Любовь, как в кино

      Ближе к вечеру Димка пришел в себя. Свежий и нарядный, сверкающий, как новый пятак, заглянул к Томилову в комнату:       — Ну что? Мы идем в кофейню?       Федя отложил в сторону книгу, спустил ноги с кровати и посмотрел на друга задумчивым взглядом:       — Ты сколько еще собираешься тут кантоваться?       — А что? Выгоняешь?       — Да нет, просто хочу знать.       — Тогда отвечаю, я с тобой до самого конца, — расплываясь в широкой улыбке, ответил Димка.       — Ну, нет. Так дело не пойдет, давай на кухню, будем разговоры разговаривать.       На тесной кухоньке Федор поставил чайник и присел за стол с серьезным видом:       — Послушай, если ты реально решил здесь задержаться, нам нужно обговорить условия твоего проживания.       — Ты что такой серьезный? Какие условия? Я ни на что не претендую, на диванчике поживу, тихонечко.       — Тихонечко у тебя не получится, я тебя знаю как облупленного. Пойми, я стараюсь полностью погрузиться в свою роль и существовать на зарплату, как обычный завскладом.       — Кто тебе мешает?       — Скажи, ты готов жить со мной в этой квартире, питаться простой пищей, самостоятельно стирать свои шмотки, и выбираться в свет в лучшем случае раз в неделю и то, при условии, что у тебя еще что-то осталось в кармане?       — А зачем мне это?       — Тебе это все ни к чему, это нужно только мне. Поэтому собирай свои чемоданы и вали домой.       — Так, погоди, — в стоп-жесте поднял руку Дима, на его лице появилось озабоченное выражение, — Федька, ты слишком серьезно ко всему относишься, это же всего лишь игра.       Федор согласно кивнул:       — Игра, но с полным погружением.       Честно сказать, Дима своего друга не понимал. Вот совсем не понимал, зачем тому нужно жить в этой жуткой квартире и работать на чужого дядю за гроши. Можно же проще поступить: наряжаться бедняком и ходить по общественным местам в поисках своей любви. Он и вправду хотел разобраться в Федькиных мотивах и задал наводящий вопрос:       — И в чем смысл? Где здесь твой интерес?       — Мне интересно, есть ли еще люди, способные на бескорыстные чувства. Может ли кто-то влюбиться в неприглядного бедняка. Может ли кто-то разглядеть под этой личиной острый ум, талант и простое человеческое сердце, способное любить. Это эксперимент, и мне интересен его конечный результат.       — Но зачем тебе жить здесь? — красноречиво осмотрев окружающую обстановку, спросил Димка.       — Вот представь, я познакомился с девушкой, завязались отношения, куда я ее приведу? Буду прятаться? Делать вид, что я небогат, а сам в это время жить в своем доме, есть с фарфоровых тарелок и нежиться на пуховых перинах? Девушки, они знаешь какие? Их не проведешь, они, как радар, моментом почувствуют ложь. Я должен не только выглядеть малообеспеченным парнем, но и насквозь пропахнуть бедностью.       — Хорошо, я тебя понял, — вздохнул Дима. Эта Федина дотошность иногда выводила его из себя, но, возможно, именно благодаря ей в течение нескольких лет Федя стал одним из богатейших людей в его окружении, потому что никогда не выпускал из виду даже самую незначительную мелочь, всегда скрупулезно подходил к решению возникающих перед ним задач и с триумфом доходил до финала. В любое дело Федор Томилов погружался с головой, не оставляя себе ни грамма возможности схалтурить, и данный случай не стал для него исключением. — И что ты предлагаешь?       Прекрасно зная натуру приятеля, Федя понимал, что просто так от него не отделаться, поэтому, не колеблясь, заявил:       — Выбирай одно из двух: или ты тоже погружаешься и не портишь мою конспирацию, или приезжаешь только на выходные, тогда делай что хочешь, но в рамках моего нового образа жизни.       — Ладно, я подумаю. А теперь пойдем в кофейню, — хлопнув ладонями по коленям, Димка встал с табуретки и выключил газ под начинающим закипать чайником.       Через пятнадцать минут Феденька стоял перед другом во всей красе своего убожества: гладко прилизанная челочка набок, нелепые очки с диоптриями в толстой пластиковой оправе, коричневые, немного подстреленные брючки, ситцевая сорочка в голубую клетку и черная куртка из искусственной кожи.       Димка пялился на него во все глаза, в конечном итоге не выдержал шокирующего зрелища и закатился удушающим смехом, согнувшись пополам, указывая на Федора пальцем и утирая рукавом влажные от слез глаза. И пусть Феденька был вполне симпатичным, но с этой дурацкой прической, допотопными окулярами на носу и в безвкусной одежке выглядел настоящим придурком.       Когда приступ смеха прошел, Димон восхищенно воскликнул:       — Федька, да ты же мастер перевоплощения! Какой же ты все-таки урод! Нет, я с тобой таким никуда не пойду! — и, тяжело вздохнув, потребовал: — Иди переоденься, на такое пугало ни одна девушка не клюнет. Даже столетняя вдова убежит от тебя, как спринтер. Я, конечно, понимаю, погружение и все такое, но это уж слишком. Ты ищешь свою любовь или как? Да кто в здравом уме на тебя позарится? Ты что, и на работу в таком виде ходишь?       Федька кивнул, а Димка снова заржал, как молодой жеребец:       — Короче, кофейня отменяется, завтра идем на базар, заметь на базар, за шмотками. И нафига тебе эти ужасные телескопы?       — Дима, это мой образ, я не хочу и не буду его менять. А очки вчера придумал. Хорошее дополнение?       — Из крайности в крайность, — тяжело вздохнул друг, — этот твой дурацкий интерес однажды тебя погубит. Ты хоть понимаешь, что выбрал неверное направление?       — За шмотками я не пойду, по крайней мере пока, у меня нет сейчас денег на новую одежду, — возразил Федя и на вопросительный взгляд друга дал пояснения: — Пришлось кое-что для дома купить.       — Что именно?       Федька сконфуженно ответил:       — Нормальную кровать, на старой спать было невозможно.       Димка язвительно улыбнулся:       — Ага, кровать. А я, значит, на скрипучем диванчике, из которого пружины во все стороны лезут? Тогда и мне новый диван надо прикупить, и микроволновку, и чайник электрический, и приличный телик.       — Не все сразу. Если останешься, то суммарный доход наш будет составлять не более шестидесяти тысяч в месяц, на то и рассчитывай.       — Феденька, ты дурак? Разве можно прожить на такие деньги? — удрученно протянул возможный сожитель, и тут же его осенило, он широко улыбнулся. — Если это твой эксперимент, то давай я буду спонсором. Даже ученые выбивают гранты на исследования…       — Спасибо, не надо, — с нажимом ответил Федя.       — Ладно, как скажешь, — пошел на попятный друг, — но на базар в любом случае пойдем, иначе ты до седых волос проживешь в этой хрущебе, так и не встретив свою любовь, все потенциальные партнерши на роль любимой разбегутся от тебя, куда глаза глядят. Я же еще не потратился на новый диван? Следовательно, свой лимит не исчерпал, так что одолжу тебе денег до получки, — подмигнул другу Димка, принимая правила этой игры.       В воскресенье Дима все же смог уговорить друга посетить вещевой рынок и прикупить немного более-менее приличной одежды. Там, на рынке, и Димка подобрал себе кое-что «на выход», чтоб вполне соответствовать Федькиному новому образу зачуханного замухрышки.       Вернувшись домой, пообедали жидким куриным супчиком с вермишелькой. Положив на стол тщательно вылизанную ложку, Дима разнылся, что за последние два дня Федина стряпня ему надоела и он хочет нормальной еды, и раз по новым правилам рестораны считаются дорогим удовольствием, предложил сходить в пиццерию недалеко от дома. Томилов и сам прекрасно осознавал, что повар из него никакой, и без обид поддержал друга.       Переступив порог «Сеньора Помидора», Димка сразу потребовал разместиться в общем зале:       — На девчонок пялиться будем.       Федя ничего против не имел, осмотревшись по сторонам, прямиком направился к столику на четверых в самом сердце пиццерии.       Пролистав меню и давясь слюной, Дима предложил:       — Возьмем по солянке, большую пиццу с грибами под белым соусом и чайничек с чаем.       Томилов незамедлительно кивнул и взмахнул рукой, привлекая внимание официанта.       Сделав заказ, парни в ожидании от скуки рассматривали посетителей и вполголоса переговаривались, давая оценку девицам за соседними столиками.       — Вон, посмотри, две крали сидят. Ну, те, что кофе пьют, — восторженно прошептал Дима, склонив голову к другу.       — Не, не годится, слишком хорошо выглядят.       — Да ладно тебе. Пойду, приглашу за наш столик. Федька, ты вообще кого ищешь? Облезлую курицу, что ли?       — Почему бы и нет? И из облезлой курицы можно сделать королеву.       — Так-то оно так, но мозги ты ей не купишь, если она курица, то курицей и останется, — со смешком возразил друг.       — Если будет меня любить, если я ее полюблю, то какая разница, что у нее за мозги, — парировал Федор в ответ.       — Нет, ты не сможешь влюбиться в тупую идиотку, не твой уровень.       — Ты прав, два типа женщин я терпеть не могу — наивных дур и охотниц за бабками.       — Мне вообще кажется, что в твоей игре слишком много багов, но поживем — увидим, я нахожу все это чертовски забавным, — высказав свое мнение, Димка встал из-за стола и уверенно направился к соседнему столику, за которым чинно восседали две девицы на вид лет за двадцать.       Две подруги томно подносили к губам белые чашечки. Они пришли в это заведение сразу же после тренировки в тренажерном зале и просто попивали кофе, без цели и без смысла. У одной из них за плечами была разбившая сердце любовь, другая играла судьбами тех, кто отважился полететь навстречу ее мертвой душе и обжигающе страстному телу.       За соседним столиком присели два молодых человека, сделали заказ. Марина исподволь наблюдала за высоким блондином, с искрящейся улыбкой заинтересованно рассматривающим посетителей. Наконец они встретились взглядом, она потупила взор, сделав вид, что ей нет до него совершенно никакого дела. Он, в свою очередь, что-то сказал своему плюгавенькому товарищу, и, одернув, пусть и не брендовый, но со вкусом подобранный джемпер, обтягивающий его идеально прокачанное тело, направился прямиком к их столику. Усевшись на свободный стул и широко растянув красивые губы в улыбке, спросил:       — С тренировки?       — А как вы догадались? — задала ответный вопрос Марина, качнув волосами, собранными в высокий хвост и выпятив вполне приличную грудь третьего размера.       — Ну, вы такие спортивные, ваши фигуры сами за себя говорят, — подмигнув, отпустил он им комплимент и тут же ласково сделал замечание: — Девчата, а вы знаете, что после тренировки кофе пить не стоит, лучше зеленый чай. Предлагаю пересесть за наш столик, мы с другом как раз заказали чаёк. — Заглянув в узкую дерматиновую папочку со счетом, лежащую на столе, вложил в нее купюру. — Вас это ни к чему не обязывает, просто поболтаем, мы с другом отчаянно нуждаемся в общении с такими очаровательными девушками, как вы.       Марина взглянула на свою подругу, заметив одобрение в ее глазах, царственно кивнула и, подхватив свою сумку, двинулась следом за привлекательным блондином. Женька последовала за ними.       — Я Дима, а это мой друг Федор, — представился девушкам новый знакомый, наблюдая за тем, как официант ставит перед ними заказанные блюда. — Принеси чай сразу и еще две чашки, — распорядился он и, обратившись к девушкам, спросил: — Может, вы хотите чего-нибудь, кроме чая? — Те отрицательно замотали головами, пожирая взглядом молодого красавчика.       Федя с любопытством наблюдал за брачными играми друга и сексапильных самочек, разглядывающих появившийся на горизонте объект с нескрываемым интересом.       «Да уж, внешность имеет огромное значение, не важно, каков ты внутри, важен внешний блеск и умение очаровывать», — такие печальные выводы сделал Федор после того, как девицы, как бы невзначай, пренебрежительно осмотрели его с ног до головы и все свое внимание направили на привлекательного самца-Димку.       После того, как парни наелись до отвала, а девушки опустошили два чайника чая, Дима предложил:       — А давайте пойдем в караоке. Будем пить пиво и горланить песни!       Девчонки тут же согласились, засуетились, собирая свои вещички и, подхватив Диму с двух сторон под локоток, направились на выход из пиццерии.       Феденька уныло брел за другом, саркастично ухмыляясь своим мыслям: «Похоже, Димка прав, нужно внести поправки в мой эксперимент, иначе я действительно до глубокой старости буду искать свою истинную половинку. Все же примитивный естественный отбор никто не отменял».