Это сделка

От: Дэхви :) ДЖИХУН. ХЁН. О МОЙ БОГ ДВЛОДШГКЫВАЛДЖУШАОЛ УГАДАЙ, КТО ТОЛЬКО ЧТО ПОЦЕЛОВАЛ ДЖИНЁНА? Я!!!   — Твою дивизию… — Джихун заговорил вслух, читая сообщения, отправленные Дэхви, когда он и Гуаньлинь вышли из кафе.   — Что? — спросил Гуаньлинь, любопытствуя, чем Джихун был так шокирован. - Джинён и Дэхви поцеловались. Боже.   Вместо того, чтобы удивиться, Гуаньлинь ухмыльнулся, покачав головой: - Все становятся геями из-за меня, я такой влиятельный. Джихун остановился, чтобы посмотреть на мальчика, широко раскрыв рот.   — Ты придурок и слишком дерзкий для своего возраста, — усмехнулся старший, на что Гуаньлинь пожал плечами, открывая рот, чтобы, вероятно, дерзить дальше. - Позволь мне рассказать тебе, как они к этому пришли. Во-первых, Джинён-хён понял, что я слишком прекрасен, чтобы сопротивляться. Во-вторых, он стал геем из-за меня. В-третьих, когда он понял, что он гей, Дэхви появился в его жизни и, по его словам, был явно симпатичнее меня, хотя мы все знаем, что я симпатичней. Тем не менее, Джинён-хён влюбился в прелестного Дэхви. В-четвертых, они целуются! —  Гуаньлинь ухмыльнулся, обнажая десны, искренне гордясь собой. Джихун уставился на него взглядом «ты точно придурок».   — Значит, ты называешь Джинёна хёном, но ко мне обращаешься неформально? — всё, что Джихун вынес из рассказа Гуаньлиня.   — В точку.   Джихун закатил глаза, ускоряя шаг к машине и слушая хихиканье Гуаньлиня позади. Когда он добрался до своей машины и забрался внутрь, он увидел, что Гуаньлинь стоял перед дверью и не двигался.   — Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — Джихун застонал, выходя из машины, чтобы открыть дверь для Гуаньлиня. - Ах, Пак Джихун-джентльмен снова сражает наповал! Оппа, саранхэ! — дразнил Гуаньлинь, посылая воздушный поцелуй старшему.   Джихун вёл машину, смущённый молчанием Гуаньлиня. Обычно младший пытался бы вывести его из себя, но сейчас он был спокоен.   Любопытство взяло верх, и Джихун медленно оторвал взгляд от дороги и перевел на младшего. Гуаньлинь заснул. Губы младшего были слегка раскрыты, он медленно дышал, открыт вид на подбородок. Джихун осознал, что задержал дыхание, пока смотрел на Гуаньлиня, но через некоторое время он сосредоточился на дороге, прочистив горло.   Чувства Джихуна к младшему продолжали развиваться. На протяжении всей ночи он думал о том, как легко и открыто Гуаньлинь назвал его симпатичным. Конечно, Гуаньлинь в шутку часто говорил так многим, но в глубине души Джихун хотел, чтобы только он был неповторимым и особенным для Гуаньлиня. Пак почувствовал себя тепло и растеряно, когда Линь сделал ему комплимент. Младший никогда не узнает, насколько его слова повлияли на танцора.   Джихун вернулся из своих бесконечных мыслей в реальность уже перед квартирой Лая, медленно давя на тормоза, чтобы не разбудить последнего.   — Чёрт...Как я должен его разбудить, когда, он выглядит таким спокойным, — прошептал Джихун, наблюдая за тихим сопением Линя. Его поразило то, насколько невинным Гуаньлинь мог выглядеть во сне. Все его раздражающие ухмылки и усмешки исчезли, остался просто Гуаньлинь. Прекрасный человек. Каким он и был.   Джихун был слишком глубоко в трансе, наблюдая за Гуаньлинем, что не заметил, когда его рука медленно поднялась к лицу Гуаньлиня, мягко лаская его щеку.   Мягкий.   Гуаньлинь был мягким. И он был красивым. Он не был великолепным. Он был милый, он был высоким, он был теплым, он был заботливым. Он улыбается, как будто живёт одним днём, он хихикает, как ребёнок, он издаёт громкие звуки, когда смеется, возле его глаз появляются морщинки, когда он улыбается, он хлопает в ладоши во время смеха.   Гуаньлинь был всем, чего хотел Джихун, но не мог иметь.   И Джихун хотел от этого плакать, потому что Гуаньлинь был таким прекрасным, но его чувства, боязнь разочарования и суровая реальность всё портили.   Джихун медленно провел пальцем по губам Гуаньлиня, тем же губам, которые идеально подходили его губам. И это тот факт, который он хотел забыть, но он навсегда останется в глубине души. Младший пошевелился во сне, из-за чего Джихун тут же отдернул руку назад, вырвавшись из оцепенения.   — Гуаньлинь, Гуаньлинь, проснись, —  Джихун слегка потряс мальчика, говоря чуть громче шепота. Мальчик не сдвинулся с места, поэтому Джихун хорошенько встряхнул его, наконец, заставляя медленно открыть глаза.   — Черт, я заснул, — простонал Гуаньлинь, потирая глаза, чем был похож на ребёнка.   — У тебя есть ключи? — спросил Джихун, сердце которого наконец пришло в здоровый темп.   Гуаньлинь внезапно задумался, после покачал головой: - Нет… Ты, блин, просто потащил меня к машине, прежде чем я успел даже моргнуть! Старший закатил глаза, обвиняя его и решая позвонить Джинёну.   — Привет, Джинён, ты дома? — заговорил Джихун в трубку, а Гуаньлинь выжидающе наблюдал за ним. — Нет? Оу, ладно. Скажи Дэхви, что я тогда поеду домой... д-да, я могу взять его с собой, — Джихун вздохнул, вешая трубку.   — Они оба дома у Даниэля. Видимо, они останутся там на ночь, так что ты поедешь ко мне, — Джихун обратился к Гуаньлиню, тот лишь пожал плечами в ответ, откидываясь назад и закрывая глаза. +   После десяти изнурительных минут перетаскивания спящего тела Гуаньлиня в свою квартиру, Джихун, наконец, сбросил младшего на свою кровать, поскольку Дэхви всегда запирал дверь в свою комнату из-за боязни, что воры могут украсть его драгоценные плакаты Кая топлесс и альбомы Girls Generation.   Гуаньлинь определенно крепко спал, раз не слышал громкого дыхания Джихуна из-за отсутствия тренировок, и как он натыкался на все полки подряд, таща эту шпалу в свою комнату. Джихун должен был признать, что Гуаньлинь был чрезвычайно легким, легче, чем он предполагал.   Джихун тяжело дышал, направляясь в сторону уборной, чтобы освежиться.   Гуаньлинь был на его кровати. Он снова будет спать с Гуаньлинем, и он солжет, если скажет, что его сердце не дрогнуло от этой мысли. В последний раз, когда они разделяли одну кровать, Гуаньлинь обнимал его за талию во сне. Джихун паниковал, но на задворках сознания хотел, чтобы его снова обнимали.   — Не думай об этом, — сказал себе Джихун, глядя на свое отражение.   Всё, что он видел в себе, было большой толстой ложью. Он видел все свои недостатки, задаваясь вопросом, есть ли в нем что-то, кроме недостатков. «Вероятно, нет», — подумал он.   Выйдя из уборной, Джихун увидел Гуаньлиня, который сидел, нахмурив лицо и вытянув ноги. Он выглядел как ребенок, которого Джихун хотел обнять.   — Почему ты встал? Не можешь спать? — Джихун спросил, рассматривая младшего, который обратил внимание на Джихуна.   — У тебя есть одежда, которую я могу взять? Спать в джинсах неудобно, как спать на потолке, — грубо ответил младший, заставляя Джихуна усмехнуться.   — Ну...ты можешь посмотреть в моём шкафу и взять, что понравится. Я не знаю, подойдёт ли тебе что-нибудь из...   «Может быть, я найду тебя там», — подумал Гуаньлинь, хихикая вслух, когда Джихун посмотрел на него с недоумением. Гуаньлинь покачал головой, открывая шкаф старшего, сразу усмехаясь от стиля одежды Джихуна.   — Что смешного, придурок?   — Так много...розового. У меня болят глаза, — Гуаньлинь наклонил голову, подбирая свитер, судя по куску материала, и, вытащив его, видя щенков на нём.   Как Пак Джихун.   — Йа! Не оскорбляй мою драгоценную одежду. Они очень милые...   — Для тебя, — Гуаньлинь фыркнул, раздеваясь прямо перед Джихун, который сразу отшатнулся, быстро отворачиваясь.   Гуаньлинь рассмеялся: «Знаешь, если ты увидишь, как я переодеваюсь, ты не станешь геем».   Джихун сжал кулаки, глубоко дыша, когда подумал о том, насколько тело Гуаньлиня хорошо сложено, о том, что у младшего была прекрасная худощавая фигура, а его кожа была великолепна.   — Заткнись, — Джихун обернулся, видя Гуаньлиня в его розовом свитере. И всё, о чём Джихун мог подумать — Гуаньлинь выглядел намного лучше, чем когда-либо.   — Должен сказать, что на мне даже твоя уродливая одежда выглядит мило, — дразнил Гуаньлинь, рассматривая себя в зеркале.   Джихун закатил глаза: «Ты имеешь в виду, моя милая одежда делает уродливого тебя чуточку презентабельным».   — Ауч, ты ранил меня, принцесса. Я знаю, что ты считаешь меня очень сексуальным, но не признаёшь это. Ты просто боишься, что это может повлиять на твою гетеросексуальную ориентацию. Все в порядке, я прекрасно понимаю, как чувствует себя Пак Джихун, — Гуаньлинь подмигнул старшему и после плюхнулся на кровать.   Если бы только Гуаньлинь действительно знал, как чувствует себя Пак Джихун. + Джихун проснулся от запаха еды. И этот запах был аппетитным. Медленно открывая глаза и потягиваясь, он увидел, что Гуаньлиня уже не было рядом с ним. Он вышел из своей комнаты, направляясь на кухню, откуда исходил запах.   То, чего он не ожидал увидеть, так это готовящего Гуаньлиня в чёрных шортах и розовом свитере Джихуна, двигавшего своим задом под музыку, что играла у него в наушниках.   Определенно это зрелище развеселило Джихуна, когда он увидел неловкий танец Гуаньлиня, который тряс головой вверх-вниз.   Младший вскоре обернулся, подпрыгивая, когда он встретился взглядом с Джихуном, который громко рассмеялся, увидев шокированную реакцию Гуаньлиня.   — Как давно ты здесь? — быстро спросил Гуаньлинь, пытаясь спасти ситуацию.   — Достаточно долго, чтобы знать, что ты не умеешь танцевать, — и что у тебя симпатичная задница, Джихун усмехнулся, впервые увидев как Гуаньлинь краснеет.   — Иди, избавься от своего вонючего дыхания, а затем приходи, поешь со мной, — отрезал младший, отмахиваясь от Джихуна и возвращаясь к готовке.   Когда Джихун вернулся в свою комнату, он почувствовал, как улыбка расползалась на его лице, а внутри было приятное чувство, что вся эта ситуация была такой домашней.   Они были домашними, всегда споря, но при этом заботясь друг о друге. Гуаньлинь готовил для него, умудряясь одновременно дразнить его. Лишь назвав старшего милым, он заставил Джихуна задаться вопросом, какого это — встречаться с Гуаньлинем.   Но единственное развитие событий для Джихуна был вариант встречаться с девушкой. И Джихун не был против встречаться с Гуаньлинем, проблема в том, что он не мог.   Пока Джихун был погружён в свои мысли, Гуаньлинь с гордостью смотрел на свои блюда, наполняя тарелку Джихуна. Готовый следить за тем, чтобы старший съел всё.   — Наконец-то ты пришёл. Садись, ешь, — Гуаньлинь хлопнул в ладоши, потянув Джихуна к столу.   Джихун уставился на мальчика, слегка открыв рот: «Я-хм, с-спасибо...». Джихун мысленно сделал фэйспалм за заикания, внутренне стоня, увидев как Гуаньлинь ухмыльнулся.   — Кстати, ты должен всё это съесть, — говорил Гуаньлинь, накладывая Джихуну больше еды. Старший нервничал по поводу своего веса: «Я...я не смогу съесть всё это. Я буду толстым...»   — Заткнись, не говори о себе плохо. Ты даже не близок к тому, чтобы быть толстым, так что ешь и наслаждайся, — Гуаньлинь быстро прервал старшего, строго глядя на него.   — Внимание, гениальный вопрос, — Джихун заколебался, прочистив горло, прежде чем взглянуть на Гуаньлиня и продолжить. — Почему тебе не нравится, когда я говорю о себе плохо, но сам постоянно это делаешь?   — Потому что я лгу тебе, и мне не нравится, когда ты лжешь самому себе.   Джихун был смущен, но по какой-то очевидной причине он верил каждому слову Гуаньлиня.   — Тогда перестань лгать мне, и я перестану лгать себе тоже. + Мальчики вскоре покинули квартиру Джихуна, в абсолютной тишине направляясь к тренажерному залу, чтобы попрактиковаться для танцевального конкурса старшего.   — Ты в порядке? — Гуаньлинь спросил с очевидным волнением на его лице. Джихун покачал головой: «Я нервничаю, и я чувствую себя неудачником, и я чувствую себя глупо..., — старший высказал свои искренние чувства, глядя на свое отражение. — Я-я всё испорчу, и все снова будут смеяться надо мной, как в средней школе. Они всячески обзывали меня, потому что я был единственным мальчиком, который занимался балетными танцами в окружении девушек. И когда они увидят, что я снова участвую в соревнованиях, они снова сломают меня. Я ненавижу то, как я выгляжу, я выгляжу как двенадцатилетний...»   Джихун был прерван Гуаньлинем, который резко повернул его к себе лицом: «Во-первых, перестань лгать себе. Во-вторых, пошли они, слышишь меня?Сосредоточься на себе. Ты здесь, чтобы победить для них или для себя?»   — Д-для себя.   — Тогда делай то, что тебе нужно сделать, чтобы победить. Перестать беспокоиться о том, как другие относятся к тебе, ты не кукла.   Если бы только Джихун встретил Гуаньлиня раньше, он бы помог ему с его уверенностью. Опустив голову, резко вздыхая, он начал разогреваться под аккорды, сыгранные Гуаньлинем.   Джихун хотел плакать так сильно из-за того, какие чувства пробуждал Гуаньлинь в нём. Он не хотел привыкать к тому, как Гуаньлинь заботился о нём. Он не хотел привязываться больше, чем уже есть. Но он привязывался.   — Ты можешь сделать это, Пак Джихун, — Гуаньлинь улыбнулся, ободряя парня, показывая ему большие пальцы на руках. И именно в этот момент Джихун искренне чувствовал, что он может это сделать. Осторожно двигая своим телом, он передвигался по всей комнате, изящно поворачиваясь, легко шагая.   Гуаньлинь наблюдал в благоговении, танцуя пальцами по клавишам. Джихун был исполнителем, и всё, что он делал, было восхитительно. Гуаньлинь замечал выражение лица мальчика, как его грудь поднялась, когда он слегка прыгнул, идеально приземляясь. Джихун никогда не останавливался, даже когда он совершал ошибки, но продолжал. Он был страстным, танцуя со всей отдачей.   Но вдруг старший перестал танцевать, падая на пол. Гуаньлинь наблюдал со своего места, видя, как Джихун закрыл лицо руками, и Гуаньлинь подумал, что мальчику нужен перерыв. Но вскоре он заметил, как тело Джихуна начало неудержимо дрожать.   Глаза Гуаньлиня расширились, он подлетел к Джихуну, который дрожал без остановки, тяжело дыша: «Хён, посмотри на меня. Эй, эй, я здесь, все в порядке». Гуаньлинь шептал утешительные слова на ухо старшему, похлопывая его по спине, но Джихун никак не останавливался, он начал плакать сильнее, схватившись за талию Гуаньлиня.   — Я-я н-не могу это сделать. Я ч-чувствую себя ужасным, у-уродливым и никчёмным, просто обними меня, пожалуйста... — всхлипнул Джихун, умоляя Гуаньлиня, который сделал так, как ему сказали. Он обнял Джихуна, поглаживая мальчика по голове, когда он уткнулся лицом в его шею. Гуаньлинь беспокоился за то, насколько у парня была низкая самооценка. Его сердце болело от осознания, что парень, которого он считает невероятно красивым, на самом деле не любит себя.   — Как ты можешь видеть только плохое в себе. Ты такой... — Гуаньлинь остановился, почувствовав губы на своих.   Пак Джихун целовал его.   Сказать, что Гуаньлинь был шокирован, ничего не сказать. Гуаньлинь был более чем шокирован, он не мог поверить, что Джихун искренне и охотно целует его. И он тот, кто инициировал этот поцелуй.   Гуаньлинь мягко прижал губы в ответ, сажая старшего на свои колени, обнимая его тонкую талию и подтягивая парня ближе. Гуаньлинь почувствовал, как с лица Джихуна падали капли горячих слез. Старший положил руки на щёки Гуаньлиня, углубляя поцелуй.   — Хён... —  Гуаньлинь выдохнул в поцелуй, посасывая губу Джихуна, желая иметь доступ к нему, желая попробовать каждую часть Джихуна. Он желал его больше всего на свете, и Джихун позволил ему, открывая рот. Гуаньлинь потихоньку просунул свой язык внутрь, будучи опытным, он исследовал рот старшего. Если бы рай ощущался также как и поцелуй с Пак Джихуном, он бы хотел ощущать это каждый день, позволяя своим рукам блуждать по его телу, хватаясь за него так сильно, насколько это возможно. Он осторожно вытирал свежие слезы старшего, заменяя их мягкими и нежными поцелуями, а потом снова целовал его губы долго и медленно.   Джихун выдохнул в поцелуй, наслаждаясь разрядами тока по всему телу, хотя слезы продолжали течь. Он прощупывал пальцами щеки Гуаньлиня, терзая языком губы младшего. Джихун чувствовал себя пьяным и потерянным. И это был хороший вид потерянности. Гуаньлинь заставил его забыть обо всех своих проблемах и заботах.   Они оба нуждались в воздухе, отрывались, тяжело дышали, но Джихуну нужно было ещё. Хватаясь за лицо Гуаньлиня, он целовал его всё глубже, отчаянно желая почувствовать младшего как можно ближе к себе. Гуаньлинь отвечал так же охотно, спускаясь руками по спине Джихуна и оставляя их на его бёдрах.   Реализация того, что Джихун делает, внезапно обрушилась на него. Он резко спрыгнул с колен младшего, отстраняясь назад.   — Ч-что случилось? — спросил ломаным голосом Гуаньлинь, смотря на Джихуна ожидающими глазами.   Джихун в ярости вытер рот, зарываясь в волосы и шагая по комнате.   — Прости, это было ошибкой.