Тень пантеры

Придя в гостиничный номер, Алина включила для фона телевизор, чтобы никчемные мысли перестали атаковать голову, и начала рыться в своей дорожной сумке в поисках трехсот евро, заработанных усердным трудом. В Париже до убийства Лидера все было более-менее спокойно: она обзавелась собственным жильем и устроилась на роботу. Конечно, быть «зажигалкой» в модном клубе — никогда не было ее мечтой, но выбирать было не из чего. Когда Але было четырнадцать началась охота на их стаю; девушка, не закончив восьмой класс, с семьей убежала из родного Санкт-Петербурга. А без образования в наше нелегкое время никого на работу не берут. Хорошо, что папа помог усовершенствовать английский язык, а то без него в огромной Европе, как без рук. Алина не понимала до сих пор, из-за чего началась охота... Отец как-то упоминал, что в их стае есть один из девяти старинных свитков. Так получилось, что на протяжении многих сотен лет пантеры были единственными хранителями этого свитка, никто, по мнению папы, об этом не знал, но, возможно, именно из-за него и истребили вид. Алина единственный представитель пантер, и она понятия не имеет, что это за свиток, и где он находится. Завтра рано уезжать, а забывчивые ребята, как всегда, не купят провианта на дорогу. Аля, наконец, достав деньги с самого дна сумки, выключила телевизор и выбежала из номера, закрыв за собой дверь. Она шла, смотря по сторонам в поисках какого-нибудь магазинчика, и когда таковой обнаружился, заскочила туда и затарилась. Неся в руках два тяжелых пакета с едой, девушка вошла в гостиницу, поднялась на третий этаж под недовольным взглядом администратора, на который она лишь мило улыбнулась. Дверь в номер была чуть приоткрыта и оттуда доносился тихий разговор Жени и Рула. Голос подруги постоянно прерывался на всхлипы. Ну, блин, от Рула сто пудняк влетит. Аля приоткрыла дверь и вошла в комнату и, случайно не просчитав траекторию прохода, врезалась в дверной косяк, который, затем, так обматерила, что мама родная в гробу перевернулась. На возглас обернулись, сидящие на диване, парень, который хохотал над Алиной, и девушка. Евгения, в отличии от Рула, не смеялась, она шмыгнула носом и кинулась Алине на шею, не заметив тяжелых сумок. - Я думала, ты ушла... Думала, что тот демон пришел забирать должок... - прошептала подруга, еще раз всхлипнув и шмыгнув носом. - Никогда, слышишь, никогда так меня не пугай! Когда ты ушла, я решила, что ты в гостиницу пошла, а тебя тут не оказалось... Господи! Я так испугалась... - Э-э. Во-первых, отпусти меня. Раздавишь ведь, а если я из-за тебя уроню сумки, то собственными руками придушу, не посмотрю на то, что ты моя лучшая подруга. - Женя нехотя отпустила Алину и отошла на пару шагов. - А, во-вторых, со мной бы по пути в магазин ничего не случилось. Кто-то все-таки должен был подумать о еде, а то, не дай Бог, еще окочурюсь раньше времени. Ух, разозлится же Астрат! Наверное, уже придумал, как меня убить, а я ему своей внезапной кончиной все планы разрушу. Держу пари, моя смерть будет зрелищной. Уйма кровищи и кишки на стенках, м-м-м, красота, - усмехнулась она и поставила сумки с едой в угол комнаты. - А разорвать сделку никак?.. - робко поинтересовалась Женя. По ней сейчас не скажешь, что воровка заядлая. Так всегда. Обычно, она хрупкая, ранимая и очень-очень добрая, прям идеальная девушка, а как дело доходит до воровства — то руку поднимает всегда первая. И это у нее отлично получается. Что можно сказать, смотря на украденный пистолет с ядом, который людям не причиняет никакого вреда, а оборотней убивает. Им, кстати говоря, Алина даже не воспользовалась. Он преспокойно лежит в сумке и ожидает, когда из него выстрелят. - Кстати, а как ты с ним вообще эту сделку заключила? - спросил Рул и встал с дивана, подошел к пакету и, порывшись в нем, достал колу. - Подписала что-нибудь? - он открыл газированный напиток и сделал глоток. - Нет. - покачала головой Алина. - Он сказал что-то, типа, ты должна смешать свою кровь с моей. От такого заявления подруги парень поперхнулся питьем и вылупил свои голубые-голубые глаза на нее. - Я, конечно, знал, что ты особым умом не отличаешься, но чтоб настолько! - выдавил из себя он, смотря, как девушка с невозмутимым видом садится на диван. - Ты хоть понимаешь, что натворила? Тебя, я вижу, в детстве не учили, что какам-демонам кровушку давать нельзя? - Заткнись, блохастый! - прошипела Аля, испепеляя Рула взглядом. - Не маленькая уже, сама разберусь. Ясно? - Рул, объясни, что кроме заключения сделки Алина сделала плохого? - задала вопрос Евгения, смотря на своего парня. - Ха, а вы точно хотите знать? - девушки закивали, словно болванчики. - Алиш, хочу тебя огорчить: ты не только заключила сделку, но еще и стала его собственностью, которой Астрат сможет манипулировать, как угодно. Сочувствую. - пожал плечами парень и сделал очередной глоток. Только притопывание ногой выдавало его обеспокоенность по поводу бескрайней глупости Алины. - Погоди... что? - просипела Женя, а Алина вздрогнула, словно кто-то невидимый влепил ей смачную пощечину. Ну она и идиотка — правду Женька говорила. Она сняла кеды и притянула к себе ноги, уткнувшись лицом в колени. И о чем только думала, когда сделку заключала? Ах, да. Аля хотела, чтобы друзья жили, несмотря ни на что, а на собственную жизнь было как-то наплевать. Но где-то там, глубоко-глубоко внутри, вспыхнула искорка страха, которая то разрасталась, то неожиданно гасла. - Вариант со слугой мне очень не нравится. Вы ведь знаете, что я никому и никогда прислуживать не собиралась да и не собираюсь. - Аля посмотрела на Рула, ходящего по комнате. - Но это ведь не все, правда? - Правда, - произнес он. - Дело в том, что Астрат, связав твою кровь со своей, сможет знать где ты находишься, чем занимаешься. Единственный плюс — он не может читать твои мысли. Он может призвать тебя, приносить боль на огромном расстоянии. Также кровь — главный источник информации. Он узнал про тебя все, даже самые сокровенные секреты. - Алина до крови прикусила губу и сжала в кулак плед. - А если я совершила нечто ужасное... точнее не ужасное, но противоречащее всем моим моральным убеждениям... он это тоже знает? - спросила она. - Ага, знает. - парень усмехнулся и взглянул на подругу, прищурившись. - Чего это мы там не знаем про твои «моральные убеждения»? - Мне вот тоже интересно, - хмыкнула Женя, сложив руки на уровне груди. - Ну... буквально недели две назад я встретила одного колдуна. - Алина никогда не любила рассказывать про свою личную жизнь. Девушка взрослая, по идее, сама во всем разберется, а друзьям не обязательно знать, с кем она когда-либо тужуры крутила. - Вы ведь знаете, как я люблю плохих парней! У меня к ним слабость какая-то. Вот... ну, и проснулась я утром у него... - если бы здесь была только Женя, то рассказала бы ей все про этого самого колдуна до самых мельчайших подробностей. Но не при мужике же личную жизнь обсуждать! Хоть он и друг, но все же. Как-то стыдно, что ли. Поэтому в мямлю Аля сейчас и превратилась, аж самой противно стало. - Алишка и колдуны? - присвистнул Рул. - Что-то новенькое. Что ты нам еще не рассказывала? - он усмехнулся, а Алина, скрипнув зубами, пульнула в него подушку, от которой парень ловко увернулся. - Ах! Да. Об этом тоже знает, кстати. От него ничего не скроется, дорогуша. - брошенная подушка номер два, впечаталась прямо в лицо Рула, от чего тот, громко рыкнув, запустил предмет обратно. - А сделку никак не разорвать? - с надеждой спросила Женя. - Увы, никак. - он пожал плечами, смотря на Алину, которая погрузилась в мысли о рабстве. Слуга демона. Ну за что такая участь-то? Чем она Всевышнему насолила? Или он принципиально пантер на дух не переносит? С одной стороны, ей хотелось поскорее удовлетворить разыгравшееся любопытство и узнать, наконец, что Астрат, черт подери, от нее хочет. А с другой, ей совершенно не хотелось покидать эту маленькую компашку, с которой сблизилась и считала чуть ли не родней. Хотя, Рулу Алина все еще не доверяла, но любила, как брата родного. Девушка просто представить себе не могла, как жила бы без ежедневных перепалок с ним, ссор из-за водительского места и по его заумным речам, но она никогда ему в этом не признается — просто гордость не позволяет говорить такие вещи Вервольфу. - Слушай, а откуда ты столько знаешь, мистер всезнайка? - приподняв брови, подозрительно спросила Алина. - Отец рассказывал. Он про все расы много чего знает. - пожал плечами Рул, достал из Жениной сумки какой-то диск и помахал им. - Скоротаем вечерок в компании «Сайлент Хилла», а?

***

У каждого Марсель вызывал разные ассоциации: Женя думала о российской группе «Марсель» и время от времени пела их песни; Рул с блаженной улыбкой прибавлял газ, представляя себя Даниэлем из фильма «Такси»; а Алина вспоминала сюжет «Графа Монте-Кристо», который читала года четыре назад. Также Алю радовало то, что парень теперь не ползет как черепаха, а уверенно набирает скорость, не боясь городских полицейских. Нет, их кажется во Франции фликами величают. - Так, сегодня по театрам, а завтра с утра по музеям! - заявила Женя, проявив инициативу в этот раз быстрее подруги — заядлой любительницы культурного наследия различных городов. - Согласна, но сначала заскочим на минут тридцать в порт. Он должен быть неподалеку... - сказала Алина, беря в руки навигатор и начиная что-то щелкать на сенсорном экране. - Ну нет уж, мадемуазели, сначала поесть, а потом только в порт, в театр и музеи. - хмыкнул парень, сворачивая на улицу и припарковывая автомобиль на стоянке, обернулся к девушкам с обворожительной улыбкой. - Сегодня я буду вашим гидом. Сейчас все выходим на улицу, я покажу вам мое любимое местечко. Они вышли из машины, и Рул повел их по дороге, повернул, и они вышли на улицу, кишащую фонтанами, кафешками и ресторанами. Парень сказал, что это место находится параллельно бульвару Гарибальди. Люди сидели за столиками, попивая чай и наслаждаясь теплым вечером и легким ветерком. Алина думала, что сейчас они пройдут в какое-нибудь кафе и хорошенько поужинают, но нет. У Рула были совершенно другие планы. Он прошел по улице и снова свернул куда-то. Женя посмотрела на Алю, та пожала плечами, мол, понятия не имеет, что у этого волчары на уме. Пройдя несколько кварталов, они вышли на огромную улицу. Кур-Жюльен — так назвал ее Рул. Если та улочка была более-менее спокойная, то эта нет. Откуда-то доносилась громкая клубная музыка. А народ здесь не кофе с чаем пил, а спиртные напитки. Кто-то, явно, местная аристократия, сидели, выпрямив спины и вздернув подбородки, и потягивали мартини, разговаривая со своими знакомыми; а простые смертные сидели, громко смеясь, и пили пиво, иногда косо смотря в сторону богачей. Алина усмехнулась. Да-а, Рул определенно знает, что ей нравится, и как она любит отдыхать. Парень пошел дальше, а девчонки засеменили следом, разглядывая все по пути. Когда он остановился у источника громкой музыки с огромной вывеской, горящей ярко-синим цветом, то Аля восторженно взвизгнула и захлопала в ладоши, даже она может радоваться, словно маленький ребенок. Девушка обожала клубы, даже устроилась в одном на работу. Конечно, громкая музыка плохо действует на оборотней, но со временем все привыкают. Странно, вышибал не было, и Рул преспокойно вошел в здание и сразу же направился к бару. Десятый час вечера. По идее, в клубы все приходят намного позже, но не в этот. Как сказал парень, он открывается в девять вечера и закрывается в шесть утра. Алина думала, что раз он минут сорок назад только открылся, то народу не будет. Ага, не будет. В клубе было полно извивающихся под зажигательные ритмы людей. Некоторые особы танцевали так нелепо, что до Али донеслось тихое хихиканье Жени. В любом клубе есть такие «замечательно» танцующие. Сев за барную стойку, Аля улыбнулась симпатичному бармену в пиратской шляпе и положила ногу на ногу. Жаль, что этот красавчик не заценит ее ножки в короткий джинсовых шортиках. - Что заказывать будете? - спросил Рул на английском языке у подруг. - Ром? - Так выпьем ж чарку, йо-хо-хо! - ответила Алина, как нельзя кстати вспомнив Джека Воробья, стащила с головы бармена шляпу и надела себе на голову. - Женщина на корабле — к большой беде. - усмехнулся бармен, подмигнув Але. - А французов нужно сжечь за то, что придумали переговоры. - приподняла брови девушка и оперлась на стойку, мило улыбаясь особи мужского пола и мысленно пытаясь прекратить бунт назойливых гормонов, отплясывающих румбу. Женя усмехнулась, а Рул вылупил глаза на заявление сжечь всех французов. - Значит три чарки? - смеясь, спросил душечка-бармен и, жонглируя бутылками со алкоголем, начал наливать ром. - Жаль все-таки, что мы опьянеть не можем. - внезапно произнесла Алина, когда бармен удалился принимать заказ у других клиентов. - Мне было бы интересно, чтобы я такое натворила не в очень трезвом виде. - Куда тебе пьянеть-то? Ты и трезвая ведешь себя как пьяная! - выдал Рул, усмехаясь, а Женя рассмеялась, делая глоток напитка. - Ты можешь натворить тако-ое, будучи бодрячком, что любой заядлый пьяница обзавидуется! - Зараза ты все-таки, блохастый, - беззлобно сказала девушка, допивая ром и требуя повторять. Из клуба они вышли через несколько часов. Все приличные заведения, то бишь кафе и рестораны, были уже закрыты, а вот кабаре, бары и клубы потихоньку открывались. Фонари освещали улицу, по которой все еще бродили как и туристы, так и горожане. Алина шла, улыбаясь от уха до уха. Возможно, оборотни никогда не пьянеют, но зато алкоголь отлично расслабляет. Она постоянно танцевала, прерываясь, чтобы подойти к бару, пококетничать с барменом и выпить очередную «чарку» рома. Танцевать в кедах было намного удобнее, чем на огроменной шпильке. Аля танцевала бы до самого утра, если бы Женя не помнила ей, что завтра утром уезжать. Они ушли с Кур-Жюльена, прошли несколько кварталов и вышли на улицу-номер-один, название которой девушка не запомнила. Здесь никого не было, что было очень странно. Рул повел их к стоянке, на которой припарковал джип. Они шли, смеясь и вспоминая, как какой-то до чертиков пьяный мужлан начал приставать к Жене, приглашая ее на танец, а когда Рул не выдержал и врезал ему по морде с размаху левой пяткой (конечно, Алина немного преувеличила), то все ровно не прекратил свои попытки: он схватил ее за лодыжки и прижался щекой к ее ногам, шепча: «Моя прелесть... только моя». Рул, бывший герой, теперь дико хохотал, а бармен вытирал выступившие слезы из-за полного угара. Алина смеялась до колик в животе, пока испуганная Женя пыталась избавится от стальной хватки «чуть пьяного» поклонника. Потом пришли охранники и, взяв мужика за шкирку, выпроводили из клуба. Аля резко остановилась по середине темного переулка и втянула носом воздух. Ищейки. Они примерно в пяти метрах от них. Девушка посмотрела вперед — там чисто; ничьего запаха не чувствуется. Веселого настроения как не бывало. Она схватила Женю за запястье, а та в свою очередь взяла Рула за руку. Алина пыталась передать им безмолвное послание, которое действует только тогда, когда группа оборотней связана каким-то общим делом. Она не знала, получится ли, но когда друзья побежали, то поняла, что все прошло замечательно. Она не понимала, зачем им преследовать их, если Лидер мертв? Зачем? Сейчас не время ни о чем размышлять. Бежать — вот, что сейчас важно. Главное сейчас сесть в машину, завести мотор и уехать, визжа колесами. Ищейки приближались. На каждый их шаг они делали два. Все очень быстро, очень. Хоть бы обежать успели. Добежав до автомобиля, Рул достал из кармана ключи, которые сразу выпали из его дрожащих рук. Даже ему страшно. Алина выставила руки с появившимися когтями вперед и подошла к Жене, встав к ее спине. Если драться, то вместе. Драки не миновать, но Аля не позволит никому умереть в эту ночь. Никому. Рул, наконец, открыл дверцу. Скоро, уже совсем скоро они уедут из Марселя, нигде по пути не останавливаясь. А Ищейки все ближе и ближе. Они вышли из переулка, одетые в черную одежду, а лица скрывал капюшон. Алина насчитала десять волчат. Не справится троим против подготовленных Ищеек. Они приближались, не спеша, а девушка глубоко выдохнула и желтыми глазами уставилась на ненавистных мужчин. Аля услышала звук заведенного мотора, а потом громкий взрыв, отчего девушек откинуло, и они, больно ударившись, упали на асфальт. В ушах жужжало, Алина ничего не понимала, она просто смотрела на огонь, где раньше стоял автомобиль. Рул... он был в джипе, когда... По щекам потекли слезы, а к горлу подступил ком. Не может быть! Нет! Девушка вытерла влажные щеки. Она не знала, почему плакала, но слезы продолжали литься ручьем. Нет, она знала — почему. Рул был ее лучшим другом, она никогда ему об этом не говорила, но он все понимал. Внутри было пусто, словно часть сердца оторвали и сожгли. Так паршиво, и слезы некстати. Ее резко подняли с асфальта и ударили по щеке, чтобы пришла в себя. Девушка глубоко вздохнула и, наконец, услышала крик, вместо противного жужжания. От этого крика мурашки прошлись по коже, и Алина захотела вырваться, но кто-то очень сильный скрутил ее руки и прижал к спине. Девушка скривилась от боли и повторила тщетную попытку. Не вышло. Затем, посмотрев по сторонам, Аля заметила Женю, которую держали двое Ищеек. Она плакала и кричала, пытаясь вырваться и подбежать к машине. Глупая... Рула больше нет. Даже оборотень во время взрыва не выживет. Снова по щекам потекли слезы. Алина ненавидела себя за это. Проявляла слабость при врагах. Она вздрогнула, когда что-то острое вошло в ее шею. Шприц. Ноги стали, словно ватные, а глаза покрылись пеленой. По венам будто что-то горячее бежит, хочется кричать, но из горла вырывается лишь хрип. Затуманенными глазами она видела, как Ищейка тащит Женю к внедорожнику. Обычно, она бы сопротивлялась, но не сейчас. Они что-то с ней сделали. Уроды! Алине захотелось закричать, спросить, куда они ее несут, но ничего не получалось. Теряя сознание, в голове крутилась лишь одна мысль: их осталось только двое...