blue world

      — Ну…спокойной ночи, — приподнявшись на цыпочки, Юнги чмокнул Тэхёна в холодную покрасневшую щёчку. — Спасибо за чудесный день, мы замечательно его провели. Ещё раз поздравляю с Днём Рождения.       — Тебе спасибо, — нервно улыбнулся Тэхён. Он вообще был нервным каким-то в последнее время. Весь его вид будто кричал о том, что он хочет что-то рассказать, но не решается. А Юнги же не хотел его заставлять. Когда Тэхён захочет и решится, тогда и расскажет. Это было странно для Ким Тэхёна — он был слишком открытым человеком, ярким. Парень всегда отличался болтливостью, он фактически никогда ничего не мог удержать в себе. Все его мысли, идеи, переживания и чувства отражались на его лице, в его словах и действиях. Он был популярен и у омег, и у альф, несмотря даже на то, что Тэхён являлся бетой. Не важно были то девушки или парни, но они всегда тянулись к нему. Как мотыльки к ярким сияющим фонарям. И эта нерешительность была ему не свойственна совсем. Но Юнги никогда не обращал на это особого внимания. Он не хотел вмешиваться и влезать в чужое пространство и в чужие мысли. Держался обособленно и вежливо. Даже в отношениях с таким открытым парнем, как Тэхён. Омега сам не понимал, как среди большой серой массы учащихся в школе он смог его заметить — одинокого, не особо активного и не особо стремящегося общаться с кем-либо, кроме пары одноклассников.       Юнги был обычным школьником, он не пытался казаться крутым, усердно учился, чтобы осуществить свои мечты, имел парочку приятелей. Омега был привлекательным парнем, его внешность была аристократичной, но весь его вид, по словам его знакомых, говорил другим, что у них нет даже шанса на отношения с Юнги. Его не трогали и не пытались затащить в койку или пригласить на свидания с ненавистными ему цветами и конфетами. И Мин был доволен этим обстоятельством и тем положением, что занимал в школе. Но ухаживания Тэхёна, его открытость и искренность с очаровательной квадратной улыбкой чем-то зацепили Юнги. Медленно омега отвечал на чувства беты, они стали друзьями, по вечерам переписывались в kakaotalk. Юнги раскрывался перед Тэхёном, их отношения набирали обороты. Бета был нежен, внимателен и очень сильно влюблён в Мина. После первого поцелуя их отношения начали стремительно развиваться: первые свидания, первые нежные чувства Юнги к Тэхёну, первые ночёвки у Кима дома, первый секс, знакомства с родителями, совместные семейные ужины и многое другое. Юнги мог бы назвать свою жизнь идеальной жизнью любого омеги — идеальные отношения с любящим его парнем, беспечное будущее за спиной возлюбленного, спокойная семейная жизнь с пятью детьми (то было диким желанием Тэхёна, который рос единственным ребёнком в семье и который чувствовал себя от этого одиноким). Юнги мог бы назвать, но не хотел. Не хотел всего этого, всё это было не для него. Ему нравился Тэхён, но Юнги никогда не планировал выходить за него и провести всю жизнь вместе. Более того, Юнги никогда не думал, что отношения с Тэхёном будут выходить за рамки простых школьных отношений. В своих планах он не собирался продолжать всё это.       Ещё раз обворожительно улыбнувшись ему, Юнги повернулся к двери, чтобы зайти в дом и не торчать на улице в зимний декабрьский вечер. Тем более Юнги чувствовал себя уставшим. Сегодня у него был насыщенный день и парню были необходимы горячая ванна, тёплая пижама и мягкая кровать. Омеге предстоял тяжёлый завтрашний день; ему нужно провести весь день на работе в баре, отрабатывая часы, пропущенные из-за Дня Рождения своего парня. Юнги уже ощущал фантомную боль в своей спине, что будет с ней после восьми часов стояния за барной стойкой…       — Постой, Юнги…       Чёрт, Юнги так и знал, что Тэхён хочет что-то сказать. Он устало вздохнул и вымученно улыбнулся:       — Мм?       — Слушай…я…я хотел сказать…то есть, я хотел спросить…поинтересоваться…нет, предложить…это…эмм…ну…       Юнги нетерпеливо притоптывал ногой, выжидающее смотря на Тэхёна. Ему было всё равно, что ему собирается сказать Ким, лишь бы побыстрее уже, и они смогли бы распрощаться. Мороз щипал уши, щёки и нос омеги; тёплый шарф не спасал от холода, а шапку омега благополучно забыл надеть ещё днём, когда впопыхах собирался на встречу с Тэхёном и его семьей. В своих мыслях парень уже давно лежал в своей кровати, с блаженством раскинув ноги и руки по всей кровати и повизгивая от удовольствия. Ему не нравилась эта ситуация. Если обычно разговорчивый Тэхён нервничал и не мог найти нужных слов, значит тема разговора не понравится Юнги. С вопросом смотря на бету, омега терпеливо ждал, когда его парень соберётся с мыслями.       — Я…ты…мы…       «Он, она, они», — раздраженно подумал Юнги. Он начал понемногу раздражаться из-за нерешительности Тэхёна. Что он такого собирался сказать ему, что не находил слов и нервно мусолил обрывки фраз на кончике языка? Юнги мог только предполагать. Неужели Тэхён сейчас признается ему в любви? Зачем? Ведь они же и так встречаются, зачем всё осложнять? Они редко говорили о чувствах. Юнги не любил говорить о них и никогда особо их словесно не выражал. А Тэхёну и признаваться не нужно было — он весь светился от своих чувств, любовь к Юнги читалась в его глазах. Хотя временами его настолько сильно переполняли чувства внутри него, что он сгребал Юнги в свои тёплые объятия и громким шёпотом на ухо говорил, как сильно он любит своего маленького омегу. Юнги злился, но никак не отвечал и не выплёскивал эмоции. Он лишь коротко целовал бету в очерченные губы и в кончик носа.       Тэхён поднял на него свои карие глаза, хлопнул ресницами пару раз, а затем, словно ему осталось жить всего секунду, скороговоркой выпалил:       — Мин Юнги, согласишься ли ты стать моим супругом?       Честное слово, даже если бы Тэхён подкрался сзади и дал лопатой по юнгиевой грешной голове, пущего эффекта не получилось бы. Глаза омеги распахнулись от удивления, брови его взлетели вверх, а рот приоткрылся. Слова беты не укладывались в голове Мина и он не мог поверить в то, что услышал. Пытаясь собрать мысли в кучу, Юнги облизнул вмиг пересохшие губы. Он не верил своим ушам.       — Что? — взвыл он, ещё больше вытаращив глаза. Нет, Тэхён не мог пойти на такой шаг. Его Тэхён уважал чувства и мысли Юнги и знал о его отношении к браку.       — Я понимаю, это очень неожиданно, и мы слишком молоды, но, видишь ли, Юнни, я тебя на самом деле очень люблю. Ты же сам это знаешь. Ты понравился моей семье, родители одобрили мой выбор. Они согласны принять тебя в нашу семью. Моя мама просто в восторге от тебя…       — Но, Тэхён…       — …и если ты согласишься, они нам подарят домик. Помнишь, который я тебе как-то показывал? Новенький, по соседству с нашим нынешним домом, так что мы с моими родителями будем жить близко. Мои родители будут нам помогать. И я думаю твои родители тоже будут рады нашему союзу…мы построим прекрасную семью в своём доме…       — Подожди, постой…       — …и это даже хорошо, ведь когда родятся дети, наши мамы будут помогать тебе с ними, а я буду работать в типографии отца. А когда отец уйдет на покой, займу его место…       — Тэхён, твою мать, заткнись! — заорал вдруг Юнги, не в силах больше терпеть его слова. — Замолчи хотя бы на секундочку!       Юнги стоял, гневно раздувая ноздри, сжав кулаки и вперив взгляд в Тэхёна, не веря, что он ему это предлагает. Он! Юнги! И это? Это же просто смешно! Как он мог подумать, что Юнги мог выйти за него и остаться в Тэгу? Как он мог поверить, что Мин добровольно согласится влачить подобное существование — быть замужним омегой и сидеть на шее мужа, свесив ножки? Он же знал, он же… Господи, Юнги миллион раз говорил ему, как достал его родной Тэгу, как Юнги хотел бы перебраться в Сеул! Как он мог попытаться заставить его остаться тут, привязать Мина к себе? Как он мог? Тэхён ведь соглашался с омегой и даже принял его выбор, никак не выказывая своё несогласие.       Но все эти незаданные вопросы застряли у Юнги горле, когда он увидел, что Тэхён, его бедный, бедный наивный Тэхён, не поднимая глаза от земли, вытирал что-то кулачком у себя на лице. Его светлый и искренний Тэхён, который всегда сиял ярче солнца и так открыто улыбался всему вокруг. Юнги тяжело вздохнул. Ну что он как девчонка, ей-богу…       — Тэхён… — уже мягче позвал он его. — ТэТэ.       Он лишь покачал головой, отстраняясь от протянутой юнгиевой руки. Ну вот, теперь Юнги чувствовал себя злодеем, а Тэхён несправедливо обиженным ребёнком. И чего Мин так разорался? Ким ведь не потащил его тут же в загс и насильно не заставлял идти на такой шаг…       — Давай не будем спешить, хорошо? У нас впереди ещё куча времени, мы только-только окончили школу, зачем нам спешить? Давай поживем немножко себе в удовольствие, а, ТэТэ?       — Я знаю, что через два месяца сразу после выпуска ты планируешь переезд в Сеул, — признался бета глухим голосом. — Я просто…не могу…я боюсь…я не хочу без тебя жить! — надрывно воскликнул он, падая на колени и пряча лицо в ладонях. Плечи его содрогались от рыданий. — Я так сильно люблю тебя, что не представляю свою жизнь без тебя, Юнни.       Сначала на Юнги опять накатила волна жуткой злости. Снова захотелось крикнуть что-то вроде: «Неужели ты хотел пристегнуть меня к своему ремню и таскать за собой как собачонку? Неужели ты ожидал, что я нарожу тебе кучу маленьких оболтусов и буду есть с твоей руки? Неужели ты думал, что меня можно вот так вот приручить?». Но затем ему стало жалко Тэхёна. Парень был всего лишь влюблённым бетой, которого настолько сильно захватили собственные чувства, что он начинал драматизировать и вести себя как типичный впервые влюбившийся подросток. Юнги не хотел причинять ему боль и рушить его мечты и надежды. Ему нравился Тэхён и Юнги было тепло от того какие чувства он вызывал у Тэхёна, но… Юнги не хотел идти против себя, чтоб потом всю оставшуюся жизнь сожалеть о неправильном выборе и пилить мозги Тэхёну по этому поводу.       Бедненький малыш.       Он сел рядом с Кимом на землю и обнял его за плечи. Прямо драма, жаль, зрителей нет. Маме Юнги бы понравилось, уж очень всё это смахивало на одну из тех мыльных опер, которые его мама так любила смотреть. Юнги даже смешно стало от нелепости ситуации. А как всё начиналось! Омега одной рукой нежно гладил Тэхёна по голове, иногда пропуская его шелковистые волосы сквозь пальцы. Второй рукой он крепко прижал его к себе и слегка похлопал по спине.       — Ну же, Тэхён, не плачь. Подумаешь, Сеул. Всего несколько часов на автобусе и всё. К тому же не в пещерную эпоху живём. Телефоны и интернет же есть. Будем…поддерживать связь, — шептал успокаивающе Юнги парню на ухо. Омега пытался приободрить бету, но даже самому Мину эти слова показались жутко лживыми. Будто больному раком говорили, что да, он болен, но в этом нет ничего страшного. — Всё будет в порядке, Тэ, — приговаривал он, мягко похлопывая парня по подрагивающей спине.       Нет, с Юнги и с Тэхёном по отдельности всё на самом деле будет в порядке. Но не с их «мы». Их «мы», что так согревало Тэхёну сердце, больше не будет. И Ким знал это, поэтому сейчас так отчаянно пытался привязать Мина к себе, цеплялся за него всеми способами. Глупый. Словно это могло бы помочь ему остановить Юнги. Наконец-то Тэхён перестал слюнявить куртку омеги и встал с асфальта, вытирая оставшиеся слёзы рукавом. Как мило, чтоб его. Юнги всегда думал, что Тэхён мил во всём что делал, даже когда жутко раздражал омегу, он всё равно оставался для него самым милым парнем.       — Значит, нет? — спросил бета бесцветным голосом.       — Нет, — качнул Мин головой с сожалением. — Прости, Тэхённи…       Тэхён, последний раз шмыгнув носом, повернулся и прошёл пару метров вниз по улице, но не успел Юнги облегчённо выдохнуть, как Ким прибежал обратно и крепко стиснул его ладони своими руками:       — А может, тебе нужно время на размышление?       — Нет, Тэхён, я же всё равно не передумаю…       — Пожалуйста, ну что тебе стоит! — почти сердито взмолился Ким. — Подумай о моём предложении, не отказывайся так сразу. Иногда для того, чтобы принять правильное решение необходимо время.       — Ладно-ладно, только отстань! — в конце концов не совсем вежливо согласился Мин. Мозг его хотел спать, а Тэхён был тем ещё приставучкой. Парень мог хоть всю ночь ныть, выпрашивая его подумать ещё немного. — Только не надейся, что получишь другой ответ.       Но Тэхён уже не казался таким расстроенным как раньше. Губы его растянулись в благодарной улыбке, а глаза вновь засияли. И Мину вдруг подумалось, что в своей голове Тэхён наверняка уже верит в то, что омега примет его предложение и они заживут спокойной семейной жизнью. Наивный. Юнги придется разрушить его цветные надежды.       — А сколько времени тебе нужно? Хотя нет, не отвечай! Я знаю, что ты скажешь «одна секунда». Я приду к тебе за ответом…ровно через два месяца! Ты же тогда ещё будешь тут, верно? Вот. Я приду. И до этого дня я не буду к тебе приходить. Ты…подумай хорошенько.       — Надеешься, что я соскучусь по тебе и пойму, что жить без тебя не могу? — съязвил Юнги, сердито глядя в глаза напротив.       Уверенно улыбнувшись, Тэхён чмокнул Юнги в лоб и подтолкнул в сторону двери:       — Иди спать, будущий мистер Ким Юнги. Спокойной ночи, Юнни.       — Какой нафиг мистер Ким Юнги, Тэхён, ты что, совсем ошалел? — возмутился Юнги, но Тэхён уже шёл лёгкой походкой в сторону своего дома, что-то счастливо насвистывая.       — Сумасшедший, — покачал омега ему вслед головой и развернувшись открыл дверь, тихо входя в дом.       — Мам, пап, я дома! — крикнул Юнги с порога, впрочем как всегда, чисто для вида. И парень, и родители прекрасно знали, что всем плевать, где омега находился и что делал. Родители Юнги хоть и любили своего сына, но особо никогда не интересовались его жизнью. Они считали его взрослым и умным парнем, который не будет вести себя неподобающе и делать что-то не обдумано.       Отец, как всегда, смотрел какое-то шоу по телевизору, а мама, приткнувшись возле камина, читала любовный роман, какие любят читать типичные домохозяйки — о прекрасной любви между главными героями, о трудностях, что они преодолевают на пути к друг другу и о прекрасном воссоединении возлюбленных в конце. Все эти книги обычно были приправлены цветочным ароматом, приторной сладостью и горстью конфетти для счастливого финала двух героев. От этих романов у Юнги сводило зубы, в носу всё свербило от фантомного ощущения удушающего цветочного запаха. Он терпеть не мог такие романы. Но ему было интересно, а когда его мама их читала, воображала ли она себя на месте главной героини? Представляла себе, как она неистово кого-то любит, любит так, что готова пойти на всё ради своих чувств, чтоб в конце быть вместе с прекрасным мужчиной её мечты. Бедная мама Юнги. Эти тухлые романчики были ее своеобразным побегом из унылой реальности, где муж днём работал, а по вечерам смотрел телевизор; где она с утра до ночи у плиты, занятая при этом уборкой и вынужденная растить сына. «А мой побег будет через два месяца, и это будет на самом деле!» — подумал Юнги с холодной решительностью. Чтобы там Тэхён ни думал, омега уже всё решил. Никто из родителей даже не взглянул в сторону парня, когда он вошёл. «Странно», — думал Юнги, они с Тэхёном устроили жуткий шум под дверью со всей этой любовной драмой Кима. Омега пару раз кашлянул, привлекая внимание родителей. Две пары абсолютно равнодушных глаз повернулись в его сторону.       — Вы, наверное, слышали… Ким Тэхён, он сделал мне предложение, — сообщил Юнги им. Как-никак, это было большое событие в жизни любого типичного омеги. Ха, обломись! Ни один мускул не дрогнул на их лицах. Ладно, отец, но мать-то! Кому ещё Юнги говорить такие вещи, если не родной матери? Родители продолжили свои занятия. Отец вновь повернулся к телевизору, а мать, устало вздохнув, вернулась к своему роману.       — И что ты ответил? — хмуро поинтересовался отец.       — Я…я отказал, — ответил Мин, при этом от чего-то чувствуя себя невероятно глупо. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, и глядел на отца с матерью.       — Ясно, — глубокомысленно хором изрекли его родители.       Всё. Аудиенция закончилась, просим выметаться к чёртовой бабушке и не возвращаться. Ну надо же, а? Никаких эмоций, сплошное равнодушие к собственному ребёнку. Во люди дают, а Юнги ещё их родителями называл… Разочарованно качая головой, он пошёл к себе в комнату. Их равнодушие только ещё более утвердило Юнги в намерении свалить из этого гребаного городка. Какими угодно путями, всеми правдами и неправдами, но Мин Юнги будет там! Сеул, жди! Мин Юнги уже на пути к тебе!       Пока омега отмокал час в горячей ванне, его уже порядком разморило, так что когда Мин надевал пижаму с котятами, у него глаза уже сами собой слипались и никак не желали открываться. Усталость за весь день и опустошённость из-за разговора с Тэхёном навалились на него разом. Понадеявшись, что тело за все его девятнадцать лет успело выучить дорогу до кровати и автопилотом доведёт его до неё. Юнги побрёл к своей тёплой постели и, как только его коленки наткнулись на деревянный каркас, рухнул, не потрудившись даже разобрать её. Странно, но когда Мин падал на матрац, ему показалось, что тело его слишком долго находилось в состоянии свободного падения. Но стоило его темноволосой голове коснуться мягкой-мягкой подушки, как все вопросы и мысли мигом вылетели из неё, и, даже не успев издать планируемый победный визг, парень, вымученный событиями, погрузился в глубокий сон без сновидений.