предмет. А насчёт его сторонников… — Возможно, я смогу помочь, — вкрадчиво предложил Люциус. — Как же удобно, что мистер Малфой знает всё и про всех, — презрительно хмыкнул Сигнус. — Вовсе нет. Но я знаю того, кто и правда знает всё и тоже с недавнего времени хочет выйти из организации. Могу устроить встречу.       Альфард смерил Малфоя долгим сомневающимся взглядом. Он никогда не считал Люциуса способным на по-настоящему изысканные интриги — его высокомерие неизбежно должно было мешать. Выяснить, кто в организации Тёмного Лорда подумывал о дезертирстве, требовало не просто тонкого ума и невероятного политического чутья, это было ещё и смертельно опасно. Но Люциус, очевидно, тоже имел свои секреты. — И что же твой информатор захочет взамен? — Это девушка. И вам лучше спросить у неё, но, полагаю, в первую очередь деньги и, возможно, какую-то защиту.

***

      Малфой пригласил его в какую-то затрапезную маггловскую пивную в забытой Мерлином ирландской деревушке. Альфард долго выбирал подходящую одежду, но даже самые простые брюки с рубашкой все равно вызывали подозрительные взгляды местных жителей. Меньше всего ему сейчас нужно было выделяться.       Малфой же, хотя и не изменил своим франтовским привычкам, не вызывал у окружающих ни малейшего интереса. Альфард поспешил скользнуть к нему за грубый деревянный стол, под невидимый купол заклинания отвлечения внимания. Только они успели холодно поприветствовать друг друга, как девочка-подросток принесла им по кружке пива и картошку с жареной рыбой. — Не знал, что ты ценишь такую простую кухню, — усмехнулся Альфарда, руками беря сочащийся жиром кусок рыбы. Вальпургу хватил бы удар от одного вида. — В Риме будь как римлянин, — пожал плечами Малфой, — да и вообще, это любимое блюдо Северуса. — Глупости. — Альфард фыркнул с таким преувеличенным возмущением, что сам успел удивиться, почему эта обыкновенная фраза так его задела. — Он любит шепардский пирог. — Вам виднее.       Они молча продолжили есть: Малфой как на званном ужине, безупречно аккуратно разрезая каждый кусок картошки ножом и вилкой, Альфард же, наоборот, особенно не заботился о том, как выглядит и только вытирал жирные руки о бумажную салфетку. — Что ты сказал моему брату, чтобы он поверил тебе? — резко спросил он, глядя Люциусу прямо в глаза. Тот не отвернулся. — Вы, наверное, очень удивитесь, но правду. Что мой отец ненавидит меня и с радостью пожертвует моей жизнью ради собственной выгоды. Что я люблю Нарциссу. Что Северус мне как младший брат. Только, пожалуйста, никому не говорите об этом. Человеку в моем положении не подобает признаваться в подобных слабостях. — Может, если бы ты почаще признавался в таких слабостях, больше людей считали бы тебя живым человеком, а не самовлюбленный павлином. — Именно этого мне и хотелось бы избежать. Но вот и наша собеседница.       Болотного цвета парка, вытертые джинсы и вязаная шапка, надвинутая на самые глаза. Маггловская одежда шла ей больше, чем старомодные платья, которые носили волшебницы. Альфард даже мог не узнать её, если бы не чрезмерная худоба, да напряженно поджатые губы. Это была девушка, которую он видел в Гренфорте. Личный секретарь Волдеморта. — Думаю, мы с Люциусом имеем достаточно потенциального компромата друг на друга, так что можем не опасаться предательства, — по-деловому произнесла она, усаживаясь за стол. — А на меня у вас тоже есть компромат? — поднял брови Альфард. — А вы не способны на шантаж, — отмахнулась девушка, — меня зовут Айрис. Мы не были официально представлены, но в некотором смысле давно знакомы.       “Она ведет переписку Тёмного лорда” — прозвучал в его голове голос Эйвери. Он вспомнил с обсессивной аккуратностью расписанные планы, закодированные чернилами разных цветов и сопровожденные подробнейшими указаниями, а порой и таблицами. — Это вы писали мне письма. — Разумеется. Волшебники Его уровня не занимаются корреспонденцией. Как вы можете себе представить, я близко знакома почти с каждым аспектом его деятельности. Возможно, ближе, чем любой другой волшебник в стране.       Он говорила быстро и жестоко, будто бросаясь в них словами. Альфард ни за что не заподозрил бы в молчащей девушке-секретарше такой жесткости. Впрочем, она наверняка не часто позволяла себе говорить таким тоном. — Именно поэтому вы решили сбежать? Не верите в скорую победу Тёмного Лорда? Люциус посмотрел на него с неудовольствием и покачал головой. Но Айрис только усмехнулась холодно. — Нет, более чем верю. Многие из его планов разработаны с моим участием — хотя никто из ваших приятелей-аристократов никогда этого не признает. — Вы сегодня оделись гораздо более подходящим образом, чем мы с Люциусом, — он ещё раз окинул глазами её наряд, вызывающий для волшебников, но почти незаметный среди магглов, — в этом всё дело?       Ей удалось ещё больше поджать губы, так что те практически исчезли, а тонкий подбородок в напряжении пошел уродливыми буграми. Она смотрела куда-то поверх головы Альфарда. — Да, — наконец выдавила из себя Айрис, — Волдеморта нельзя назвать безумным фанатиком — он ценит своих сторонников и даже мне, как грязнокровке, ни разу не приходилось жаловаться. Но я знаю обо всех его планах. И я не поручусь за то, что рано или поздно он не перейдет черту, после которой любые выдающиеся способности перестанут быть достаточным оправданием для недостатков происхождения.       Альфард вспомнил кожаную папку и всё, что было написано в ней, все скрытые за общими словами подозрительные идеи, которые вроде и обвинять было не за что, но на душе от них становилось неспокойно… Не нужно было быть гением, чтобы понимать, в какую сторону смотрел Тёмный Лорд. Некоторые из чистокровных даже обрадовались бы такому повороту. Белла, например. — Если таково ваше желание, я помогу вам исчезнуть. У меня много друзей на континенте и в Новом Свете. Деньги тоже не станут проблемой. — Благодарю, — с достоинством кивнула Айрис. — Впрочем, о себе я прекрасно позабочусь сама. Вам же предстоит гораздо более сложная работа.       Подошла официантка и с неуместной жизнерадостностью спросила, всё ли им нравится. Айрис заказала кофе и тяжёлым взглядом проводила девицу, дождавшись, пока она не скрылась за стойкой. Только убедившись, что никто не мог слышать их разговор, она продолжила: — Я надеюсь, вы не успели ещё окончательно рассорится с Дамблдором? На вашем месте я оставила бы самую сложную часть ему — впрочем, у него будет много времени, чтобы спокойно этим заняться. Кроме дневника, конечно. Дневник тебе придется забрать самому.       Альфард не мог понять, о чём она говорит, и только потом осознал, что Айрис обращалась к Малфою. Тот тоже непонимающе нахмурил брови: — Какой дневник? — Тот, который твой отец пообещал хранить у себя. Он не должен быть спрятан далеко — ему нужно питаться. Скорее всего лежит себе неприметно в библиотеке, любой маятник из кварца начнет сходить с ума, оказавшись поблизости. Когда Абраксас узнает о смерти Тёмного Лорда, он ни в коем случае не должен добраться до дневника.       Люциус решительно кивнул, уже просчитывая в уме, как он мог это провернуть. — Но что это такое? — спросил Альфард. В отличие от Малфоя, он не согласен был просто выполнять указания какой-то едва ли двадцатипятилетней девчонки. Речь шла о жизни его сына, о благополучии его семьи, и ему нужно было точно знать, с чем они имели дело. — Хоркрукс, — заметив, как Альфард мгновенно побледнел, она искренне удивилась, — не думала, что вы знаете об этой магии. Так чем, вы говорите, вы занимались в своих путешествиях?       Это знание и правда было не для всех. На Люциуса, например, слово “хоркрукс” не произвело никакого впечатления. Но Альфард не собирался рассказывать, откуда он научился таким вещам. — Хорошо, пусть Люциус принесёт этот дневник и мы придумаем, как его уничтожить — яд мантикоры может сработать… Но при чём тут Дамблдор? — При том, что у него их не один, а пять.       Альфард подумал, что ослышался и несколько секунд тупо смотрел на неё. Айрис, кажется, приносило удовольствие, что известные только ей секреты производили такое впечатление. — Немыслимо! Так не бывает, это просто невозможно. — “Невозможно” вряд ли могло бы остановить Тёмного Лорда. Наше счастье в том, что они спрятаны по всему миру и ни одному из своих сторонников он не доверяет достаточно, чтобы уже при жизни поручить ему восстановление свой души из небытия… — Кроме вас. — Кроме меня. Но я тоже не знаю, где находятся все остальные. Поэтому и советую поручить эту задачу Дамблдору. Пусть побегает — в его возрасте это даже полезно. Люциус даже улыбнулся этой неудачной шутке. Альфард почувствовал злость на него: Малфой лишь переводил взгляд от него к Айрис, не имея ни малейшего понятия, насколько более трудной только что стала их и без того самоубийственная задача. — Полное сумасшествие… — прошептал Альфард. — Но как мне его убить? — Это уже ваша проблема. Только постарайтесь себя не выдать. Он, как правило, воздерживается от использования легилименции на чистокровных, зная, что большинство из них достаточно обучены, чтобы как минимум почувствовать это. Но если он вас заподозрит, вы ничего не сможете от него скрыть. Это будет верная смерть для каждого из нас. И, что бы вы не делали, делайте это быстро.       С этими словами она поднялась и уже собралась исчезнуть, когда Люциус остановил её: — Подожди! Ты обещала рассказать… — Я не могу сидеть тут весь день, меня хватятся. С оставшимися Пожирателями будет не так сложно справится, большинство из них мгновенно переключатся на собственные интересы и не подумают о мести… Но, так уж и быть, я напишу вам ещё одну последнюю инструкцию. Ждите письма. Пароль — Риддл, загадка.

***

      Сириусу собрали с собой целый школьный сундук. Альфард даже попытался сказать, что это было слегка неправдоподобно, но Орион устало махнул рукой, а Вальпурга не собиралась отпускать своего первенца к чужим людям только в мантии на его плечах. — Матушка, ну хватит уже, — раздраженно махнул головой все ещё наследник рода Блэк. С каждым годом внешне он всё больше и больше напоминал Ориона.       Альфард чувствовал, будто вмешивается в по-настоящему интимную сцену, где было место только мальчикам и их родителям, а он был тут незваным гостем. Но ему тоже хотелось проводить племянника, поэтому он занял место в самом незаметном кресле в углу и терпеливо ждал, пока неловкие прощания закончатся. — Я очень надеюсь, что ты не воспользуешься этой ситуацией как поводом наделать глупостей, Сириус Орион, — чопорно произнесла Вальпурга, поправляя воротник его сорочки.       Сириус, с одной стороны, явно был доволен таким поворотом событий и дождаться не мог встречи со своим школьным товарищем. Но где-то в уверенных серых глазах то и дело появлялась какая-то потерянность. Будто он плохо представлял, что ему нужно делать и справится ли он с этим.       “Великий Мерлин, мальчику шестнадцать лет. Почему всё именно так?..” А ему нужно будет позаботиться и о собственном сыне. Через несколько дней, когда сплетни о побеге Сириуса из дома разойдутся по всей Британии, Северусу предстоит лично предстать перед Волдемортом. — Ты готов? — спросил сына Орион.       Они стояли у стены с родовым гобеленом. Альфард так привык к нему за годы жизни в этом доме, что почти не обращал внимания (тем более, сам он всегда тайно считал, что его портрет вышел довольно неудачным). Но сейчас в этом был какой-то глубокий смысл. — Помни, о чём мы с тобой говорили, — Сириус отрывисто кивнул, — что бы ты не услышал в следующие несколько дней, знай, что мы делаем это только потому, что другого выхода нет. Ты мой сын, ты Блэк, и навсегда им останешься.       Регулус, до этого мявшийся в стороне, подошел ближе. Он изо всех сил делал вид, что отъезд старшего брата его мало волнует, но получалось плохо. — Сириус… Возвращайся, хорошо?       Сириус усмехнулся своей неповторимой, дерзкой и самоуверенной улыбкой: — И не надейся — я не оставлю тебе свою новую метлу.       Вальпурга вздохнула с облегчением, хотя ни за что не призналась бы, что её мучили те же страхи, что и Регулуса. — Не вдавайся в подробности, хотя Поттеры вряд ли станут что-то выпытывать у тебя. Своему приятелю можешь вдоволь пожаловаться: ты сам знаешь, о чём говорить не стоит. Будь сильным, — дал последние напутствия Орион.       Он обнял сына, и Вальпурга, после короткого раздумия, не смогла удержать себя от того, чтобы тоже прижать к себе мальчика. Попрощавшись с родителями, Сириус уже подошёл к камину и собирался зачерпнуть порошка из серебряной урны, когда Альфард очнулся от своего странного задумчивого состояния и поспешил к нему.       Они тоже обнялись. — Спасибо тебе, Сириус. Прости, что приходится взваливать это на тебя. До скорой встречи. — Пока, дядя Альфард.       Через несколько секунд он исчез во вспышке зелёного дыма. Вальпурга в ту же секунду умчалась наверх, не позволяя никому видеть своё расстройство. Регулус поплелся в библиотеку. Орион внимательно посмотрел на гобелен, туда, где от их с женой имён отходила самая молодая, ещё совсем нежная и тонкая ветка. — Он справится, — попытался приободрить Альфард. — Конечно, справится. Он гораздо умнее, чем любит показывать. Но остальное теперь наша работа.