Это сделка

В настоящее время Дэхви, Джихун, Гуаньлинь и Джинён собрались в квартире последнего ради «мальчишеской ночи» (как было предложено Дэхви, который хотел, чтобы они четверо стали лучшими друзьями), но, к сожалению, на улице была гроза. Как и в квартире, просто потому что Гуаньлинь и Джихун находились в одном помещении вместе. — Джихун, ты должен выйти на улицу и принести нам немного покушать, — говорил Гуаньлинь, развалившись на диване. — Ты больной? Не видишь шторм снаружи? Меня может ударить молнией, — притворившись умирающим, Джихун издевался над младшим. — Именно. Тебя может ударить молнией. Услышав это, Джихун бросил подушку в лицо Гуаньлиня со всей силы. — Эй, давайте не будем ссориться! Здесь мы все хорошие друзья, — Дэхви покачал головой, строя из себя миротворца века. — Кто это «мы»? — Гуаньлинь поднял брови, спрашивая Дэхви. — Мы — это все мы, тупица. — Не злись, твоей милой личности это не идёт, — сказал Джинён, заставляя младшего покрыться румянцем. — Отвратительно, — пробормотал Гуаньлинь под нос, наблюдая за взволнованным Дэхви, когда Джинён всего лишь дышал в его направлении. — Воу, Гуаньлинь, с каких пор твой статус отношений изменился на «в отношениях»? Кто твоя девушка? — Взволнованно спросил Дэхви, откинувшись на диване и листая новостную ленту в телефоне. — У меня нет девушки, дорогуша, я гей, — фыркнул Гуаньлинь, смеясь, когда глаза Дэхви почти выпали из орбит. — В этом мире все геи? Я один остался нормальный? — В никуда произнёс Дэхви, заставляя Гуаньлинь смеяться больше. — Не, Джихун тоже натурал, — добавил Джинён, на что Гуаньлинь фыркнул. Джихун встретился с младшим взглядом, тот подмигнул ему и послал воздушный поцелуй. Кому: Пак Джихун привет, мой парень;) Гуаньлинь напечатал сообщение Джихуну, хотя они буквально сидели в двух метрах друг от друга. Младший ухмыльнулся про себя, наблюдая за тем, как Джихун смотрит в свой экран. От: Пак Джихун Умри. Кому: Пак Джихун Ух, малыш, мне нравится, когда ты играешь недотрогу. мяу От: Пак Джихун Я блокирую твой номер. Джихун смотрел, как Гуаньлинь, прикусив губу, яростно набирал ответ, отправляя Джихуну множество спама. Внезапно раздался громкий гром, заставив всех мальчиков подпрыгнуть. — Ебать… Как мы пойдём домой в такую ​​погоду? — Испугался Дэхви, дрожа. Джинён притянул мальчика к себе. — Я не позволю тебе и Джихуну отправиться домой в такую ​​погоду. Ты будешь спать со мной. А Джихун поспит с Гуаньлинем. Понял меня, Линь? — Джинён говорил строго, смотря на младших взглядом «не заставляй меня, чёрт возьми, повторять это снова». — И Джихун, ты даже не посмеешь думать о том, чтобы снова спать на диване, — парень посмотрел на Джихуна, когда он взъерошивал волосы Дэхви. — У вас, ребята, есть что-нибудь поесть? Джихун-и ничего не ел весь день, — спросил Дэхви, внимательнейший человек в мире, думая о здоровье своего лучшего друга. Услышав это, Гуаньлинь поднял голову, внезапно поняв, что Джихун снова голодал из-за его глупого конкурса. — Да всё нормально. Я не умру от этого, — рассмеялся Джихун не своим смехом. — Гуаньлинь, пойди приготовь что-нибудь для Джихуна, — Джинён буквально приказывал. — Н-не надо! Всё нормально. Ему ничего не надо готовить, я не голоден, — немедленно остановил его Джихун. — Ты сегодня ничего не ел, хён. И вчера почти ничего не ел. Ты не сможешь танцевать без энергии, верно? — Не отставал Дэхви, тепло улыбаясь другу. Джихун заколебался, прежде чем слегка кивнуть головой. Побеждённый, он смотрел, как Гуаньлинь идёт на кухню. Джихун внимательно следил за ним. — Тебе действительно не нужно ничего готовить. — Мне это не нужно, но я сделаю это, чтобы ты не грохнулся в обморок в моём доме, — Гуаньлинь закатил глаза, игнорируя старшего. — Кстати, мы ужинаем с моими родителями через два дня… — сказал Гуаньлинь между прочим, помешивая суп для Джихуна, который был шокирован этим объявлением. — Д-два дня? Почему ты не сказал мне раньше? Чёрт…— Джихун начал паниковать. — Блин. Расслабься, ладно? У тебя что-то через два дня? — Спросил Гуаньлинь, он был намного спокойнее, чем Пак. Джихун задумался о своем графике. — Н-нет, у меня ничего нет. — Отлично. Так что всё хорошо, правда? Прекрати так усердно работать, на репетициях ты был хорош, просто будь естественным. — Не бейте друг друга! — Джинён крикнул из гостиной. — Ничего не обещаю! — Гуаньлинь закричал, заработав ухмылку старшего. + — Черт, вкусно пахнет. Я и не знал, что ты умеешь хорошо готовить, Гуаньлинь… — похвалил Дэхви, глядя на приготовленные Гуаньлинем блюда. — Это может хорошо пахнуть, но, вероятно, на вкус как говно, — пробормотал Джихун. — Я бы не приготовил еду со вкусом тебя, — сказал Линь. — Надо было плюнуть в его тарелку… Тупое отродье. — Почему ты так боишься есть? Я гарантирую, что Гуаньлинь не отравил еду. Верно, Гуаньлинь? — Джинён засмеялся, поворачиваясь к Гуаньлиню, который молчал. Глаза Джихуна расширялись от страха. — Ой, успокойся, Пак Джихун, я не отравлял эту грёбаную еду. Если бы я готовил для тебя индивидуально, я бы это сделал. Но наш дорогой ангел Ли Дэхви тоже ест, и он не может умереть, — Гуаньлинь улыбнулся, сверкнув глазами и поворачиваясь к Дэхви, который закрывал улыбку на своём лице. Джинён, с другой стороны, кашлял, пытаясь скрыть ревность. Он осторожно дул на еду для Дэхви, надеясь отвлечь внимание того от Гуаньлиня. — Это очень вкусно! — Воскликнул радостно Дэхви, хватая руку Гуаньлиня, не подумав, на что младший улыбнулся. Глаза Джинёна проследили за рукой Дэхви, дыхание спёрло. Джихун сидел молча. Джинён притворился, что задыхается, истерично кашляя, получая безраздельное внимание Дэхви в одно мгновение. Дэхви бросился к нему, похлопывая по спине, помогая успокоиться. — Спасибо, Дэхви-а, — Джинён выдохнул. — Конечно. Ты заставил меня волноваться, — Дэхви надулся, обнимая Джинёна, который крепко обнял того в ответ. — Итак, Джихун, как еда? Если не брать во внимание тот факт, что это было сделано мной, какого это? — Гуаньлинь спросил, не обращая внимания на двух своих флиртующих друзей. — Это было съедобно, — коротко ответил Джихун, наблюдая, как лицо Гуаньлиня упало. Вздохнув, он добавил, — на самом деле это было действительно хорошо, ни один ресторан не мог бы сравниться с тобой, — губы Гуаньлиня превращались в усмешку. — Ладно, я устал. И я запираю свою комнату до того, как ложусь спать, так что шевели своей задницей, — сказал Гуаньлинь Джихуну, прежде чем отправиться в свою комнату. Джихун, пожелав мальчикам спокойной ночи, последовал за Линем. — Вот одежда, нахлебник. Я не знаю, подойдёт ли она тебе, но я точно знаю, что мне на это насрать, — Гуаньлинь небрежно бросил свою одежду в лицо Джихуна. — Туалет позади тебя. Пожалуйста, поскользнись и умри. Мне все равно. — Ты такой злой, — Джихун вздохнул. — О, принцесса, извини. Надо было поцеловать тебя? — Сладко протянул Гуаньлинь. — Отвратительно, — Джихун пошёл в ванную. Сняв рубашку, он залез в душ. Когда Джихун, приняв душ, вышел с полотенцем вокруг его талии, он услышал, как дверь открылась, и гудящий Гуаньлинь шагнул внутрь. — Какого хрена? — Джихун зашипел, пытаясь прикрыть свою грудь руками. — Что? Мне нужно чистить зубы, — младший небрежно пожал плечами, — и милый животик, — усмехнулся парень, заставив лицо Джихуна окраситься в красный цвет. — Не мог бы ты просто развернуться на одну секунду? — Джихун умолял, поворачиваясь спиной к Гуаньлиню и прячась за занавесками для душа. — Ты такой… Ладно, можешь прикрыться, — Гуаньлинь повернулся к двери, когда он услышал, как Джихун замер на заднем плане. — Сейчас м-можешь смотреть. — Я не хочу на тебя смотреть, — ответил Гуаньлинь. — Чёрт, я не это имел ввиду, — Джихун застонал от досады, прежде чем толкнуть Гуаньлиня. — Придурок, — Гуаньлинь покачал головой. Когда он чистил зубы, он вспоминал, насколько Джихун выглядел взволнованным, и какое у него на самом деле милое тело. Стиснув зубы и прогнав странные мысли, Гуаньлинь вышел из уборной, обнаружив, что Джихун сидел на кровати. Тот выглядел очень мило в его одежде, которая была велика ему. Гуаньлинь никогда не признает этого вслух. — Ты выглядишь глупо, — сказал Гуаньлинь, вопреки тому, о чём думал, когда увидел Джихуна. — У тебя нет чувства стиля, — Джихун прошипел в ответ. — Пак Джихун хочет посмеяться над моим чувством стиля? — Рассмеялся Лай, — всё, что ты носишь — это несочетающаяся одежда, как у пятилетнего, и розовая одежда, как у чертовых эмо. Это заставляет меня задуматься, насколько я гей, потому что тот, кто выглядит как гей — так это ты. — Я выгляжу симпатично, — Джихун быстро начал защищаться, поднимая тон. — Как бы то ни было, ложись спать и не просыпайся, — Гуаньлинь фыркнул. Он прыгнул на кровать и, измученный, закрыл глаза. С одной стороны, Джихун мог только нервничать, размышляя о том, как он должен спать, всё еще смущённый с прошлого раза, когда он проснулся с младшим в обнимку. С другой стороны, он смотрел на дверь в ванную комнату, желая освободиться от всего содержимого, которое он съел. Он чувствовал себя виноватым и отвратительным по отношению к своему телу, ему было не комфортно. Недавно парень начал избавлялся от всего, что ел, если ел, или просто не ел вообще. Джихун знал, что это нездорово, но он должен был делать то, что, по его мнению, было правильным, чтобы поддерживать форму для соревнований. Никто не станет выбирать пухлого танцора. — О чем ты думаешь? — Гуаньлинь спросил из ниоткуда, глядя на Джихуна, который был поражен его голосом. — Ни о чём, спи, — коротко ответил Джихун, повернувшись спиной к Гуаньлиню. Но Джихун не собирался спать, он ждал, пока Гуаньлинь провалится в глубокий сон, чтобы, наконец, сделать то, что ему нужно было сделать. Прошло почти двадцать минут перед тем, как Джихун услышал мягкое дыхание Гуаньлиня, подтверждающее, что тот крепко спит. Парень медленно поднялся, выбираясь из кровати в туалет. Каждый раз, когда он был в такой позиции, он чувствовал себя бесстыдным. Вина становилась все больше и больше. Размышляя о том, что если его лучший друг Дэхви узнает, его сердце разобьётся, а сам он разочаруется и почувствует себя преданным. Особенно после всех его попыток приготовить что-нибудь и накормить Джихуна. — Мне так жаль, — Джихун прошептал, чувствуя стыд, вспоминая отца. Он не желал ничего чувствовать, кроме как уверенности в своем теле. Он должен спокойно танцевать и победить в конкурсе, выиграть главный приз, чтобы помочь оплатить операцию отцу. Мальчик закусил губу, не позволяя себе плакать. Слезы застилали глаза, в горле пересохло, когда он заставил себя вырвать, слегка кашляя. — Джихун? — Спросил сонный голос за спиной. Джихун застыл, быстро смывая, а затем мчась, чтобы вымыть рот. Он знал, что пойман. Джихун подумал, что, может быть, Гуаньлинь слишком сонный, чтобы заметить. — Джихун, посмотри на меня, — потребовал Гуаньлинь суровым тоном, которого старший никогда не слышал. Он проигнорировал его, чувствуя, как становится маленьким. — Джихун… — Гуаньлинь прошептал, схватив Джихуна за плечи, заставив мальчика повернуться на него. Тот не не мог смотреть младшему в глаза. Опустив голову, он уставился на его ноги. Было небезопасно и отвратительно под взглядом Гуаньлиня. Гуаньлинь, наверное, думает, что он урод. — П-почему тебя тошнило? — Спросил Гуаньлинь, все еще держа руки на плечах старшего. Джихун почувствовал, как его тело дрожит от вопроса Гуаньлиня. Губы дрожали, готовые выдать все чувства. И они выдали. Ему было стыдно за то, что он не уверен в своем теле, ему было стыдно за то, что он разочаровал своих родителей, потому что не в состоянии помочь. Он чувствовал себя неловко за то, что у него было отвратительное тело, ему было стыдно за то, что у него за всю жизнь не было девушки. Это фальшивое встречание с парнем. Он пал так низко. Ему было стыдно за то, что он выблёвывал еду, голодал, за то, что был несчастен. Ему было стыдно за то, что он был пойман Гуаньлинем, который теперь будет смотреть на него совершенно по-другому. Джихун не мог так ответить. Вместо этого слезы потекли по его щекам. Бесконечное, неровное дыхание, поднимало его грудь. Глаза Гуаньлиня расширились, он, не зная, что делать, подтянул тело Джихуна к себе, прижав его голову к своей груди. Тот плакал беспрерывно, вздрагивая, сжимая рубашку Гуаньлиня и шепча: «Я т-так несчастен». Джихун икнул, обхватывая руками талию Гуаньлиня, находя утешение в объятьях младшего, и спрятал лицо во влажной рубашке Гуаньлиня. Высокий парень не мог говорить, он только поглаживал спину старшего. — Чш, ты не будешь несчастен вечно, — Гуаньлинь прижал Джихуна ближе, мальчика, который сейчас нуждался в тепле больше всего. — Я-я т-такой о-отвратительный и н-никчёмный, — Джихун заплакал сильнее, из-за чего Гуаньлинь обнял его сильнее. — Пак Джихун, ты много какой, но только не отвратительный и никчёмный, — прошептал Гуаньлинь, держа щеки Джихуна и осторожно вытирая слезы. Даже когда он плакал, ему удавалось выглядеть красиво. — Я разочарование, и я ненавижу себя за это. — Ты не разочарование. Ты буквально прибегаешь к крайним мерам, включая даже вредные, к которым не следует прибегать. Ты же голодал, очищая свой желудок от еды. Это разочаровывающая часть, и я надеюсь, ты не будешь больше так делать, — ответил Гуаньлинь, самый серьезным и искренним голосом, который Джихун когда-либо слышал. — П-пожалуйста, не говори Дэхви, о-он будет волноваться, и он будет в бешенстве из-за меня. — Сначала позаботьтесь о себе, прежде чем беспокоиться о том, что другие будут чувствовать. Я не буду говорить Дэхви, но он последний, кто будет злится на тебя. Дэхви не способен на это, он самый милый человек в мире… По какой-то причине внутри Джихуна всё покалывало, когда он слушал Гуаньлиня, восхваляющего Дэхви. Может быть, он просто завидовал, зная, что Гуаньлинь никогда не будет так отзываться о нём самом. — Выпей немного воды и отдохни, — прошептал Гуаньлинь, таща мальчика спать. — С-спасибо за утешения и… Извини за твою майку, — Джихун глотнул воды. — Обещай заботиться о себе с этого момента, или я не буду играть на твоём соревновании. Да и ты не выступишь, если заболеешь и окажешься на больничной койке, — сказал Гуаньлинь, глядя в потолок. — Обещаю. + Гуаньлинь проснулся в 6 утра и начал рассматривать спящего Джихуна рядом с ним. Он выглядел таким спокойным, тихо храпел, рот был открыт, грудь поднималась с каждым вздохом. Он был по-настоящему прекрасен. Гуаньлинь смотрел на него в течение трех минут, внезапное воспоминание о ночи всплыло в его голове, из-за чего сердце упало. Джихун выглядел таким разбитым и слабым, хотя он никогда не показывал этого. — Я очень надеюсь, что ты сдержишь свое обещание, Пак Джихун, — Гуаньлинь прошептал, грустно вздохнув и приложив руку, чтобы слегка погладить щеку Джихуна. Гуаньлинь беспокоился за Джихуна. Он бы волновался и за кого-то другого, но с Джихуном он стал более… Опасающимся? Он переживал за здоровье танцора. Гуаньлинь медленно пошел к ванной в коридоре, не желая разбудить старшего. Помывшись, он вышел. Перед тем, как он ушел, он снова проверил Джихуна, грустно улыбаясь, наблюдая, как мальчик спокойно спит. спустя 2 часа Джихун, наконец, проснулся, медленно открывая глаза, растягиваясь. Чувствуя себя так, будто спал несколько лет. На секунду он был доволен, пока воспоминания о событиях прошлой ночи не вернулись, делая его хмурым. Парень привыкал к солнечному свету, пока до его носа не донёсся аромат приготовленной еды. — О, ты встал, наконец, — он услышал, как Гуаньлинь шагнул в комнату с подносом, наполненным едой. — Я принёс тебе завтрак. И ты всё съешь, — строго сказал Гуаньлинь. Джихун мог только смотреть на него с непониманием, сердце начинало трепетать. — Д-для м-меня? Когда ты успел… Что? — Джихун был более чем сбит с толку, снова потирая глаза, чтобы убедиться, что это не сон или иллюзия, когда Гуаньлинь поставил поднос на его ноги. — Завтрак в постель. И я ушёл рано утром, чтобы купить все это для тебя. Это заняло много времени, так как многие магазины были закрыты после бури прошлой ночью. У Джинхуна перехватывало дыхание, когда он смотрел, как Гуаньлинь наклонился над его телом, поправляя простыни для удобства. Почему мое тело чувствует себя таким образом? — Гуаньлинь… — Джихун выдохнул, ломая голос. — Н-нет, не плачь снова, пожалуйста, — Гуаньлинь тут же подскочил, подняв руки в воздух, чтобы остановить Джихун от плача. — Не могу поверить, что ты приготовил всё это. Спасибо тебе. Боже! — Поблагодарил Джихун, задыхаясь от реальности. Его взгляд на Гуаньлиня резко изменился. — Давай, ешь это, пожалуйста, — Гуаньлинь предложил, двигая еду ближе. Джихун медленно посмотрел на Линя, прежде чем взглянуть на хлеб, который тот протянул ему, медленно взял, слегка прикусывая. — Ты, блин, что, мышь? Кусай больше, — Гуаньлинь закатил глаза, толкая хлеб прямо в рот Джихуна. Гуаньлинь не оставил Джихуна до тех пор, пока тот не съел всё. Мальчик наблюдал за Джихуном с небольшой усмешкой, надеясь, что тот не заметил его улыбку. «С этого момента ты должен лучше заботиться о себе, Пак Джихун, иначе у меня не останется выбора, кроме как самому позаботиться о тебе».