Бремя

Возле приемной Удины к Найлусу подбежала женщина-человек и сказала, что она племянница Ильзы Уоррен. – Вся наша семья так благодарна вам, Спектр, – говорила она, прижимая к груди руку. – Вы буквально спасли тетю Ильзу. Ей-богу, я бы вас расцеловала! Беспардонность. Одна из черт, которые нравились Найлусу в людях. – А я бы запустил вам когти в жопу, – вернул комплимент Найлус. Женщина, прикрыв рот, разразилась визгливыми звуками, в которых он определил радость. – Хотите обслюнявить мой панцирь в знак признательности? – добавил он. – Слюнявьте. Ей пришлось подпрыгнуть, потому что нагибаться Найлус не стал. Человеческие поцелуи ощущались никак, но пусть она расскажет подругам, что целовать турианца – как лизать монорельс. Найлус заботился о репутации своей расы. Секретарша с массивной жировой прослойкой все видела в раскрытый дверной проем. От нее веяло недовольством, когда он вошел в приемную Удины. – Не одобряете? – спросил Найлус. Помедлив, секретарша строго ответила: – От осинки не родятся апельсинки, – и пошевелила лицом. Суть встречи с Удиной была проста. Люди хотели стать частью расследования СПЕКТР относительно нападения на Иден Прайм и предлагали корабль Андерсона вместе с Андерсоном и командой в обмен на полный доступ к информации о ходе расследования и кураторство нового кандидата в СПЕКТР. Обо всем этом они договорились со Спаратусом и Найлуса пригласили чисто из вежливости. – Кандидатура уже утверждена? – спросил Найлус. Оказалось, это требует некоторого времени – так много в Альянсе достойных офицеров. Значит, у Найлуса есть некоторое время, чтобы свалить с Цитадели на корабле Андерсона без обузы. И еще некоторое время, пока они будут искать его по всей Галактике. Не думают же они, что расследование терпит до решения по новому кандидату? О предательстве Сарена они пока не знали. – Пусть узнают как можно позже, – сказал Найлусу Спаратус. – И тут я вспомнил. У меня был где-то рапорт от Паллина, что некий Вакариан копает под Сарена. И что-то откопал. Я не придал значения, а теперь… Поговорите с этим долбоебом. – С Паллином? – Сначала с ним, потому что его рапорт я просрал и не помню подробностей. Он пишет слишком много рапортов, даже для меня. Главное, не перегибайте палку. Вакариан – благонадежная семья. Наверняка он хороший мальчик, просто по неопытности создает проблемы. Никому на Цитадели хороший мальчик не нужен, это очевидно. – К тому же, вы будете один среди людей, – добавил Спаратус. – Вам нужен будет кто-то, кому можно доверять. Кто-то, не вызывающий лишних подозрений. Молодой… неопытный. С чистыми глазами и простой биографией. Чтобы люди не принимали его всерьез. Найлусу никто был не нужен – ни молодой, ни старый – но он не желал тратить время на пустые разговоры. Решение принято – решение надо исполнять. У него и так было больше свободы решать самостоятельно, чем почти у всех в Галактике. Глупо и бессмысленно исходить на говно по мелочам. Поэтому после посольства людей Найлус отправился к Паллину. – Я разрываюсь между желанием прижать Спектра и желанием избавиться от Вакариана, – сказал Паллин, – и первое побеждает. – Добавь приказ Спаратуса. – Приказ всегда ломает уравнение желаний. – Не скули, – заявил Найлус. – Закон будет отомщен. Я иду за Сареном. – А кто идет за тобой, а? – процедил Паллин, и тут Найлус не ответил. Через десять минут в кабинет директора вошел Вакариан. – Спектр Найлус, это Гаррус Вакариан, младший следователь, – произнес Паллин устало. – Вакариан, это Спектр Найлус Крайк. Дальше у Паллина была роль без слов. – Это вы хороший мальчик из благонадежной семьи с чистыми глазами и простой биографией, который создает проблемы по неопытности? – спросил Найлус. – Так точно, – Вакариан вытянулся и затрепетал. – Мне поручено избавить руководство от вашего навязчивого присутствия, – произнес Найлус. – Вот, что я предлагаю. Я разрешу вам помогать мне в расследовании дела, над которым сейчас работаю. Это ваш шанс попасть в СПЕКТР рано или поздно. Взамен вы засунете свои доказательства против Сарена Артериуса себе в жопу. Что думаете? После секундной паузы Вакариан очень правдоподобно взмахнул мандибулами. – Какие доказательства? – удивился он. Найлус повернулся к Паллину. – И впрямь хороший мальчик, – заметил он. – Идемте, поговорим. Шагнув за порог он добавил громко, чтобы Паллин слышал: – Быстрее увольняйтесь из этой богадельни, Вакариан. Вас ждет настоящая карьера, – и дверь бесшумно закрылась за ними. Когда они отошли на почтительное расстояние от СБЦ, Найлус остановился. – Теперь забудьте, что я сказал, и выньте доказательства из жопы. Что вы там нашли? Вакариан нашел бабу-человека, которая узнала о другой бабе-кварианке, которая нашла запись голоса Сарена с Иден Прайм. И матриарха Бенезии почему-то. – А насчет моего шанса попасть в СПЕКТР тоже забыть, что вы сказали? – уточнил Вакариан, и вид у него был очень жалостливый. Ей хорошо заплатили, но кварианка все равно решила, что корабль Спектра – сытное место для Паломничества и, конечно, угадала. У этих обездоленных нюх, как у натхаков. – Хороший мальчик у меня на борту уже есть, – ответил Найлус, понизив голос. – Если брать девочку, то только очень, очень плохую. Босячка вздрогнула от отвращения, и, хотя это и было целью Найлуса, он не удержался от воспоминания, как весело визжала племянница Ильзы Уоррен. Впрочем, в отличие от кварианки, племянницу Ильзы Уоррен вряд ли на каждой остановке лапают турианские механики. – Что за народ, – процедил Спаратус, когда она ушла. – Какая уважаемая семья отпустит девочку одну в Бродяжничество? Вакариан метко стрелял. Через три дня, накануне отлета, Найлус сказал ему: – Если Совет, Иерархия или СБЦ обратятся к вам и прикажут за мной шпионить – шпионьте. Может, чему научитесь. – Ко мне уже обратились, – ответил Вакариан без запинки. – Я собирался сказать одновременно с подачей первого рапорта. Он будет у вас утром. Я не издам ни звука без вашего согласования. Глаза у него были действительности чистые. И очень напыщенный слог.