Extra Credit

Эдди всегда выгодно выделялся, когда дело касалось учебы. И это было справедливо — еще с начальной школы и до старшей он тратил на нее вдвое больше усилий, чем другие. Поначалу он делал это не по своей воле. Если бы ему дали право выбора, на переменах он бы играл на улице с другими детьми. Однако решение оставалось не за ним. Мать Эдди настаивала на том, что беготня на открытом воздухе чересчур вредна для ее болезненного, хрупкого мальчика. Все, что девятилетнему Эдди оставалось делать в одиночестве в библиотеке, так это только читать. Уже за полгода он перелопатил большую часть развлекательной литературы и вскоре перешел уже на академическую. Ему нравилось читать научные книги, так как теперь, когда мать водила его по врачам для ежемесячного осмотра, он начал понимать что-то из того, о чем они говорили. Одним из преимуществ такого времяпрепровождения на переменах стало знакомство с Биллом Денбро, когда Эдди было двенадцать. До определенного момента они не то, чтобы не знали друг друга совсем, но практически не заговаривали. Билл поправлялся после простуды с осложнениями, и ему не разрешалось выходить на улицу во время часового обеденного перерыва. Вдвоем они так провели «взаперти» практически целый месяц, и после этого их редко можно было увидеть в школе поодиночке. Соне Каспбрак не нравилось, что Эдди проводит время с ребятами его возраста, и она прикрывалась «болезнями» сына, чтобы держать его под тотальным контролем на протяжении всего его обучения в средней школе. И лишь в старших классах Эдди осознал, что практически все, что говорила ему мать, было полнейшей херней, и с ним было все в порядке. Тогда и началось его бунтарство. Поначалу это были мелочи, вроде того, что он врал, что пойдет в библиотеку, когда на самом деле заваливался домой к Биллу поиграть в видеоигры. Эдди по-прежнему оставался одним из лучших в школе, однако теперь это было заслугой его стремления избежать совместного времяпрепровождения с матерью, когда бы он ни находился дома. И учеба была для нее единственно возможным оправданием. Чем старше Каспбрак становился, тем смелее делал то, что хотел, не беспокоясь, нравится ли это его матери или нет, постепенно ослабляя ее контроль над ним. Первые два года в университете стали для него действительно тяжелыми, и не из-за тех проблем, которые были стандартными для большинства новичков. Когда Билл съехал от родителей и перебрался в студенческое жилье, Эдди, как обычно, не отставал от друга. Его мать никогда бы не позволила своему еще маленькому сыночке переехать и жить самостоятельно, и, так как она платила за его образование, у Каспбрака не было против нее действительно веских аргументов. Однако она просто бредила, если думала, что он не будет проводить у Денбро столько времени, сколько возможно без прописки. И именно на вечеринке у Билла Эдди встретил своего первого парня. Он всегда знал, что гей, по крайней мере с тех пор, когда узнал, что значит это слово. У него было достаточно бурное объяснение с Биллом, когда в двенадцатом классе он признался в этом другу, учитывая, что Каспбрак был уверен, что Денбро был его первой влюбленностью. Однако на тот момент это было в далеком прошлом, и Билл действительно принял и понял его. Они оба сошлись на том, что рассказать такое Соне определенно будет плохой идеей. Она не скрывала своего непринятия всего того, что она не планировала. А она абсолютно точно не планировала, чтобы Эдди привел домой парня. До середины второго курса все шло нормально, пока одна из подружек Сони не увидела Каспбрака с его тогдашним бойфрендом в обстановке, далекой от просто дружеской. Не позднее конца следующего часа Соня позвонила сыну с требованием вернуться домой немедленно. Этим вечером было много слез и эмоций, и закончилось все угрозой Сони забрать документы сына из университета. Для Эдди этого было достаточно, чтобы согласиться со всеми ее требованиями. Университет был для него единственной возможностью вырваться из того ада, который он привык называть домом. К несчастью, условия Сони предполагали, что он должен был ходить только на учебу и сразу же возвращаться обратно домой, походы к Биллу были исключены. Также Эдди был обязан поддерживать свои оценки на уровне выше 3,5 баллов, и конечно же свидания оказались под запретом. Первые несколько месяцев стали сущим кошмаром, однако в конце концов Эдди удалось вернуть расположение матери. Она установила достаточно жесткий комендантский час, но теперь ему уже было позволено время от времени гулять с друзьями. К тому времени, как Каспбрак перешел на четвертый год обучения, многие из правил, установленных его матерью, ослабли, единственные, которые все еще действовали в полную силу, касались хороших оценок и запрета на свидания. Эдди нашел способ обойти последнее — встречаться с парнями на территории университета было проще простого. Каспбрак не мог сказать, что ему особо было, чем похвастаться, однако он определенно не был уродом. Вдобавок он знал, как обыграть свои достоинства. Например, пастельные тона красиво сочетались с тоном его кожи, волосы, уложенные определенным образом, делали лицо симпатичнее, и конечно же ноги, о которых ему не сказал только ленивый, были его основным козырем. *** С момента, когда Соня, скрепя сердце, разрешила Эдди снова время от времени наведываться к Биллу, прошло около двух месяцев. И Каспбрак пользовался каждой возможностью позависать у друга. Эдди пристроил свой ноутбук на кофейном столике перед собой. — Какого черта я должен записаться на предмет, посвященный искусствам, если я учусь на факультете естественных наук? — он закатил глаза и плюхнулся назад, распластавшись на диване Билла. Денбро толкнул друга, и тот снова оказался в сидячем положении. — П-потому что они с-считают, что это т-то, что т-тебе нужно, — Билл наклонился к своему ноутбуку и продолжил пролистывать список доступных предметов. Он пытался найти тот, который Эдди не возненавидел бы до мозга костей. Все, что так или иначе касалось искусств в их прямом проявлении, автоматически вычеркивалось, так как с артистизмом и творческим мышлением у Каспбрака был абсолютный мрак. — Что думаешь о курсе искусства эпохи Возрождения? — Денбро повернул к другу компьютер, чтобы тот мог почитать описание. — Нет, точно что-то другое, — ответил тот, просмотрев детали о предмете. — А как тебе это? — Эдди кликнул мышкой на одну из опций, перемещая в пустующую ячейку в своем списке. — Искусство кино? — Билл был слегка удивлен. — Не выглядит как что-то, что тебе бы понравилось. — Разве что-либо из этого выглядит как что-то, что мне бы понравилось? — Тут ты прав. Как думаешь, мы можем записаться туда вместе? — Билл напечатал название предмета в своем ноутбуке. — Да, давай. Насрать уже, я не думаю, что мы найдем что-либо лучше, — Эдди кликнул на кнопку «зарегистрироваться» и удостоверился, что Билл нажал на нее же. — Отлично, давай просто разделаемся с этим тупым дополнительным курсом. *** Время до начала занятий по ощущениям тянулось крайне медленно. Эдди ненавидел то время, когда им не надо было приходить в университет. Это был прекрасный предлог выбраться из дома и единственный — позволяющий избежать ссор с матерью. Эдди встретился с Биллом возле «Уни-бин», кофейни, где тот работал, и друзья вдвоем направились к нужной аудитории. Они пришли за двадцать минут до начала, однако в классе уже было довольно много студентов, и единственные места, где они могли бы сесть рядом, находились в первом ряду. Когда друзья устроились, Каспбрак осмотрел аудиторию на предмет наличия «интересных» лиц. Однако ни одного особо примечательного не увидел. У него не было объяснений, почему данный курс был столь популярен среди студентов. Просмотр фильмов, а затем их обсуждение казались ему чем-то бесполезным. Билл вытащил из кармана телефон и принялся набирать кому-то сообщение, что в последнее время стало для него частым явлением. Эдди, которому было лень доставать свой мобильник, прислушался к разговору, который шел сбоку от него. Сидевшие там две девушки шептались, и речь похоже шла о профессоре. Каспбрак уловил лишь конец фразы одной из них. — … он действительно горяч. На информационной странице, посвященной курсу, было указано имя преподавателя — Ричард Тозиер, и оно определенно принадлежало пожилому мужчине. К тому же Эдди видел только одного профессора мужского пола в университете, который выглядел достаточно симпатично, и Каспбрак был уверен, что тот не преподавал что-либо, связанное с медиа. Эдди закатил глаза и посмотрел на Билла, который как раз убирал телефон в карман. — Ты когда-нибудь вообще встречал учителя, который был бы действительно горяч, а не «горяч для учителя»? — спросил Каспбрак, отчасти шутя, но отчасти и из любопытства. — «Г-горяч для учителя»? — Билл вопросительно приподнял брови, легко улыбаясь. — Ну знаешь, гораздо горячее, чем остальные преподы, но при этом, в сущности, не то, чтобы очень горячий, — Эдди наклонился к другу ближе. — Ну не знаю, та учительница п-психологии, которая была у нас в прошлом г-году была той еще красоткой, — пошутил Денбро, и они оба усмехнулись. Последовавший чужой легкий смешок привлек их внимание к парте сзади. За ней в одиночестве сидел парень. Очевидно, он слушал их разговор, учитывая, как он подался вперед всем телом. Когда друзья повернулись к нему, его ухмылка стала шире. У него были невероятно кудрявые темные волосы, настолько, что Эдди захотелось запустить в них пальцы или сильно потянуть. Его очки, казалось, были слишком большими, чтобы хорошо выглядеть хоть на ком-либо, но ему они мистическим образом шли. У него были острые скулы и линия челюсти, слегка затемненная короткими волосками щетины. Он абсолютно точно был старше, наверное, уходил в академический отпуск на пару лет, и Эдди это абсолютно устраивало. По крайней мере опыта больше. Каспбрак определенно не заметил его, когда они с Биллом заходили в аудиторию. Он слегка опустил глаза, незаметно наблюдая за реакцией незнакомца. — Ой, да перестаньте. Это же нечестно судить обо всех учителях по одной только мисс Монро, — сказал этот парень. Его голос был достаточно низким и приятным на слух. — Я уверен, что здесь где-нибудь вполне можно найти нескольких действительно симпатичных учителей. Эдди видел, как он подался чуть ближе, улыбаясь ему. Каспбрак повторил его жест, придвинув свой стул к чужой парте. Следуя своей стратегии, он положил свою руку настолько близко к локтю парня, насколько это было возможно, при этом не коснувшись. Этот курс явно имел все шансы стать куда более увлекательным, чем он думал поначалу. Билл сбоку от него рассмеялся, поняв, что замышлял Каспбрак. — О, я уверен, что где-то они и правда есть, — Эдди придвинулся к незнакомцу чуть ближе. — Однако я еще больше уверен, что где-нибудь поближе найдутся действительно симпатичные студенты. Каспбрак заметил чуть затуманенный взгляд, который быстро исчез, сменившись шоком. Парень слегка поколебался, прежде чем поспешно отодвинуться и встать. Такая реакция для Эдди была внове. Незнакомец представился мистером Тозиером, и это был его профессор… Что ж, этот предмет стал ГОРАЗДО интереснее, чем он думал. Профессор, хах. Эдди никогда не думал о преподавателях в том ключе, в котором он думал об этом. И Каспбрак не был тупым, он прекрасно видел, как мистер Тозиер на него смотрел. Когда преподаватель стоял в середине класса, и их взгляды с Эдди пересеклись, Каспбрак прямо тогда решил, что учитель или нет — неважно: он определенно его хотел. *** Начиная с того дня, Эдди поставил своей персональной целью заставить молодого, симпатичного профессора заметить его, и уже спустя неделю он был уверен, что неплохо справляется. Несколько раз он замечал, что преподаватель смотрит на него. Пару раз они устанавливали зрительный контакт, и Каспбрак мог сказать, что было нечто в его взгляде, однако Тозиер быстро отводил глаза. Заметки начались со второй недели и на самом деле были идеей Билла. Денбро подшучивал еще какое-то время над инцидентом, произошедшим во время первого занятия, но довольно быстро прекратил это дело, когда осознал всю серьезность намерений друга заполучить преподавателя. Когда они впервые сдавали свои письменные работы, Эдди, по предложению Билла, написал что-то лично для профессора. Это началось как шутка, однако, чем больше таких заметок оставлял Каспбрак, тем серьезнее он к ним относился. Второй заманчивой идеей Билла стали шорты. Это была пара обычных шорт для бега, которые пора было бы сменить, но Эдди по какой-то причине привязался к этой вещи. Первый раз, когда он надел их на занятие, выпал на день, когда они смотрели фильм, и он определенно заметил, как пялился на него мистер Т. в течение пары. *** Эдди планировал выпуститься из университета на год раньше, чем большинство учащихся в сфере медицины. Он начал учебу здесь с баллами, полученными им в старших классах и значительно превышающими стандарты. Благодаря этому, ему требовалось предпринять всего ничего, чтобы на голову перегнать однокурсников. Для того, чтобы получить недостающие дополнительные баллы, он записался на участие в программе, которая предполагала помощь учителям во время наиболее загруженных периодов в учебном году. Эдди ждал ее начала без особого энтузиазма, так как это бы значило меньше свободного времени для него самого и больше — проведенного на территории университета. Однако его отношение кардинально поменялось, когда он узнал, кому именно есть возможность ассистировать. Он не мог ручаться за свою удачу и знал, что шансы стать помощником мистера Т. весьма малы, но был действительно этому рад. Примерно в то же время преподаватель впервые прореагировал на заметки, которые Эдди оставлял на своих записях. Его «Задержитесь после урока», написанное красной ручкой сверху листа, буквально выбило Эдди из колеи. Это просто не мог не быть ответный шаг, так ведь? Каспбрак слишком активно заигрывал с ним, разве мог мистер Т. оставить его после пары за чем-нибудь другим? Эдди не мог сконцентрироваться на том, что говорилось в течение всего занятия, а когда урок подошел к концу, он почувствовал себя как-то… нервно? Он не нервничал, разговаривая с парнями уже очень долгое время. Было ли это следствием того, что Тозиер был преподавателем? Нет. Эдди долго думал об этом аспекте сложившейся ситуации и пришел к выводу, что это не волновало его ни на йоту. — Он попросил меня остаться после урока, — прошептал Каспбрак Биллу, когда остальные студенты начали собираться. Денбро изумленно поднял брови, кинув взгляд на преподавателя, а затем снова на друга. — Окей, веселись, — Билл подмигнул, встал и направился к двери. Во время их разговора Эдди в своем флирте балансировал на грани, и все шло очень хорошо, по крайней мере, он так думал. Мистер Т. не проявлял инициативу, но и сопротивления от него никакого не поступало. Все было отлично, пока их не прервали. Когда Эдди был уже уверен в том, что они сейчас поцелуются, мистер Урис зашел в аудиторию. Он уже вел что-то у Билла раньше, и тот отзывался о нем как о хорошем человеке, но в тот момент Каспбрак его возненавидел. Он покинул класс на взводе и пребывал в этом настроении до конца дня. После пары он пошел к Биллу и рухнул на диван у того в комнате. Денбро был занят на кухне, но выслушал объяснения Эдди о том, что произошло. Билл слушал молча и внимательно до тех пор, пока разговор не зашел об Урисе. — Мне он не нравится, — угрюмо заявил Каспбрак. Билл вышел из кухни и прислонился к стене. Он засмеялся, увидев выражение лица друга. — Почему? Просто за то, что он прервал ваше времяпрепровождение с преподавателем? — Денбро снова засмеялся, когда Эдди злобно уставился на него. — Нет, я думаю, что между ними что-то происходит. Как думаешь, они встречаются? — Каспбрак опустил глаза. Билл ответил слегка поспешно. — Нет, абсолютно точно нет, — он покачал головой. Эдди одарил его вопросительным взглядом. Билл пожал плечами и кивнул за свое плечо в сторону кухни. — Слушай, у меня нет никакой еды. Не хочешь выбраться куда-нибудь на ужин? Я знаю довольно хорошее местечко. Каспбрак подозрительно покосился на него, когда Денбро взял со стола ключи, но, тем не менее, поднялся. Он позвонил матери и сказал, что допоздна останется у Билла, чтобы позаниматься. Ложь была лишь способом избежать необходимости уговаривать Соню не бояться за него из-за того, что он впервые идет в новое место. Друзья вышли из квартиры, и Эдди сделал в голове пометку позже расспросить Денбро о его странном поведении. Бар выглядел достаточно непрезентабельно и определенно был одним из тех мест, куда Эдди никогда бы не зашел, однако Билл настаивал, что будет круто. И Каспбрак наконец сдался, так как действительно проголодался, и, более того, доверял вкусу друга. Интерьер внутри был не сильно лучше уличного фасада. Помещение слабо освещалось, а столик, за который сел Билл, выглядел так, словно его полностью не прибрали ни разу за весь этот вечер. Но несмотря на то, что атмосфера Эдди не нравилась, нужно было отдать Биллу должное: еда действительно была выше всяких похвал. Они ели, болтали об университете и новых выходках мамы Эдди. Когда они закончили, Денбро заметил какого-то знакомого с университета, сидевшего за барной стойкой. Он потащил Эдди за собой туда, и парни завязали разговор, предоставляя Каспбрака самому себе. Эдди оглядел бар, внимательно анализируя постепенно уменьшающуюся толпу около стойки. Его взгляд остановился, когда он увидел человека прямо напротив. Мистер Т. облокотился прямо на барную стойку и, кажется, тоже рассматривал окружающую обстановку. Каспбрак улыбнулся наблюдая за ним. Он и правда был очень красивым. Он убеждал самого себе пойти и поговорить с ним в неформальной обстановке, когда заметил, что мистер Т. неверяще уставился на него. При виде его выражения лица Эдди улыбнулся еще шире. Каспбрак глубоко вдохнул и решил просто подойти. Что вообще могло произойти даже в худшем случае? Он оттолкнулся от барной стойки и обогнул ее, не сводя глаз с преподавателя. Эдди улыбнулся вновь, заметив растерянное выражение у того на лице. — Не меня ли ищете? *** Он оказался прав. Мистер Т. и мистер Урис встречаются. Эдди прикусил губу и быстро прошагал к барной стойке, где все еще разговаривал со своим знакомым Билл. Он схватил Денбро за рукав и потащил к выходу. Билл выкрикнул что-то на прощание приятелю и повернулся чтобы пойти с Эдди рядом. — Что происходит? — спросил он, когда Каспбрак толкнул входную дверь. Эдди прикусил губу еще сильнее и уставился в землю. Почему ему было настолько плохо от осознания того, что учитель встречается с кем-то? Получается, Эдди всего лишь напридумывал себе все это, не было никаких взаимных чувств, и он для преподавателя был всего лишь помехой. Неудивительно, что мистер Т. выглядел таким испуганным, когда мистер Урис застал их вдвоем. Сначала Эдди думал, что все из-за того, что он студент, но теперь было очевидно, что это из-за того, что они пара. Каспбрак распахнул дверь машины Билла и забрался внутрь. Денбро сел на водительское место и повернулся лицом к Эдди. — Что за хрень произошла? — Они встречаются… я был прав, — тихо ответил Каспбрак. На лбу Билла появилась складка. — Нет. Он точно солгал, — он отвернулся и тоже закусил губу, переводя взгляд на руль. — Он не лгал. Он действительно выглядел испуганным из-за того, что тот узнал о нас, — Эдди уронил голову на грудь и уставился в пол. Никто из них не говорил ничего на протяжении нескольких минут, и они сидели в полной тишине, пока Билл наконец не повернул ключ и не завел машину. Немногое было сказано между ними и по пути к дому Эдди, которого Денбро предложил подвезти. Они тихо распрощались, и Каспбрак пошел к своему дому. Его мать ждала его прямо за дверью, в прихожей. — Где ты был? — поспешно спросила Соня, когда Эдди закрыл за собой входную дверь. — Я же говорил тебе, что буду заниматься у Билла, — Каспбрак прошел мимо нее к лестнице, чтобы подняться к себе. — Заниматься? В последнее время ты частенько у него занимаешься, — Соня последовала за ним до подножия лестницы. Эдди вздохнул и продолжил идти вверх. — Да, мам. Он живет близко к библиотеке, поэтому мне удобнее оставаться у него, — он остановился наверху, чтобы взглянуть на нее. — Я просто переживаю за тебя, Эдди, дорогой. В это воскресенье я слышала отвратительные толки об этом мальчишке и не хочу, чтобы он плохо повлиял на тебя, когда ты только-только начал справляться со своими болезнями, — ее взгляд был встревоженным. Отвернувшись от нее, Эдди закатил глаза. — Все в порядке, мам, — бросил он через плечо, проигнорировав все, что она говорила. Он захлопнул за собой дверь, изолировав тем самым то, что она кричала ему вдогонку. Бросив рюкзак рядом с письменным столом, он упал на кровать, перекатываясь на бок. Он ведь всерьез думал, что между ними что-то было. Нечто, что хотелось разгадать. Эдди уронил голову на подушку и сразу же уснул. Ему снился учитель, которого он, к сожалению, никогда не сможет заполучить.