Целуя паруса кораблей

Шторм начался неожиданно, как всегда штормы и начинаются. Питер заподозрил что-то неладное только тогда, когда его хорошенько приложило плечом о стенку каюты из-за сильной качки. Он, покачиваясь, встал на ноги, схватился за ручку двери и вслушался в звуки, доносившиеся извне. Топот, гомон, плеск волн о борт корабля. Судно ещё раз сильно дёрнулось, и Питер, не удержавшись, упал на пол. Влажный пол. Парень, непонимающе, пошарил рукой по полу. Морская вода стремительно врывалась в каюту. Чертыхнувшись, Паркер нашарил спрятанный в складках одежды нож и начал судорожно распиливать верёвки: сначала на ногах, потом на запястьях. На руки драгоценного времени ушло больше из-за неудобной позы. Освободившись от верёвок, Питер вновь кинулся к двери. Запертой... — Чёрт возьми! — взревел он, стукнув по ней. Ледяная морская вода уже дошла до его лодыжек и медленно поднималась выше. Он судорожно пытался придумать что делать, пока дверь ещё могла открыться, не встречая сопротивления воды. Попытки неумело взломать замок небольшим кинжалом ни к чему, кроме зазубрин на оружии, не принесли. Тогда он навалился на дверь плечом. Ещё раз. И ещё, с разбегу. Оставляя на плечах синяки, разрывая рубашку о грубую поверхность двери. Так просто не могло случиться. Он, Питер Бенджамин Паркер, просто не мог умереть в тесной каюте в плену у пиратов. Не так! Не здесь! Не сейчас! Он с отчаянной злостью накинулся на дверь, налегая что есть силы. И та поддалась. Скрипнула напоследок и рухнула на пол, поднимая всплеск в воде, затопившей корабль, уже доходившей до колен Питеру. Он бегло осмотрелся и рванул к лестнице, ведущей вверх, периодически налетая на стены из-за качки. Вцепившись в перила, он бегом поднялся по влажным ступеням. Налетевшая внезапно волна чуть не сбила его обратно, но он смог удержаться. Откинув со лба мокрые волосы, Питер осмотрелся. Пираты сновали по кораблю, выполняя приказания капитана. Паркер нерешительно остановился. Сейчас на него никто не обращал внимания, никому не было дела до узника. Он мог отвязать одну шлюпку и отплыть в ней. Или спрятаться и, дождавшись, окончания бури, сбежать… — Я об этом точно пожалею, — выплюнул он недовольно и, закатав рукава рубахи, кинулся на помощь матросам, поднимавшим паруса. Те даже не обратили внимания на его лицо. Только подвинулись, освобождая место у каната и стали тянуть вместе. — Спустить паруса! — донёсся ровный голос Старка с капитанского мостика. Где-то, на другой стороне, команду продублировал квартмейстер и пробежался по палубе, шатающейся как пьяный матрос, проверяя выполнение команды. Остановившись у паруса, который затянула команда Питера, он крикнул в ответ. — Есть спустить паруса! — Якорь приготовить к отдаче! — раздалось тут же. — Чего стоим! Быстро выполнять! — прикрикнул квартмейстер, оказавшийся высоким блондином с голубыми глазами. Матросы команды Питера кинулись по направлению к якорю. Питер пошёл было за ними, но его остановили, дёрнув за шкирку назад. Он еле-еле удержал равновесие и обернулся на квартмейстера. — Какого чёрта?! — перекрикивая рёв бушующего моря, спросил он. — Что ты делаешь здесь, Паркер?! — Помогаю команде и пытаюсь не сдохнуть! — проорал в ответ Питер, вырвался из хватки мужчины и поспешил к якорю. — Есть приготовить якорь к отдаче! — раздался голос мужчины за его спиной. Он махнул на своевольного пленника рукой и продолжил ловко передвигаться по кораблю, координируя действия команды. — Отдать якорь! — Отдать якорь! С командой вышла заминка. Квартмейстер вновь направился к ним. — Что случилось? — Застрял, зараза, — отозвался один из матросов. — Ну и в чём проблема? Потяни цепь сильнее. — Застрял сам якорь. Зацепился где-то, мистер Роджерс. Роджерс побледнел и что-то сказал, но его слова потонули в вое моря. Тут же налетела новая, сильная волна и сбила всех с ног. Паркер захлебнулся, но успел схватиться за что-то, чем-то оказались ванты. Но не всем морякам повезло так же. Три человека оказалось за бортом. Паркер кинул на них мимолётный взгляд и спрыгнул на палубу. Теперь они один на один со стихией. — Надо спустить якорь, а то перевернёмся ко все чертям! — вскричал Роджерс. — Но… Трюм уже затопило. Зайти с палубы невозможно. — Так зайдите с борта корабля! На это заявление пираты ответили молчанием. Переглянулись. Лезть в шторм за борт — чистое самоубийство. Но даже если и долезешь до окна трюма — как вытащишь якорь, не утонув? Как вернёшься? Квартмейстер заметил колебания команды. — Вот как значит, корабельные крысы?! Обделались от страха, как дошло до дела? — он гневно сверкнул глазами, дёрнул рубашку, прилипшую к телу и подошёл к борту, схватившись за ванты. — Роджерс! Какого чёрта? Совершишь своё драматическое самоубийство после! — раздался громкий оклик Старка. — Спускайте левый якорь! Правый уже спустили! — Но, капитан… Корабль качнулся и опасно наклонился. Питер рефлекторно дёрнулся к Роджерсу и сдёрнул его с бортика корабля, спасая от падения. — Чёртовы старикашки! — обречённо воскликнул он, сплюнув морскую воду, попавшую в рот. Затем осторожно добрался до мачты, сдёрнул, лежащий там, канат и крепко обвязал вокруг талии. Другой конец он привязал к самой мачте. Дёрнул, проверяя надёжность. Вытащил кинжал Беннера и сжал рукоятку зубами, на случай, если придётся отрезать от себя бечёвку. Подошёл к борту, перекинул обе ноги и осторожно полез вниз, цепляясь за любую неровность, вполголоса молясь. Если он сегодня выживет, то надерётся рома до отвала. Потому что умирать, ни разу не испытав ощущение опьянения, жутко. Умирать вообще жутко. Он чуть не сорвался вниз, скользя ногой по опоре, и прижался к борту. На него налетела очередная ледяная волна, впечатав в деревянную поверхность. Он задержал дыхание и, едва вода отхлынула, жадно судорожно вдохнул воздух. Кинжал, который он держал в зубах, уже оставил на уголке рта несколько порезов. Питер отдышался и продолжил движение. В голову снова полезли глупые мысли. Ему же нельзя умирать. Он ни разу не целовался. Не спал ни с кем. Не вис на вантах в солнечный день, смотря вдаль. Не вернул кинжал доктору Беннеру. Не отомстил рыжей пиратке за своё похищение, и Старку за лишение еды. Не поблагодарил Тора за то, что тот отправил к нему врача. Не врезал своему отцу. Не побывал в Испании. Не дочитал сонеты Шекспира. Питер решительно сжал зубы на рукоятке кинжала. Он не может умереть сейчас. И не умрёт. Он добрался до окна трюма, где находился якорь. Кажется, весь трюм был заполнен водой. Питер вздрогнул, глубоко вдохнул и пробрался внутрь. Он быстро проплыл к самому якорю и лебёдке. Распахнутые глаза щипало от солёной воды. Вокруг стояла почти непроглядная темнота. Но он смог разглядеть силуэт якоря. Тот зацепился одним из носков за основание цепи. Питер мысленно выругался. Какого чёрта якорь, вообще, ушёл так глубоко в трюм?! Паркер подплыл в два широких гребка к своей цели, освободил от цепи и попробовал потянуть якорь на себя. Тот не поддался. Этот груз в несколько сот килограмм не сдвинулся ни на миллиметр, даже находясь в воде. Питер выплыл из трюма, высунул голову в окно и сделал несколько вдохов. Затем вновь вернулся. Времени было мало. Глаза парня забегали по помещению, пока не остановились на верёвке, обвязанной вокруг его талии. Мысль сформировалась мгновенно. Он отвязал от себя верёвку, обмотал несколько раз около якоря, хорошенько закрепил и, взявшись за верёвку, выплыл из трюма, оказавшись опять на воздухе. Питер глубоко вздохнул. Это чистое самоубийство. Шансов два к девяносто восьми. — Ну, два всё же больше, чем один, — вслух успокоил он себя и, оттолкнувшись ногами от гладкого борта корабля, повис в воздухе, хватаясь лишь за верёвку. План был в том, чтобы сдвинуть с места якорь с помощью своего веса, повиснув на верёвке, которая крепилась к самому якорю. Могло сработать, пока якорь потерял половину веса из-за воды. Но главная опасность заключалась в том, что якорь вполне мог задеть и самого Паркера, падая в море. А если и не заденет, то повиснет на канате, который Питер прикрепил к мачте. Если быстро не отпилить верёвку, мачта упадёт. Замечательный план. Как всегда. — Говорила же. Мама, — парень снова дёрнул верёвку, чувствуя как медленно двигается якорь. — Не лезть. В дерьмо всякое. Так я её и послушал. Якорь выпал из трюма и помчался к воде. - Прости, мама.