my immortal

— садоВедунья [СВ] начала доставать виниловогоДемиурга [ВД] —

СВ: йо йооооооо!!!!!!! ВД: опа ну привет СВ: ты занят? ВД: нет чокак СВ: что произошло между тобой и джоном??? СВ: он сам не свой весь день СВ: :0 СВ: дейв? Ты молча смотришь в экран досталога, открытого на твоем ноутбуке. За окном уже давно стемнело, что ничуть не удивительно — сраная зима взяла смену дня и ночи в свои ледяные лапищи, посему ближайшие два с лишним месяца будет создаваться чувство, что вы живете под землей в вечной бляцкой темноте. Откинувшись на спинку кресла, ты задумываешься, что же ответить Джейд. Ты отлично понимаешь и знаешь, кто такой Джон. Тебе следовало догадаться, что Харли появится с этим вопросом в твоей личке, потому что Джонатан Эгберт — ее сосед, с которым они ссали в одну песочницу еще тогда, когда ты только говорить учился. ВД: кто такой джон? СВ: тот парень на которого ты пялился в коридоре! :) СВ: ты не представляешь каааааааак он потом распылялся об этом!!!!! СВ: по моему ты ему даже ПОНРАВИЛСЯ СВ: хотя ты так быстро ушел… СВ: это было ГЛУПО ВД: ну ок допустим ВД: прости харли долг зовет СВ: дейв! СВ: не избегай разговора!!! ВД: я готов буду выслушать твои нотации как только ты зачитаешь их под наипиздатейший бит который мне доводилось слышать подруга И после этого ты закрываешь ноутбук, нахмурившись. Перед тем, как хлопнула крышка, ты успеваешь заметить всплывшее окошко с сообщением от Роуз, что тебя злит еще больше. Стоило тебе всего один чертов раз на кого-то засмотреться, как все, абсолютно ВСЕ начинают лезть не в свое дело. Ты фыркаешь и, отталкиваясь руками от стола, откатываешься на кресле к окну, едва не задев макушкой низко висящие фотографии, снятые на полароид. Ты кидаешь взгляд на парочку из них, непроизвольно ощутив укол тоски в груди. Техас. Вид из твоего окна, птицы, сидящие на подоконнике, красивый закат… Как бы сентиментально не звучало, но ты тоскуешь по родному городу. Единожды Роуз уже упрекнула тебя в том, что на тебя накатывает какая-то старческая меланхолия по «старым добрым временам», за что она получила локтем в бок и лишь посмеялась в ответ. Ей легко рассуждать о том, как «не тосковать». Ты же прожил в Хьюстоне, самом большом городе чертового Техаса, тринадцать лет своей жизни и хотел обратно. Тебя тянуло в этот жаркий ветреный город, словно вы были одним целым. Собственно, так сказал и Бро, с полгода назад смотря по новостям, что Техас снова стал жертвой урагана. В сраный Хьюстон тянуло проблемы и разрушения. И ты был проблемой и разрушением, Дейв. Ты снимаешь один из снимков с гирлянды, что тянулась по всей комнате и местами уже провисла от потолка вниз, вытянув свои щупальца, в которых ты должен был запутаться рано или поздно. Снова откинувшись на спинку кресла, ты смотришь на фотографию, слабо улыбнувшись. Тогда вы с Бро ездили смотреть на зубров. Тебе было лет, наверное, девять. Именно в этот день ты получил полароид, который Бро заказал на каком-то сомнительном сайте. Пусть фотография уже потускнела, но ты мог с точностью до дуновения ветерка рассказать, какой тогда был день. Жарко, влажно, футболка липла к спине, а заднее сиденье машины твоего брата нагрелось градусов до пятидесяти по Цельсию, обжигая ноги, когда ты садился. Вы ехали с братом вдвоем обратно в город на его старой развалюхе, которая кряхтела и пыхтела, словно ваша соседка, поднимаясь по ступенькам в магазин. По радио играла отстойная музыка, которая, наверное, больше подошла бы какой-нибудь сельской деревенщине, чем вам, двум крутым одиноким рейнджерам. Тебе всегда хотелось быть похожим на своего брата. Независимым, сильным, умным, быстрым и ловким. Он знал много, намного больше, чем мог бы знать любой взрослый. Он был твоим примером для подражания, идолом и наставником очень долгие годы. Да и сейчас ты был бы не против перенять у него пару черт характера. Роуз говорит, что ты слишком идеализируешь его и не замечаешь, что все иначе, чем ты позволяешь себе видеть. Ты всегда отмахиваешься. Она не права. Ты смотришь на Бро самыми трезвыми и незамутненными глазами, какие только можно найти во всех Соединенных Штатах. Даже не в США. На всей планете не будет более беспристрастного судьи для Бро Страйдера, нежели его родной брат, Дейв. На фотографии в твоих руках запечатлено небо. Настолько красивое, что тебе не хватило бы слов, чтобы его описать. Синий, янтарный, красный… все эти простые, казалось бы, цвета создают настоящую усладу для глаз и разума. Это лучший твой снимок за все время, даже несмотря на то, что со временем ты перешел на зеркальный фотоаппарат и овладел «Фотошопом». Никакая фотография не сравнится с этой ни по красоте, ни по эмоциональности. Ты бережно вешаешь фотоснимок обратно на гирлянду, закрепляя его маленькой деревянной прищепкой, после чего потягиваешься, закинув руки за голову. От всех этих размышлениях о горячем Хьюстоне тебе захотелось газировки, желательно настолько холодной, чтобы голову на осколки разломило. Выходя из комнаты, ты замечаешь Бро, который берет с полки ключи. — Ты куда? — решаешь уточнить ты, прислонившись спиной к двери ванной, что была недалеко от прихожей. Ты не видел Бро, но слышал, как он застегивает куртку. — Работа зовет, малой, — сухо и кратко отвечает парень, зашнуровывая обувь. — Будь добр, спи к двенадцати. Я приду не один. — Опять с девушкой? — как бы между делом уточняешь ты, хотя неприятно осознавать, что твой Бро опять будет ебать пьяную дамочку на диване в гостиной, отчего ты толком выспаться не сможешь. Обычно он не говорит первым встречным, что живет не один, посему ночью тебе достанется честь слушать, как очередная девушка заливается оперным стонанием за стеной. — Не смей опять вытворить какую-то хуйню до нашего прихода, Дэвид, — произносит голос из прихожей, слышится хлопок двери и лязганье ключей в замочной скважине. Твой Бро думает, что ты повернут на выселении девушек из вашей квартиры. Нет, как бы, ты немного против, чтобы брат таскал непонятных шалав в вашу Крепость Крутизны, а потом обвинял в пропаже денег тебя, но ты в жизни не преследовал цели навеки вечные оставить Бро холостым. Может, если он наконец найдет себе жену, то перестанет колошматить тебя, разносить квартиру и снимать кукольную порнуху, срубая на этом деньги в интернете? Да нет, бред какой-то. Выходя на кухню, ты спотыкаешься о мусорный мешок, успев ухватиться рукой за край столешницы. Ты обводишь кухню удивленным взглядом, не понимая, что тут могло случиться. По-моему, только сегодня утром кухня была в идеальной чистоте, что свойственно Бро, но сейчас весь стол был завален пустыми коробками из-под пиццы, банками и бутылками. Возможно, твой брат опять собрал кучу говна, чтобы сделать еще большее говно для любителей всего непонятного и уродского. Достав из холодильника банку газировки, ты возвращаешься в комнату через темный коридор. Все то время, что ты проводишь дома один, ты проводишь с пользой. В твоей комнате есть особый угол, который ты именуешь «Студия Имени Дейва: Страйбитз». Ты придумал это чуханское название в тринадцать лет, когда только сюда переехал, а теперь у тебя не хватало фантазии на что-то новое. Бро думает, что, стоит ему купить кучу дорогой техники и провести тебе интернет, ты наконец оставишь его в покое и дашь пожить в свое удовольствие. Черта с два, приятель. Каких бы дорогих ништяковых вещей твой Бро не дарил, тебе это не могло заменить нормального и адекватного братского общения, в чем ты пытаешься убедить своего «соседа по квартире». Роуз зовет его эгоистом, Джейд — поехавшим. Каждая из них права по-своему, но тебя уже не переубедить. Ты просто знаешь, что Бро намного лучше, чем кажется изначально. Что ваша квартира не помойка, просто нет особой организации. Что ты уж точно не страдаешь от влияния своего брата, как бы не создавалась видимость бедного-несчастного мальчика. Хотя Роуз все это время пытается тебя переубедить, срываясь на крик и тыкая тебе в лицо одной-единственной не помытой тарелкой в вашей квартире. Чокнутая.