Это сделка

Джихун решил быть упрямым и не ходить в спортзал после встречи с Гуаньлинем или, как он сам прозвал его, с психом.   Это прозвище определенно соответствовало его характеру, думал Джихун. Ярая агрессия разгоралась с новой силой, стоило ему только вновь подумать о парне с этими его тупыми ухмылками и глупым лицом. — Джихун, я люблю тебя, я действительно люблю, но не мог бы ты, пожалуйста, перестать заниматься хуйнёй и не использовал нашу комнату как танцкласс? Что нужно этому ребёнку, чтобы он пошёл спать? — Дэхви резко дёрнулся, пиная ногой воздух. — У меня танцевальное соревнование на носу, Дэхви. Будь хорошим другом и дай мне попрактиковаться, — сказал Джихун, не обращая внимания на жалобы и протесты парня. — Почему бы тебе просто не потренироваться в спортзале? Я выслушал так много твоей музыки, что уже ощущаю себя беременным от Бетховена! Джихун не хотел в спортзал. Он определенно не хотел танцевать под прекрасную музыку, создаваемую уродливым высокомерным психом. — Я не могу ходить в спортзал. Эм… Мой абонемент закончился. — Хватит заливать, ты ходишь туда больше пяти лет, Джихун. Пожалуйста, делай это в своём подвале, на улице, на крыше, в ванной, мне все равно, где угодно, но не здесь! С громким стоном и средним пальцем, брошенным в Дэхви, который принял его с отвратительно милым эгьё, Джихун вышел из комнаты друга, мысленно готовясь пойти в спортзал. Честное слово, будто на самоубийство. — Просто пошли этого парня. Ты не должен просирать время практики только из-за этого придурка, правильно? Правильно, Джихун! Джихунни, ты сможешь! — парень говорил сам с собой, глядя на свое отражение в зеркале. — Боже, я такой странный… + — Джихунни, ты вернулся! Ты болел? Тебя не было четыре дня. — Здравствуйте, Ли-щи, у меня были проблемы, которые нужно было решить. Я здоров, спасибо, — парень поклонился, не желая продолжать разговор, и быстро бросится в подвал. — Ну, похоже, ты спешишь. Тогда не буду тебя задерживать. Он осторожно прошёл мимо комнаты охраны, содрогаясь от мысли о парне и задаваясь вопросом, тут ли он, следит ли за ним. Мысль о том, что этот высокий парень наблюдает за его практикой, заставляла Джихуна не только беспокоиться, но и будоражила его неизвестно почему.   Джихун знал, что он не лучший танцор, но он также знал, что не ужасен. То, что кто-то, кого он едва знал, наблюдал за ним, беспокоило его, было чувство, будто его дразнили за спиной, и, как он успел узнать Гуаньлиня, тот, вероятно, смеялся над ним. Не обращая внимания на свои мысли, он отложил сумку, включая свет в пыльной комнате, и встал на место. — У тебя получится, Джихун. Сосредоточься на выигрыше, сосредоточься на призе, — сказал он себе и глубоко вздохнул, погружаясь в музыку. Шаги и повороты, прыжки и скольжения, взлёты и падения, небольшие травмы здесь и там. Он продолжал выкладываться на полную, пока не услышал знакомые красивые аккорды, которые звучали громче его телефонной музыки. Гуаньлинь здесь. Джихун мог только застыть. Ему хотелось танцевать под музыку Гуаньлиня. Как бы он его ненавидел, нельзя было не признавать, что парень был талантливым, а его произведения были действительно волшебны. Кроме того, было трудно танцевать под свою музыку, так как громкости айфона было недостаточно для подвала, в который он не мог принести колонки, так что игра Гуаньлиня была привлекательна и в плане акустики тоже. Джихуну было все равно, он хотел просто танцевать, освободившись от разных мыслей, что появлялись в голове, медленно покачивая бедрами в такт музыки. Он так растворился в танце, что не заметил, как музыка замолчала, а потом не услышал смех позади себя. Кстати о дьяволе. Прямо сейчас он стоял перед ним. — Ты такой бесстыдник, не так ли, хён? Знакомый болезненно сладкий голос ударил Джихуна по голове, заставив его остановиться и встретиться лицом к лицу с человеком, которого он видеть хотел меньше всего в своей жизни. — Вчера ты вовсю отнекивался, что не танцуешь под мою музыку, хм, — парень покачал головой, ухмыляясь этими тупыми губами. — Какого хрена тебе нужно, придурок? — Воу, успокойся, бойкий хён, — парень усмехнулся сильнее, раздражая и зля Джихуна. — Как тебя зовут, красавчик?   К-красавчик? Этот парень больной? Неужели он действительно назвал Джихуна красивым? Нет, он, вероятно, просто дразнит его. Сейчас он по-любому как-нибудь подстебёт или оскорбит Джихуна. — Так я тебе и скажу, ага. Отвали, мне нужно практиковаться. — Хорошо, Джихун-хён, — прощебетал мальчик, разворачиваясь на каблуках. Какого фига он знает моё имя? — Так, для справки, ты думаешь вслух. Да, ещё на твоей бутылке написано «Не прикасайся, Дэхви, это принадлежит Джихуну», — заметил парень, услышав бубнёж Джихуна. Ах ну да, мысли вслух.  — Т-те мелодии, они твои? — вдруг спросил танцор, заставив младшего остановиться. — Что? — Те мелодии, музыка, которую ты играешь, твоего сочинения? — Джихун повторил, впервые начав нормальный разговор.» — Да, я сочинил их. Джихун кивнул. — Хочешь задиссить мою музыку или что? Боже, почему он так колючий, я буквально стоял и дышал. — Нет, она классная. — Классная? — Высокий парень спросил в недоумении. Джихун забыл о том что их отношения не подразумевали комплименты, и, наверное, Гуаньлинь воспринял его слова как стёб. -Мне чертовски хочется задушиться, лишь бы не разговаривать с тобой. — Придержи свои кинки для кого-то другого, — челюсть Джихуна упала от этого пошлого замечания. — Ты маленький кусок… — Я думаю, что маленький здесь только ты, хён-и, — надул губы Гуаньлинь, но вскоре по его лицу вновь расползлась хитрая ухмылка.   +   — Джинён-хён, купи мне шоколадное мороженое с малиной, пожалуйста, — Дэхви вытащил своего лучшего друга пошопиться и сейчас требовал мороженого. В своих мыслях он считал эту прогулку свиданием. Да, у Дэхви были чувства к своему лучшему другу, болезненно сильная влюблённость. Он мог даже назвать это любовью, поскольку испытывал это больше года. Иногда он задавался вопросом, может ли Джинён чувствовать тоже самое по отношению к нему? Все их друзья и знакомые дразнили их парочкой из-за того, насколько они близки. Но в реальности Дэхви понимал, что мог только мечтать об этом. — Поцелуй меня в щёку, — смело заявил Джинён, шагая по тротуару. Совершенно не ожидавший такого Дэхви, смутившись такой просьбы, запаниковал. — Хён, здесь же полно людей! — И что? Это просто поцелуй, — парень небрежно пожал плечами, продолжая прогулку. Он прав, это просто поцелуй, но они шли по улицам Сеула. Они были не в таком месте, как Америка. Они гуляли по улицам, наполненным парами, мальчиками и девочками, которые были совершенно привычными для прохожих, в отличие от двух парней. Но Джинёну, кажется, было все равно. — И что? Это же просто поцелуй.  — Хорошо. Поцелуйчик для Джинёна, но сначала я хочу мороженое, — Дэхви обнял Джинёна, цепляясь за него. Тепло старшего всегда заставляло Дэхви тонуть в своих чувствах к нему ещё больше. Иногда он хотел схватить маленькое симпатичное лицо Джинёна и прильнуть к его губам, не заботясь ни о чём на свете. Только они вдвоём, безумно влюбленные. — Хороший мальчик, — Джинён хихикнул, потрепав волосы Дэхви, и, подражая высокому девичьему голосу, добавил, — Ах, Дэхви-оппа собирается поцеловать меня! — Ащ, заткнись. — Эй, побольше уважения. Я собираюсь купить тебе мороженое, если ты не забыл. Ты доиграешься, и я попрошу продавца плюнуть в твоё мороженое в качестве топпинга, дорогой Дэхви-а, — Джинён ухмыльнулся, получив закатанные глаза друга в ответ. Но потом младший сразу же улыбнулся, потому что был не в силах противостоять чему-либо, что делает Джинён. — О, оппa, что бы я без тебя делал? — В ответ сыграл Дэхви перед продавцом мороженого, который, посмотрел сначала на Дэхви, а потом на его «оппу». Джинён, краснея за друга, шепотом попросил его заткнуться. — Ой. — Вот, твое мороженое. Но сначала мой поцелуй, — Джинён ухмыльнулся, держа в руке холодную сладость. — Так ты не шутил о поцелуе? — Дэхви посмотрел на него с недоверием. — Когда это я шутил? — Я имею в виду, что весь ты, буквально, шут… Эй, не плюй на него, ладно, я поцелую тебя! — Дэхви хихикнул, внезапно становясь застенчивым. Реальность ударила Дэхви. Он собирается публично поцеловать парня, и этот парень — это никто иной, как его любовь, его лучший друг, Джинён. — Сейчас, Дэхви, — застонал Джинён. Дэхви посмотрел на медленно тающее мороженое. Застенчиво приближая своё лицо к лицу Джинёна, он быстро чмокнул его в мягкую щёку, чувствуя, как губы Джинёна изгибаются в маленькую улыбку. — Видишь? Это было не сложно, не так ли? Дэхви наконец открыл глаза, наблюдая за происходящим вокруг, глядя на окружающих его людей. Вау, все казались невозмутимыми. — Да-да, это было не сложно. — Если мороженое — это все, что нужно, чтобы заработать чмок Дэхви, я осыплю тебя им.