Наглость - второе счастье

Белый Алмаз стояла у иллюминатора своего корабля, всем самоцветом чуя неладное. Что-то странное, чего она давно не ощущала. Серые глаза смотрели с вопросом на звезды, такая же тревога так и когда. Чей-то тихий смех, разочарование в голосе, неуловимый и неразборчивый шепот. — Это действие, — задумалась Верховная Правительница над своим планом по тому, как не дать Желтому Алмазу случайно изменить систему. — Оно того стоит? — ответа не было, тишина давила на Уайт, та порылась в своей памяти и вспомнила кое-кого. — Грей.

***

На полу Желтый Алмаз без всякого стеснения или мыслей, что призывали её остановиться, сидела и чинила оборудование. Алмазы универсальны, что доказала в своей юности и её наставница, Джон следил за всеми движениями будущей правительницы, которая играя находила контакты проводов. — Вот так, этот провод должен соединять с аккамулятором, вот для него вход, — показала Еллоу другу детали, а тот улыбнулся. Ему многие говорили, что с Алмазами могут быть либо Алмазы, либо звезды, но ведь Еллоу ещё не правитель формально, она к этому готовится, но в должность ещё не вступила. — Понятно, — осторожно обнял он воительницу, кладя одну руку ей на плечо, та эта заметила и улыбнулась своим мыслям. Белый Алмаз читала отчеты в перерыве, что дался ей между битвами. Еллоу решила сама к ней залезть. Едва слышно, но без особого труда, зато с особым старанием быть как можно тише, тише оборудования, что едва шумит. Юный Желтый Алмаз добралась до ладони наставницы и резко, но от души и ласково укусила правительницу. Уайт издала слабый писк, прикусив губу. Нет, она была в курсе того, что и её ученица обладает маленькими клыками, но зачем ими пользоваться? — Еллоу, что ты делаешь? — спросила Белый Алмаз, у юной воительницы, что все ещё держала в кусе ладонь наставницы. Еллоу отпустила старшую из Алмазов и с гордым видом произнесла. — Ты моя! Ты только моя! Никому тебя не дам! — залезла Юный Желтый Алмаз на колени к Верховной Правительнице, начиная вертеться волчком перед тем, как удобно устроиться. — Не дам, — устроилась Еллоу и начала дремать. Уайт рассмеялась и осторожно и более ласково сделала мягкий и нежный укус к ученице. — Да, ты тоже только моя, моя звездочка. Воительница, отложив на коврик устройство, что ей удалось починить улыбнулась другу, и резко укусила его в руку. Джон от неожиданности пискнул, а Еллоу узнала, что у органики, оказывается, есть кровь. Гуманоид смотрел на самоцвета с некоторым вопросом, не зная, как это понимать, а потому решил уточнить, когда смог вернуть себе руку. — И что это значит у вас? — Самоцветов или Алмазов? — уточнился будущая правительница, думая, что из оставшихся двадцати деталей чинить первым. — Алмазиков, — поймал Джон в объятия подругу, зажимая царапины, что немного кровоточили. — Что ты только мой, — немного поиграв в гляделки, оранжевые глаза посмотрели мимо желтых и попытались укусить их обладательницу, правда не вышло. Плотная защита, что было сложным препятствием для зубов органики, а второе холод. Едва уловимый на расстоянии, но от молодого Алмаза он витал. Джон заметил, что такого ранее не было. — Не получилось? — рассмеялась воительница над другом, который попался на уловку проекций. — Как вы вообще устроены? Многие говорят, что вы запрограммированы, словно роботы, это правда? — Это, сложный вопрос, мне на него не ответить, — задумалась Желтый Алмаз, она ничего не знала о прошлом, или как Белый Алмаз строила все. Кто создал Уайт или как она появилась, это было загадкой. — Но я знаю, что у любого самоцвета, есть камень, который генерирует энергию и в котором содержится личность, знания и то, что самоцвету необходимо для выполнения цели создания. Камень генерирует проекцию, но её можно разрушить, но самоцвет вернется в камень и потом выйдет из него, а если разбить камень, то все. Самоцвета нет. Тут-то и идет отличие. Нас со святошей делали неразбиваемыми, и наша оболочка она… Ну, не может вернуться в камень. Даже наверное если мы окажемся посреди взрыва, мы лишь некоторое время будем ходить запачканными, а потом придем в нормальный внешний вид. Джон так и не понял, то есть он знал, что Алмазы могут генерировать энергию вечно, в отличии от многих других самоцветов, но если какому-то ученому из легенд о древних пришло в голову сделать такую энерговырабатывающую станцию, то это было бы логичнее, но сделали именно правителей. Зачем? — Хм, а ты не похожа на машину, ни одним видом, ни даже характером, — фыркнул Джон, а самоцвет улыбнулась на это. Мало кто в галактике признавал самоцветов, как личности, даже зачастую они сами не видели дальше своей программы. — Спасибо, продолжаем чинить? Это ты сможешь сам, — кинула воительница своему другу одно устройство, которое он поймал. — Верно.

***

Желтый Алмаз смотрела на гуманоида, что свалился спать. Она все реже и реже испытывала нужду во сне, чем старше, тем меньше. Самоцвет удивленно на это смотрела, а потом решила потихоньку починить и все то что оставалось. За дверью комнаты иногда раздавались шаги, разговоры, но как-то не важно, разве нет? Наверное, да. Для Еллоу починить все было быстрым, но когда она забыла сколько вольт надо для того, чтобы привести в сознание механику, что она чинила ей в лицо пришелся удар сажи. От бума, что раздался случайно, Джон тут же подскочил со своей кровати, а воительница, что немного запачкала лицо, с невозмутимым видом решила продолжить над ним работу. — Что произошло?! Ты в порядке?! — подскочил он к подруге, а та показала ему работающий, но чутка запачканный аккумулятор. — Ещё каком, — конечно вся Еллоу была перепачкана, но её это не смущало особо. — А вы смываете с себя как-то грязь? — Джон поражался тому, какими удивительными созданиями полна галактика, а у воительницы немного засветился самоцвет, обновляя голограмму и этим самым убирая с неё грязь. — Мы вот так делаем, а ещё я вспомнила, у нас при воздействии волн радиации, то есть можно сказать ядерного взрыва, наши проекции немного будут фонить, так-как свет будет тоже с заряженными молекулами, нам это особо не вредит, но святоша все равно себя после них очищает чем-то специальным, рассеивает, уменьшает, — сама воительница ещё не попадала под такие бомбежки, но слышала, что такой жар, исходящий от взрыва может легко расплавить самоцвет, хотя на примере Уайт да и того факта, что защита у самой Желтого Алмаза работает исправно, видать оглушит здорово. — Скажи, а что ты думаешь о идее МежРасовой Космической Станции? — спросил гуманоид, проходя с подругой на балкон. — Ну великое строение, гениальный плод мыслей и идеи, стараний, но, что я ещё должна и могу сказать? С не знаю, что добавить, — призналась будущая правительница, которой не особо хотелось вспоминать теорию внутри всех своих знаний о архитектуре и кто какой стиль. — Тут много договаривались, один из крупнейших рынков по прежнему, и строительная площадка, а также пункт приема беженцев, — указал Джон на колонну тех, кто без из систем, где уже шла война. — Да, а, — тут сама самоцвет не расслышала, что хотела сказать. Раздался грохот, взрыв, треск, и небоскреб где жил Джон был протаранен чем-то, а вернее кораблем. Раздался треск, пол под ногами друзей начал крениться вниз. — Держу! — поймал Джон подругу за руку, когда та была в шоке от того, что начинало происходить, сама Алмаз не держалась за друга, а смотрела вниз, ожидая того, что будет происходить. Из полуразрушенного корабля, она увидела вражеских солдат. — Диверсия, — прошептала Алмаз, осознавая, что начинает происходить. Она посмотрела на гуманоида и прошептала. — Отпусти. — Что?! Еллоу, держись, я сейчас вытащу тебя отсюда! — крикнул гуманоид, начиная залезать наверх, а пол опасно также трещал. — Я Алмаз, я справлюсь! Отпусти! — крикнула самоцвет, понимая, что будут лишние жертвы у союзников, ведь в теории и она сама, одна могла теперь разнести дивизию в порошок, да с уроном себе, но могла, чем плохо? Однако, её друг не расслышал этого крика, тогда воительница освободилась от его хватки немного уменьшившись, в полете снова став своего обычного роста на станции, она с грохотом, но целая и невредимая вылезла из кучи, что была обломками здания. — Еллоу?! — более менее забрался Джон на твердую опору. — Я в порядке, — посмотрела воительница на противников, обязанности союзников — уменьшать урон у других союзников. Она вызвала меч и перебежала за укрытие, где её ещё не было видно. Прицелившись, Еллоу зажмурилась, смотря на противника. — Пошел! — выпрыгнула она со своего места, метнув клинок в противника. Металл пронзил броню диверсанта насквозь, также, как и тело солдата. В неё начали стрелять, та вызвала два меча, вступая в рукопашную. Она была отвлекающим маневром, пока группу окружали инквизиторы и милиция станции. Отразив несколько выстрелов в асфальт одним махом, сама Еллоу была подстрелена в ногу в прыжке, но виду особо не подала, продолжая своими клинками портить противникам либо оружие, либо тело. Металл рассекал воздух, едва увернувшись от лазера, воительница случайно перерубила какого-то инопланетянина на две части, случайно, но что поделать, не всегда же получится без лишнего урона. Щелкнув пальцами перед другим солдатом, Желтый Алмаз не заметила, что ей в спину под ребро ударили кинжалом, пробив броню. Вытащив оружие без особого для себя вреда она отозвала оружие и подняла руки. Отвлечение больше не нужно, нормального урона нанесено не будет. — Еллоу, — выдохнул Джон, спускаясь к подруге, а к ней также подошла строгая Горный Хрусталь, охранница и представитель Опал, что тут была представителем интересов самоцветов на станции. — Джон, я, — не успела начать Еллоу, как Хрусталь прервала её. — Юный Желтый Алмаз, что вы тут делали и чем вы тут занимались? — строго спросила Кварц, а Алмаз посмотрела наверх, немного разочарованно. — Могу написать об этом отчет, мы вроде не улетаем ещё, не лезьте ко мне, — начала острить воительница, но охранница посмотрела на самоцвет со взглядом, что она примерно этого и ждала. — Что происходит, Еллоу? — спросил гуманоид у подруги, а та сама пожала плечами, как Кварц протянула к ней экран. — Что там написано? — спросил Джон, а воительница, прочитав отчеты была немного в легком шоке. — А кто ты такой, чтобы общаться с Желтым Алмазом? — спросила тут жемчужина светло-фиолетового оттенка, а Еллоу заметила, что служанки зовут её уже немного иначе. Вокруг на улице стоял шум, кому-то оказывали первую помощь, кого-то увозили на допрос, а сама самоцвет ничего не слышала. — Низкая органическая форма жизни, которая решила, что способна общаться на равных с идеальным Алмазом, да что вы такое? Ошибка природы. — Еллоу, скажи, что случилось? — Меня через пять оборотов отправят на фронт, к святоше, а затем я буду колонизировать свою первую планету, — объяснила Желтый Алмаз своему другу. — Я тебе сейчас, кое-что скажу, если ты прогонишь вот их, — указал Джон на самоцветов. — Скажешь при следующей встрече, мне сейчас нужно быть в здании у Циркон и прочих зануд, может найдешь его, а так. Может ещё увидимся. До встречи, — кивнула головой Еллоу, а Джон увидел корявый почерк подруги, которым она попыталась на его языке сделать символ, где адрес этого здания. — Я во втором из пяти оборотов приду к тебе! Мы ещё увидимся! — тут Джон, смотря вслед уходящим самоцветам, заметил, что на него вот-вот ещё немного штукатурки приземлиться и поспешил уйти, да в первый оборот следует разобраться, где теперь жить.