Это сделка

Гуаньлиню определённо нужно было время, чтобы побыть одному, потому что он был ужасно расстроен из-за Джихуна, но это не изменяло того факта, что старший всё ещё хотел быть вместе с Гуаньлинем.   Также Джихун не знал, как Гуаньлинь узнал о его свидании с Сиён, и почему в его глазах читалась боль.   Гуаньлинь всегда выглядел жизнерадостным, ярким и уверенным. И это то, из-за чего Джихун медленно влюблялся в него день ото дня всё сильнее. Но вид Гуаньлиня пять дней назад был не просто устрашающим, он ошарашил Джихуна. Он каждый день прокручивал этот взгляд младшего у себя в голове, и это заставляло его беспокоиться.   И сейчас Джихун был более чем озабочен, потому что Гуаньлинь не только игнорировал все его звонки и сообщения, но и телефон парня был не в зоне действия. Он был совершенно недостижим. Дэхви, на удивление, казался спокойным, ничего не рассказывая Джихуну, который просто хотел исчезнуть, потому что чувствовал себя одиноким без Гуаньлиня.   Джихун скучал по его большим теплым рукам, которые так нежно держали его маленькие. Он скучал по лицу Гуаньлиня, по его ехидной, но милой улыбке. Ему казалось, что он сходит с ума. Он хотел поговорить с Гуаньлинем. Оказалось, что существует предел тому, как долго Джихун мог продержаться без младшего.   За всю его жизнь сердце никогда не жаждало кого-то так сильно, как это было с Лай Гуаньлинем. Он никогда раньше не чувствовал себя таким покинутым. Он устал отдёргивать себя от решительных шагов. Он устал бояться быть с Гуаньлинем только потому, что его семья и общество посмотрят на них с презрением. Если Гуаньлинь мог ходить, подняв голову, гордясь тем, кем он был, то и Джихун сможет.   Он сможет любить Гуаньлиня так, как любая девушка может любить парня. Джихун просто знал, что любит этого парня, и он больше не заботился о том, считают ли люди это неправильным. Потому что быть с Гуаньлинем ощущалось самым правильным, что есть на свете.   Джихун хотел признаться Гуаньлиню. +     Джихун задыхался, пролетая шесть лестничных пролетов, так как лифт у Джинёна сломался. Это стоило того, ведь он бежал к Гуаньлиню, с нетерпением жажда встречи.   — Джихун? Что ты здесь делаешь? —  Джинён говорил монотонным голосом. Неужели он тоже злится на Джихуна? Весь мир злится на него? Старший проигнорировал свою неуверенность, вспоминая, зачем он здесь. Проскользнув мимо Джинёна, он помчался в комнату Гуаньлиня.   Но Гуаньлиня там не было.   Джихун отчаянно обыскал всю ванную, и, выйдя из его спальни, он увидел Джинёна и Дэхви, смотрящего на него. Дэхви выглядел сочувствующим, тогда как Джинён источал холод.     — Г-где Гуаньлинь? — Джихун беспомощно выдохнул, выглядя совершенно расстроенным, так как его друзья ничего не ответили. — Кто-нибудь, черт возьми, ответит мне? Где Гуаньлинь? — Джихун повторил вопрос, умоляюще глядя на ребят. Дэхви был первым, кто решил ответить, но Джихун пожелал, чтобы этого ответа так и не прозвучало.   — Он вернулся на Тайвань со своим отцом.   Вместо того, чтобы просить перестать шутить, Джихун начал смеяться. Это была не смешная и отвратительная шутка. Его двое друзей смотрели на него с непониманием. Он решил не обращать на них внимания, снова вбегая в комнату Гуаньлиня, чтобы проверить его шкаф. Его одежды не было. И вдруг Джихун почувствовал, как его сердце рухнуло, улыбка исчезла с его лица   Он действительно улетел.   Гуаньлинь ушел, даже не попрощавшись, а Джихун так и не успел сказать, что любит его. Реальность больно била, ломая изнутри. Джихун не хотел верить в такую реальность, качая головой в недоумении. Ноги подкосились, и он рухнул на пол.   Он не ощущал ничего, словно кто-то потянул его за сердце и вырвал его из груди. «Почему ты пришел сюда, Джихун?» — позади него заговорил Джинён, облокотившись на дверной проём и скрестив руки на груди, выглядя разочарованным.   — Поговорить с Г-Гуаньлинем... — Джихун прохрипел сломанным голосом со слезами на глазах. Его действительно поразило то, что Гуаньлинь находился за тысячи километров от него. Гуаньлинь не был в десяти минутах езды от него, он оставил его. «Он не хотел бы с тобой разговаривать», — добил Джинён, и горький смех вырвался с его губ. Джихун кипел от злости. Встав, он припечатал Джинёна к двери. — Почему это он не хочет разговаривать со мной? — практически кричал Джихун, потому что всё было против него, и всё доставляло боль.   — Потому что ты, чёрт возьми, так сильно его ранил! Я не могу поверить, что он влюбился в тебя! — Джинён выплюнул это, сжимая кулаки. Его слова прошлись кинжалами по сердцу.   Гуаньлинь? Влюбился в него? Джихун вытаращил глаза, качая головой в недоумении, потому что Гуаньлинь не любил его, никоим образом. Он легко игнорировал и оттолкнул Джихуна, никто бы не сделал этого, если бы любил. Но всё же, Гуаньлинь всегда заботился о Джихуне больше, чем следовало бы, и старший дал ему причины оттолкнуть себя. Может быть, были какие-то знаки, но Джихун был слишком слеп, чтобы заметить, или, может быть, он заставил себя не замечать, потому что боялся влюбиться в Гуаньлиня.   Но он давно влюбился, и обратного пути не было. «Что ты только что с-сказал?» —  медленно заговорил Джихун, желая убедиться, что его уши не обманули его. Но Джинён не хотел объяснять, вместо этого Дэхви говорил за него. «Он сказал, что Гуаньлинь влюбился в тебя, он сильно мучился, поэтому решил улететь. Он попросил не говорить тебе, потому что не хотел, чтобы ты с ним связывался до того, как он вернётся в Тайвань. Он собирался остаться, ради тебя, и сказать отцу, что он не полетит с ним, но потом...чёрт. Он рассказал нам о том, что произошло между вами, и я разочарован тем, что ты не рассказал мне. Ты не должен был пересекать границу, целовать его, когда вздумается. тем самым даря ложную надежду. И лгать его маме о том, что ты его любишь? Это было неправильно с твоей стороны, хён. Он сказал нам, что он собирался признаться тебе, но ты успел подцепить какую-то девушку...»   Джихун слушал внимательно, всё, что говорил Дэхви, проникаясь этими словами. Он чувствовал, как горячие слезы текли по его щекам.   — Я никогда не лгал его маме о том, что люблю его. Я его очень люблю, сильнее, чем вы думаете... — слабо прошептал Джихун, его горло горело от слёз, говорить было трудно. Он хотел спрятаться и плакать, и ждать, пока боль уйдёт, но она только продолжала расти.   — Не шути, блять, что любишь его сейчас. Больше не смей играть с его чувствами, он всё равно улетел, — Джинён стиснул зубы, бросая злой взгляд на Джихуна, который содрогался от слёз в объятьях Дэхви.   — Я...я никогда не лгал об этом! Ты понимаешь, насколько я был напуган? Всю мою жизнь мне говорили, что должны нравиться девочки, а потом вдруг я начинаю что-то чувствовать к парню! Парню! Чёрт, это было очень страшно для меня, я впал в панику, я был невнимателен, это меня сбивало с толку, и я был в ужасном состоянии. Я чувствовал себя беспомощным. Он украл мой первый поцелуй. Позже я понял, что мне нравится Гуаньлинь, медленно развивая чувства к нему во что-то гораздо более важное и большое. Я начал в него влюбляться, стараясь избегать своих чувств, потому что я так боялся. Но в то же время я был эгоистом, потому что хотел постоянно быть рядом с ним. Я ни разу не пожалел о том, что я влюбился в него. Он делал меня счастливым, с ним я чувствовал себя в безопасности, и теперь я проебался. Я проёбывался много раз, но сейчас я проебался конкретно, причинив боль Гуаньлиню, — Джихун всхлипывал, подавляя эмоции. Слезы никак не заканчивались, даже когда Дэхви прижал его крепче.   — Я не собирался причинять ему боль, он был таким особенным и важным для меня. Он заставлял меня чувствовать себя нужным, поднял мою самооценку, когда я был подавлен. Он помог мне так, как даже моя мать не смогла. Я пошёл на свидание с той девушкой, чтобы попытаться отвлечься от него. Я никогда бы не подумал, что нравлюсь Гуаньлиню. Я не хотел, чтобы он смотрел на меня свысока. Я заботился о своей репутации больше, чем о своём сердце, потому что оно всегда направлялось к Гуаньлиню. Я чувствую, что задыхаюсь без него. Я теперь ненавижу себя. Я просто хочу, чтобы все было в порядке. Хочу сказать ему, что я его люблю, но сейчас уже слишком поздно... — Джихун плакал сильнее, оборванно дыша. Его сердце так сильно болело. Он так сильно хотел быть с Гуаньлинем.   Дэхви стёр слезы Джихуна, отстраняясь и хватая лицо старшего. «Есть один способ...» — Дэхви прошептал.   Джихун встрепенулся, шаркая носом и глядя на Дэхви покрасневшими глазами, дрожа от слёз: «Какой?»   — Да, Дэхви, какой? — Джинён тоже спросил, любопытствуя услышать абсурдную идею Дэхви. Младший глубоко вздохнул: «Хорошо, ему дана одна неделя, чтобы привыкнуть к жизни в Тайване...и он улетел два дня назад. Если ему там нравится, он останется, если же нет, он вернется. И что-то мне подсказывает, что он не собирается возвращаться, но... —  с грустью сказал Дэхви, наблюдая, как Джихун нахмурился. — Но...? — Джихун поднял голову, он согласен на всё, чтобы снова увидеться с Гуаньлинем.   — Но ты бы мог бы отправиться на Тайвань и сказать ему правду, но у нас нет денег на это, — прошептал Дэхви, беспомощно глядя вниз на свои ноги.   — У меня есть деньги на это. Я могу использовать деньги, которые выиграл на танцевальном соревновании, — Джихун уверенно заговорил, кивая головой, когда Дэхви вскинул брови. — А-а как же твой отец?   — Думаю, сейчас это их проблема, — Джихун пожал плечами, по-настоящему не заботясь, потому что его единственной целью был Гуаньлинь, кроме того, его родители даже не заботились о его жизни.   — Но как я могу с ним связаться? Он, вероятно, ненавидит меня, а я ... я не знаю, как к нему подобраться! — Джихун начал паниковать, шагая по комнате.   — Мы займёмся этим. Я могу ему солгать и сказать, что я еду в Тайвань, я придумаю причину, оставь это мне. Ты просто купишь билет и поспешишь, пока неделя не закончилась, и пока ты серьезно не потерял его. Постарайся улететь завтра, если сможешь, я напишу тебе где и что. Джихун готов был сделать Гуаньлиня своим. +   Джихун на самом деле не думал, что все будет идти так гладко и быстро, но вот он уже садится на самолет на Тайвань. Теперь он сможет признаться парню, которого он любил и потерял. Джихун не собирался опять терять Гуаньлиня, он не позволит ему снова ускользнуть из его хватки.   Это было слишком нереально. Только вчера он убивался и плакал на постели несколько часов, а сейчас летит на самолете на Тайвань, чтобы он мог сказать Гуаньлиню всю правду. Это стоило того, и Джихун молился, чтобы Гуаньлинь не ответил ему холодным пожатием плеч и не оставил его. Джихун не хотел, чтобы его усилия пропали зря.   Время было идеальным, Джихун всё спланировал. Полёт занимает почти три часа, самолёт приземлится днём, что предоставит ему время, чтобы найти гостиницу, и купить сим-карту для связи с Дэхви. Для того, чтобы Дэхви сделал своё дело и казался более убедительным, младший связался с Гуаньлинем через Instagram. Джихун по-настоящему молился, чтобы его план не был испорчен, и чтобы он благополучно добрался до Гуаньлиня.   Джихун был возбуждён: он никогда не делал ничего подобного. Это казалось таким клише, как будто он борется за свою любовь или что-то в этом роде. Он не рассматривал возможность, что Гуаньлинь мог его отшить. Джихун просто не может вернуться в Сеул без него. Ему так сильно нужен Гуаньлинь.   Откидываясь назад, когда самолет взлетел, Джихун мог думать только о парне. Встретившись в первый раз, они уже тогда умудрились разругаться. Он очень хорошо помнит, как Гуаньлинь прифигел, увидев Джихуна с металлической палкой в руке, который шёл искал таинственного исполнителя фортепианных аккордов. Это заставило губы Джихуна дрогнуть в улыбке. Они знакомы уже четыре месяца, и Джихун многое бы отдал, чтобы провести совместно в будущем намного больше, чем четыре месяца.   Джихун вспомнил, как они впервые поцеловались, его первый поцелуй. Он солгал бы, если бы сказал, что ненавидит его или сожалеет о произошедшем. Это был поцелуй, когда они играли парочку, но, честно говоря, Джихун почувствовал тогда, что он тонет в поцелуе. Губы Гуаньлиня были настолько захватывающими, что Джихун стал тянуться к ним, желая прикасаться к Гуаньлиню постоянно.   Он вспоминал, как Гуаньлинь так легко проскальзывал своими длинными пальцами между маленькими Джихуна, сцепляя руки в замок и даря своё тепло. Джихун всегда считал, что их руки идеально подходят друг другу. А ещё руки Гуаньлиня идеально подходят, когда те обнимают Джихуна.   Или как Гуаньлинь будет смеяться, как будто нет никакого завтра, издавая высокие звуки и выставляя свои десны напоказ, откинув голову назад и закрыв руками лицо. Джихун ненавидел, когда он закрывал лицо, потому что это была самая красивая картина. Джихун даже не понял, что он улыбался, как идиот, представляя смеющегося Гуаньлиня, пока стюардесса не предложила ему горячее полотенце и не вывела его из мыслей.   Еще один час, и он сойдёт с самолета, направляясь прямо к Лай Гуаньлиню. + От: Ли Дэхви вот адрес отеля и номер его комнаты ^ _ ^ он думает, что я в пути лол :o удачи, хён!! люблю тебя. удачи!   Джихун не мог не улыбнуться, читая сообщения друга. Джихун был так близок. Его план шёл гладко, и он не мог в это поверить. Но с другой стороны, он нервничал, как ему подойти к Гуаньлиню? Закроет ли он дверь прямо перед его носом? Джихун начинал переживать, что те слова, о том, что Гуаньлинь не хочет его видеть, были правдой.   Весь путь в такси он смотрел в окно, поглощённый Тайбэй. Освещённый вечерний город был определенно красив. Но больше всего внимание Джихуна привлекла пара, гуляющая по улице. Двое мужчин, рука об руку. Джихун завидовал им, насколько они свободны, желая, чтобы однажды он смог держать руку Гуаньлиня так же свободно.   Такси остановилось, вырывая его из мыслей. Джихун и таксист попрощались на ломаном английском, и вот он стоял перед отелем, в котором расположился Гуаньлинь, ожидающий Дэхви. Но на самом деле он встретится с Джихуном.   Кому: Ли Дэхви Я приехал Пожалуйста, напиши ему, что ты подходишь   От: Ли Дэхви понял вперёд, хён!!   Сделав последний глубокий вдох, Джихун медленно вошел в отель, направляясь к лифту, а затем поднимаясь на нужный этаж. У него с собой минимум вещей: просто рюкзак с одеждой на три дня, деньги и паспорт. Он был слишком занят, подготавливая речь для разговора с Гуаньлинем.   от: Ли Дэхви он ждет «меня»;) просто постучи! И Джихун так и сделал. Он слабо постучал в дверь номера Гуаньлиня после пяти минут размышлений: сможет ли он это сделать или нет. Джихун услышал приближающиеся шаги и голос Гуаньлиня. Сердце готово было вырваться из груди.   — Сейчас, Дэхви-а, подожди, я только штаны надену! — Гуаньлинь закричал за дверью, заставляя Джихуна хихикать, вспоминая время, когда он спал рядом с почти голым парнем.   — Привет, Дэх...Пак Джихун, какого чёрта ты здесь делаешь? — открыв дверь и увидев Джихуна, Гуаньлинь замер. Старший окаменел и не мог произнести и слова. Гуаньлинь выглядел ещё красивее, чем раньше, а прошла всего неделя с тех пор, как он последний раз виделся с ним.   Джихун мог только смотреть, как Гуаньлинь переваливался с ноги на ногу, глядя на парня. Старший хотел плакать, Гуаньлинь, наконец, стоит перед ним, а он не может ничего сказать. «Это какая-то шутка? Что ты здесь делаешь?» — Гуаньлинь поднял тон, пристально глядя на Джихуна, который не мог ничего вымолвить в ответ. Вместо этого он толкнул младшего в его номер и запер за ними дверь, игнорируя протесты Гуаньлиня.   — Это, блять, реально не смеш...     — Прости меня, Гуаньлинь... — Джихун прохрипел, уставившись в пол, потому что ему было чертовски страшно сейчас. — Джихун, пожалуйста, я не в настроении для этого, просто уйди, пожалуйста, —  прошептал Гуаньлинь, положив руки на плечи Джихуна, чтобы вытолкнуть его, но Джихун схватился за них, переплетая пальцы.   — Нет, я не уйду, мне нужно сказать тебе правду... — он крепче сжал руки Гуаньлиня, а в горле пересохло. Было слышно, как Гуаньлинь болезненно вздохнул. — Гуаньлинь, я так сильно тебя люблю.   Гуаньлинь только горько засмеялся, отдернув руки от хватки Джихуна. «Это смешно для тебя? Играть со мной? Ты думаешь, я такой отчаянный? Я достаточно настрадался, играя в твои игры, Пак Джихун, — сказал младший с яростью в голосе. Джихун сломался от такого холодного ответа.   — Ты выслушаешь меня, нравится тебе это или нет, Лай Гуаньлинь. Мне плевать. Я очень сильно тебя люблю, и это ломает меня каждый день. Я лгал себе, убеждая себя, что ничего не чувствую, что это просто какое-то странное притяжение, временное помутнение, чёрт побери, но я был неправ. Боже, я так сильно тебя люблю. Ты всё, о чём я могу думать! Я ненавидел себя за то, что влюбился в тебя, чувствуя себя отвратительно, но я ни разу не пожалел об этом. Знаешь, почему? Ты делаешь меня счастливым, заставляешь меня чувствовать себя в безопасности и тепле. Когда я с тобой, я чувствую, что я дома, даже когда он в нескольких километрах от меня..., — на этих словах Джихун почувствовал, как слёзы переполнили его глаза, готовые пролиться в каждую секунду. — Ты заставил забыть о всех моих неудачах, вселил уверенность в себе. Ты так много для меня сделал, став необходимой частью в моей жизни. Ты мне так сильно нужен. Я так сильно тебя люблю! Раньше я заботился о том, что думают другие, боялся быть осуждённым, но сейчас мне всё равно! Они не знают, тебя так, как я, не чувствовали того тепла, которое я чувствовал, находясь в твоих объятьях, они не целовали тебя, как я, и поэтому мне всё равно. То, что они не знают, не чувствуют, не имеет значения для меня, потому что я отчётливо понимаю, насколько сильно ты мне нужен и как сильно люблю тебя, — Гуаньлинь подошел поближе, не замечая, что у самого подступают слёзы, обнимая маленькое тело своего хёна.   Но Джихун не останавливался, схватившись за руки Гуаньлиня как за спасательный круг: «Ты заставил п-почувствовать себя красивым и любимым, и мне очень жаль, что я причинил тебе боль. Я сожалею, что лгал и себе, и тебе. Я был так напуган, Гуаньлинь, м-мой первый поцелуй, первая л-любовь. Я не думал, что снова захочу держать чью-то руку, я не понимал, почему люди так сходят с ума по отношениям или поцелуям, но ты показал мне, что это в порядке вещей. Каждый раз, когда мы целовались, я никогда не чувствовал себя виноватым, мне было тепло, и так хорошо, тогда я понял, почему люди хотят, чтобы их обнимал любимый человек...». Гуаньлинь прикусил нижнюю губу, сдерживая слёзы, которые готовы политься. Он мягко целовал Джихуна в лоб, когда тот всхлипывал. — Я знаю, что я не имею права спрашивать об этом, после всего, что я сделал, но, пожалуйста, дай мне шанс. Я знаю, я ужасен, я не заслуживаю те..., — Гуаньлинь перебил его, накрывая его губы своими.   Гуаньлинь целовал его. Парень, которого он любит, целует его, а не выталкивает за дверь, поэтому Джихун заплакал сильнее. Гуаньлинь не обращал внимания, обхватывая щеки Джихуна, целуя его со всей любовью, и осторожно вытирая слезы которые текли по его мягким щекам. Джихун был так красив, Гуаньлинь ничего не мог с собой поделать, отрываясь, чтобы мягко и нежно поцеловать парня в щеки, заменяя каждую слезу затяжными чмоками и слушая прерывное дыхание Джихуна.   Гуаньлинь хотел поцеловать каждую частичку Джихуна, прижимая свои губы к лицу старшего, крепко прижимая его тело к груди. Джихун казался таким же нетерпеливым, приникая ещё крепче и хватая его лицо, чтобы накрыть губы, желая попробовать каждый сантиметр Гуаньлиня.   Он не мог насытиться. Больше не стесняясь, Джихун взял поцелуй под контроль, кусая нижнюю губу Гуаньлиня, который повиновался, открывая рот, чтобы дать Джихуну больше доступа. Старший воспользовался возможностью и проскользнул языком в рот, не спеша и лениво исследуя губы Гуаньлиня, наслаждаясь его вкусом.   Гуаньлинь сдерживал стон, заставляя Джихуна углубить поцелуй. «Я хочу тебя услышать, детка ...» — Джихун пробормотал в губы Гуаньлиня, который откинул голову назад, издавая красивый звук удовольствия, заставляя сердце Джихуна трепетать.   — Я очень тебя люблю... — Гуаньлинь выдохнул в поцелуй, услышав приглушенный звук от Джихуна в ответ. Старший медленно повел рукой к волосам Гуаньлиня, слегка потянув за них, когда младший опустил руки на его бедра, чтобы поднять. Джихун обернул ноги вокруг талии, хватаясь руками, словно он был плюшевым мишкой. Они ни на секунду не отрывались от поцелуя, который становился беспорядочно страстным, так как они стремились насладиться друг другом.   Гуаньлинь крепко держался за Джихуна, удерживая его. Медленно отстраняясь от поцелуя, Гуаньлинь позволил своим губам припасть к шее Джихуна, оставляя лёгкие поцелуи на ключицах старшего, услышав, как Джихун выдохнул с удовольствием, слегка наклоняя голову. «Гуаньлинь, пожалуйста ...» — Джихун выдохнул, покрываясь мурашками от нежных поцелуев на его шее. Гуаньлинь остановился у основании шеи, оттягивая и посасывая кожу. Это определённо эрогенная зона Джихуна, потому что пара бесстыдных стонов сорвалось с его губ.   Младший продолжал целовать одно и то же место, чувствуя, как Джихун беспомощно тянет его волосы, и видя, как синяк расцветает на его шее.   Он пометил Джихуна.   Губы расплылись в улыбке, всё ещё целуя засос, Гуаньлинь прижал его тело ближе к Джихуну. Джихуна сводило с ума то, насколько удивительно было находиться в объятьях Гуаньлиня, насколько интимным был этот момент.   — Так мило, я просто пометил моё... — Гуаньлинь прошептал в губы Джихуна, не разрывая зрительный контакт и ведя большим пальцем по синяку на шее, заставляя Джихуна резко выдохнуть. Гуаньлинь только что назвал его своим.   В глазах Джихуна начали собираться слёзы. Он закусил губу, чтобы не заплакать, потому что Лай Гуаньлинь обнимал его, Лай Гуаньлинь целовал его, а Лай Гуаньлинь только что сказал ему, что любит, а ещё Лай Гуаньлинь был самым красивым человеком на земле, и Джихун до боли любил его.   — Детка, больше не плачь, пожалуйста... Я здесь, мы вместе, и мы со всем справимся, да? Ты выглядишь красивее, когда улыбаешься ... — слова Гуаньлиня были мягкими, а взгляд был любящим. Младший сладко улыбнулся и позволил парню опуститься, чтобы в следующий момент заключить его в теплые и крепкие объятья. Джихун вдохнул аромат Гуаньлиня, сразу же пряча лицо в груди младшего, наслаждаясь знакомым теплом и защищенностью, которые излучал Гуаньлинь.   — Я так скучал по этому, — приглушенно пробормотал Джихун. Гуаньлинь положил подбородок на голову, кивнув в знак согласия. «Давай больше не будем глупыми, хорошо?» — говорил Гуаньлинь, тихо смеясь.   — Прости, мне так жа...   — Прекрати извиняться. Просто пообещай больше не причинять мне боль, и я обещаю перестать убегать.. — Это сделка! — Джихун хихикнул, заставляя Гуаньлиня широко улыбнуться, ласково перебирая пряди волос через пальцы. «И тебе лучше не ебать мне мозги...» — Гуаньлинь сузил глаза, поднимая брови.   — Не волнуйся, я сделаю это с тобой, а не с твоими мозгами. Когда ты станешь старше... Глаза Гуаньлиня расширились, когда он, краснея, услышал эти слова. Он никак не ожидал услышать такой комментарий от Пак Джихуна. Он был совершенно растерян, щеки покраснели от смущения, а Джихун засмеялся сильнее, увидев такую милую реакцию, и обнял Гуаньлиня. «Видишь, ты ещё такая детка. Моя детка..» — Джихун хихикнул в грудь Гуаньлиня, который спрятался своё лицо в волосах Джихуна, слишком смущенный, чтобы говорить.   Джихун открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Гуаньлинь перебил его поцелуем. На этот раз они целовались медленно, улыбаясь в поцелуй. Гуаньлинь, наконец, почувствовал, что может дышать.   Мальчик, которого он любит, отправился за ним на Тайвань, а сейчас он был в его объятиях, целовал его и любил его также сильно, как он любил его.   — Гуаньлинь... — Джихун застонал в рот младшего, пальцы поглаживали затылок Гуаньлиня, который прогудел в ответ.   — Что то не так? — спросил Гуаньлинь, отстраняясь и тяжело дыша. Гуаньлинь улыбнулся про себя, увидев Джихуна таким: волосы спутаны, щеки горят, зрачки расширены, губы блестели, он выглядел так чертовски красиво.   — Лай Гуаньлинь, ты будешь моим парнем? По-настоящему на этот раз?   Гуаньлинь почувствовал, что его дыхание замерло, а на лице расцвела улыбка, та самая, в которую влюбился Джихун. Гуаньлинь потянул Джихуна за талию, притягивая его для ещё одного легкого поцелуя, прежде чем усмехнуться.   — Пак Джихун, я с радостью буду твоим парнем. Сейчас по-настоящему.