Истории из Древнего Леса

      — Нам надо уходить, — неожиданно произнес Шун, хмуро ковыряясь в тарелке.       — Что? Сейчас? Почему? — Мия прижала уши, выронив ложку.       — Не прямо сейчас, но… мы и так задержались, — принц коротко качнул головой. — Я ведь должен вернуть трон.       — Должен кому?       — Себе. Отцу, своей династии. Это не тот случай, когда можно все бросить и остаться жить в глуши. Я не имею права оставить преступников безнаказанными.       — Понятно… — тихо пробормотала кошка, косясь в сторону волчицы. Самурай невозмутимо орудовала палочками, словно ничего и не произошло. Мия начала подозревать, что Шун не так уж и спонтанно решил начать сборы. — А на чем вы поедете? Или собрались пешком?       — Я могу… — начала было Ания, но под скептическим взглядом кошки замолчала. Приподняла бровь, повернув ухо. — У нас нет денег.       — Это я возьму на себя, — Мия тихо фыркнула, подергивая ушами. Принц несколько секунд завороженно смотрел на кисточки, тряхнул головой.       — Ты и так для нас много сделала, — Шун опустил взгляд. — Мы многим тебе обязаны.       — Я тебе сейчас дам, обязаны они, — каракал нахмурилась, еще раз дернула ушами. — Так… Насчет лошадей я пойду договариваться без вас, так удастся сильнее сбросить цену. Иначе поймут, для кого, и задерут так, что не допрыгнем…       — Спасибо, — синхронно произнесли лев и волчица и коротко переглянулись.       — Мы можем чем-нибудь помочь? — Ания отложила палочки в сторону.       — М-м-м, вряд ли… — Мия почесала затылок. — Просто начинайте потихоньку собираться, что ли.       Принц и воительница кивнули, лев начал убирать со стола — он уже привык, что кухня полностью принадлежала ему. Ания отправилась тренироваться с мечом, как минимум, ей надо было привыкнуть к тому, что теперь наплечников нет — один был сильно поврежден на охоте, а второй так и остался на спине, служа дополнительной защитой.       Каракал же решила не откладывать дело в долгий ящик и сразу направилась в деревню, к конюху. Она знала, что у того были сильные и выносливые лошади, идеально подходящие для походов. Вопрос был только в цене… Кошка подбросила кошелек, судя по перестуку, в нем были отнюдь не монеты.       До деревни Мия шла быстрым шагом. Автоматически здороваясь со встречающимися зверьми, самка сразу направилась к конюшне, мысленно настраиваясь на долгий и активный торг.       Сидящий на лавке у дома волк в плотной одежде сразу приметил Мию, уверенно идущую к нему и чуть наклонил голову набок. Обычно каракал не особо интересовалась лошадьми, а тут… Конюх подвинулся, освобождая место для самки. Кошка сразу села, пошевелила ушами.       — Сколько за походных? — сходу спросила Мия, заставив волка закашляться.       — Обычно ты не такая резкая, — фыркнул самец, шевеля ушами и раздумывая. — Две тысячи.       — Морда не треснет, серый? — каракал аж отшатнулась. — Тысяча — красная цена им!       — Ну надо тебе за тысячу — иди ищи за тысячу, — лениво произнес волк, чуть щурясь и смотря вдаль.       — Ты же знаешь, что найду и найду быстро. У тебя же они все равно простаивают, не говоря уже о том, сколько едят.       — А тебе какое дело-то, простаивают, не простаивают?       — А я думала, что ты умнее, — блеснув глазами, проворчала Мия, вставая.       — Стой, — волк выпрямился. — Ты мне сначала скажи, на кой хвост тебе вообще лошади сдались, особенно походные и две сразу?       — Тебе соврать или промолчать?       — Я думаю, это ты для гостей своих стараешься, — конюх прищурился, пошевелил ушами. — Вас вся деревня видела. Ты в курсе, что львы в наших краях — гости редкие?       — И что?       — Я так тебе скажу, Мия, — волк понизил голос, начав говорить чуть свистящим шепотом. — Я отдам тебе лошадей за тысячу и даже овес на первое время присовокуплю, но этих двоих, будь добра, спровадь. О них уже спрашивали… всякие. Генар еще держится, но неизвестно, кто придет в следующий раз.       — Насколько все плохо? — так же тихо спросила кошка.       — Зря вы на змеезуба ходили… Об охотниках, что умудрились крупнейшую зверюгу за последние десять лет завалить, уже по всей округе талдычат.       — Хорошо… — Мия прижала уши. — Уже сегодня их не будет, обещаю.       — Пошли, лошадок выдам. Надеюсь, гости твои знают, как с ними обращаться.       Назад каракал возвращалась в смешанных чувствах. С одной стороны — ей крайне не хотелось отпускать Анию и Шуна… Особенно Анию. Но с другой — им уже опасно было оставаться у нее, раз уж о них начал спрашивать в деревне. Оставалось надеяться, что никаких проблем больше не будет.       Путь до дома верхом занял совсем немного времени, но вот слезала кошка уже не так уверенно — сказывалось долгое отсутствие практики верховой езды. Ания сразу закончила тренировку и подошла к лошадям.       — Хороши, — пробормотала волчица, похлопывая себя по поясу, словно пытаясь что-то найти.       — Угу, — Мия вздохнула. — Вас ищут…       — Кто? — волчица моментально выпрямилась, стала серьезной.       — Я не узнавала. Но деревенских уже опрашивали, пока они молчат.       — Нам надо уйти сегодня, — Ания поправила ножны на поясе, повернулась к дому — Шун уже стоял на пороге, таская рюкзаки и мешки. Услышав слова самурая, лев коротко кивнул и принялся бегать активнее.       — Ого, — только и смогла выдохнуть Мия.       — Ему надо тренироваться, — волчица тяжело вздохнула, ярко демонстрируя, насколько ей сложно взваливать на плечи господина физическую работу.       Несколько секунд каракал наблюдала за Шуном, таскающим вещи, подергала ушами. Посмотрела на волчицу.       — Я еду с вами, — Мия пошла к дому, но на ее плечо легла ладонь волчицы.       — Не стоит.       — Почему?       — Мы уходим надолго, это не увеселительная прогулка. Возможно и вовсе — навсегда.       — Ания, я хочу с вами, даже если придется бросить все. Я хочу быть рядом с тобой.       — Мия…       — Ты мне нравишься, понимаешь? Нравишься. Я не шучу, не пытаюсь навязаться, я говорю правду. Я надеялась, что у меня больше времени, но…       Договорить она не успела — со стороны дома раздался грохот. Это Шун, услышавший слова Мии, выронил небольшой ящик с инструментами, купленный несколько дней назад. Руки льва дрожали, он переводил взгляд с одной самки на другую. Несколько секунд он просто стоял, пытаясь прийти в себя, сжал челюсти и пошел вперед. Подойдя к волчице, принц на секунду взглянул на каракала извиняющимся взглядом.       — Ания… Я давно хотел признаться тебе, что люблю… люблю тебя, — лев оттянул ворот рубахи, впрочем, быстро взяв себя в руки. — Извини, что так спонтанно, но…       Самурай молча опустила ладонь на плечо самцу, чуть улыбнувшись. Шун застыл, широко открытыми глазами смотря на ставшее неожиданно непривычным выражение морды волчицы — та ни разу не улыбалась на его памяти. Ания на секунду перевела взгляд на Мию, да так и застыла. Каракал понимающе улыбалась, но в глазах была отчетливо видна легкая грусть.       Спустя несколько секунд каракал хлопнула себя по лбу и побежала домой. Через минуту она вернулась, нагруженная какими-то сумками — довольно объемными — и новенькими сбруями для лошадей, парой хороших ременных систем с кучей подсумков. Все это она вручила Шуну, отчего лев на несколько секунд завис.       Волчица заглянула в сумку, с заметным удивлением рассматривая множество драгоценных камней. Тех самых, которые они и добывали в свое время. Ощупав ремни, воительница могла с уверенностью сказать, что сделаны они из кожи рептилии. Как бы ни той, что она убила.       — Мия?       — Камни по большей части в нашей глуши никому не нужны, — кошка стойко выдержала прямой взгляд внимательных волчьих глаз. — А амуницию я выменяла, мне все равно столько кожи и уж тем более денег не нужно.       — Мы еще не рассчитались за лошадей.       — Рассчитались, чем, по-твоему, я платила? — каракал тихо фыркнула, дернув ушами. — Возьмите. Это самое малое, чем я могу вам сейчас помочь.       Ания несколько секунд молчала, после чего поклонилась смутившейся кошке и начала менять сбруи на лошадях, надела ременную систему. Та села, словно влитая, подсумки легко снимались, если мешали, но в целом она была очень продуманной и удобной, даже для воина-мечника.       Время близилось к вечеру, солнце уже склонилось над горизонтом, не доставая до него совсем чуть-чуть. Когда последняя поклажа была закреплена, а Шун забрался в седло, вновь привыкая, Ания подошла к Мии.       — Мы благодарны тебе за все. Я благодарна. Встреться мы в иное время, в иных обстоятельствах, я вполне могла бы ответить тебе взаимностью. Но здесь и сейчас моя жизнь, жизнь самурая, принадлежит господину. Спасибо тебе за все, Мия, — волчица обняла прижавшую уши самку и осторожно поцеловала ее в лоб. — До встречи.       Воительница ловко вскочила в седло.       Мия долго наблюдала за всадниками, словно в сказке удаляющимися в закат. Каракал отвела уши назад, когда поняла, что Ания периодически оглядывается, и активно замахала рукой. Волчица коротко махнула в ответ.       — Удачи вам. Во всем.              Шесть лет спустя…              Мия бежала сквозь лес со всей возможной скоростью. Сзади рычали и кричали преследователи, но каракал игнорировала отнюдь не цензурные вопли преследователей, сосредоточившись на беге. Кошка старалась выбирать дорогу так, чтобы проскочить через препятствия получалось только у нее.       Когда дела идут хорошо уже которую неделю подряд — жди беды, это самка понимала. Но она точно не ожидала, что ее бедой станут бандиты, вышедшие на промысел именно на той дороге, по которой она решила пойти домой! Мия возвращалась из таверны, доставив хозяину кое-какие травы, взамен тот решил заплатить золотыми монетами — сбор был довольно ценным. Кошка сомневалась, что бандиты, чья банда почему-то сплошь состояла из псов и волков, знали об успешной сделке. Скорее, им не понравилось, что каракал их вообще увидела… за подготовкой весьма серьезной засады.       И теперь Мия вынуждена была бежать, надеясь, что преследователи отстанут и ей удастся затеряться. В деревню или таверну они вряд ли полезут ее искать, да даже если и полезут, сама попытка выяснить, где живет каракал, вызовет подозрения — в этой части леса было не принято вызнавать такую информацию.       Неожиданно деревья расступились, и кошка буквально вылетела на широкий тракт. Самка мгновенно поняла, где оказалась — это была дорога от города к таверне. Прижав уши, Мия обежала было к растущему на противоположной обочине лесу, как оттуда выпрыгнули сразу четыре волка. Сзади уже доносились крики преследователей.       «Мне конец!» — мелькнула паническая мысль. Волки разошлись полукругом и обнажили мечи, скалясь и посмеиваясь.       Один из самцов неожиданно дернулся, словно его толкнули, похлопал глазами и выронил меч. Спустя долю секунды он заскулил и упал. Из бока торчало оперение стрелы или, скорее, болта — очень уж глубоко вошел. Волки мгновенно перестроились, что выдавало строевую подготовку, а Мия рванула в обход, понимая, что это ее шанс сбежать. Самцы что-то прокричали, но тут второй упал на спину с торчащим из груди болтом, и им стало не до каракала.       Уже углубившись в лес почти на три десятка метров, самка буквально налетела на кого-то, закованного в металлическую броню. От удара сильно заболели голова, грудь и руки — кошка каким-то чудом успела отвернуться и не разбить нос. Несколько мгновений спустя ее неожиданно мягко обняли руки неизвестного, а еще каракал почувствовала запах. Почти забытый, но такой знакомый.       — Ания? — скорее утверждая, чем спрашивая, произнесла Мия и подняла голову, чтобы столкнуться взглядом с отнюдь не невозмутимыми волчьими глазами.       — Привет, — воительница улыбнулась, чем вызвала у каракала ступор. — Подожди немного здесь. Нам надо разобраться с теми, кто тебя преследовал.       — Кому — нам? — все еще в полушоковом состоянии спросила Мия, но волчица уже убежала. Только мелькнул покрытый сверху металлическими пластинками хвост.       Вернулась Ания только спустя почти полчаса, в течение которых с тракта доносились крики, ругательства, звон металла… и предсмертные хрипы. Вернулась не одна — с ней пришел закованный в полный латный доспех лев, держащий шлем под мышкой. Шел он довольно уверенно, а из-за плеча выглядывал, портя картину рыцаря в сверкающих доспехах, приклад арбалета. Скользнув взглядом по рослой фигуре воина, Мия отметила длинный меч на поясе с одной стороны и небольшой колчан для болтов с другой.       — А ты совсем не изменилась! — радостно произнес лев, а кошка с трудом удержалась на ногах. В голосе, пусть и изменившемся, ставшем более глубоким и… взрослым узнавался голос…       — Шун?!       — Он самый! — лев улыбнулся, дернув ушами.       Мия в шоке смотрела на рослого, атлетического телосложения льва с гривой, стянутой в тугой хвост — причем, судя по всему, грива-то шикарная! Ростом самец был как бы ни выше Ании, и это при том, что запомнился он ростом сантиметров на пять ниже!       А когда шок прошел, кошка поняла одну важную вещь, и колени все-таки подкосились, но самурай ее поймала, не дав упасть.       — Вы вернулись… Вернулись ведь? Навсегда?       — Да, Мия, — тихо проговорила Ания, помогая кошке удержаться на ногах. — Мы вернулись.       — Теперь за нами — реальная сила, — лев стал задумчивым. — При необходимости мы сможем силой вернуть то, что принадлежит мне по праву рождения. Но, надеюсь, излишнего кровопролития избежать удастся. Не горю, знаешь ли, желанием резать будущих подданных.       — Ты так уверен в успехе? — каракал оперлась о грудь волчицы, пусть и броня, состоящая и горизонтальных пластин, и не была удобной опорой.       — Иначе бы я не вернулся, — Шун кивнул. — Мне надо возвращаться, отдать распоряжения воинам. Я рад видеть тебя, Мия, и, надеюсь, мы еще встретимся.       Лев открыто, искренне улыбнулся и ушел, шумя доспехами.       «Стучат, ведро с металлическими доспехами», — подумала каракал, несколько обескураженная тем, что принц вел себя так отстраненно.       — Не вини его, — моментально все поняла Ания. Мия подняла голову, смотря на волчицу снизу вверх — та смотрела вслед ушедшему Шуну с некоторой тоской во взгляде. — У него великая цель и ему приходится ей соответствовать.       — Что случилось? — встревоженная самка развернулась и отшагнула назад, внимательно смотря на волчицу. Та несколько секунд молчала, после чего вздохнула и прикрыла глаза.       — Самурай рожден служить господину, быть его спутником… Но… — волчица замолчала и покачала головой. — Король вынужден быть королем, даже если он желает иного.       — И… И что теперь?       — Я все еще личный телохранитель Шуна и одна из лучших его воинов — я смогла раскрыть в себе Дар. И, к слову, понять, почему все кенсеи использовали нодачи.       — А?       — Как ни странно, но большая длина оружия — его самый большой плюс для кенсея. Позволяет бить на упреждение, а зная, как будет атаковать твой противник, сделать это — проще простого.       — А почему не, ну, копье допустим? — Мия поняла, что волчица просто хочет сменить тему и решила подыграть. — Оно же еще длиннее.       — Оно уже слишком длинное.       — Понятно… ты сейчас тоже к… эм, воинам?       — Да, моя обязанность — быть рядом с господином и защищать его.       — Мы еще встретимся?       — Как знать… — в голосе Ании появилась задумчивость с легкой толикой то ли грусти, то ли… обреченности? — Я не знаю.       — Понятно…       Мия действительно все поняла. Слова волчицы легко складывались в довольно безрадостную картину: она и Ания смогут встретиться только в одном случае — если самурая освободят от служения. Что это значит для воина, всю свою жизнь посвятившего себя служению — лучше не думать.       — Буду надеяться, что все устаканится. Слушай, — кошку неожиданно осенило. — Ты ведь… ну, последняя из своего клана?       — Более того — я, насколько мне известно, последняя из самураев.       — Так вот… Если весь клан состоит исключительно из тебя одной, не значит ли это, что теперь ты — его глава?       — Я не думала над этим, но, похоже, что так.       — Не значит ли это, что ты, если и не равна принцу по статусу, то хотя бы пропасть — не такая уж и пропасть?       — Не знаю, не уверена, — Ания задумалась еще сильнее. — Но что-то в этом есть…       — Тогда не все потеряно! — Мия хлопнула в ладоши. — Иди и помни — никогда не сдавайся!       — Самураи не сдаются, Мия, — волчица чуть улыбнулась и, подойдя к кошке, поцеловала ее в лоб. Совсем как шесть лет назад. — Спасибо тебе. Я буду пытаться.       — Действуй. Только не так, как на охоте, пожалуйста.       — Постараюсь, — Ания улыбнулась шире и ушла, напоследок кивнув самке.       А кошка, в уже приподнятом настроении, отправилась домой.