6
17 января 2019 г., 21:47
Еще через неделю Юта все сильнее начинает понимать душевную тонкую организацию девочек-подростков, когда, хочешь того или нет, а глубоко внутри обида берет от того, что Сычен за ним не бегает. Обида, конечно, берется не от этого. Обида берется от того, что Сычену оказалось действительно плевать. А хочется, чтобы бегал за японцем. Пусть тот и сам сказал, что все кончено. Вот тебе и душевная тонкая организация.
Юта старается себя успокоить тем, что он добился того, чего хотел. Он хотел оборвать эту глупую интимную связь с Сыченом — он это сделал. Он должен радоваться. Не будет теперь всех этих рисков, всего этого азарта, всего этого экстрима; им нечего скрывать, ведь между ними ничего и нет. Не нужно теперь выискивать моменты для уединения, закрывать двери на замки или задерживаться на «тренировке», ведь некого теперь целовать, ласкать, дарить прикосновения. Некого теперь сжимать в страстных объятиях, некого теперь называть малышом. Нет того, чьи миллиметры кожи Юта мог бы выцеловывать, нет того, кто заставлял бы Юту теряться в экстазе, нет того, кто опалял бы Юту своим дыханием, своими прикосновениями. Нет того, кто заставлял бы сердце Юты сходить с ума.
Юта проговаривает себе все это и в который раз за день, думает: «блять», потому что хуево себя как-то успокаивает. Старается приписать этому то, что все это так бессмысленно — потому что односторонне по важности.
Но его ломает снова, потому что тот, кто делал все эти вещи с ним вообще-то есть. Сидит себе спокойно на соседней кровати и читает мангу, которую у японца же и взял. Но только больше этого не будет. И Юта сам это прекратил.
И мысленный процесс в попытке себя успокоить начинается по кругу.
Одним словом — после разрыва стало только тяжелее. Юта был не прав, думая, что лучше никак, чем так, как было. Потому что вернуться к тому времени, когда их ничего не связывало уже просто не возможно; быть просто друзьями, просто одногруппниками — нереально. И дело даже не столько в самих чувствах японца, которые наружу рвутся, сколько в том — сколько между ними всего было. Потому что теперь об этом не забудешь.
Юта переодевается в раздевалке и не может перестать думать о том, сколько раз на этой скамейке он брал Сычена. Сколько его стонов слышали эти стены. Сколько раз они здесь целовались.
Их зовут в тот самый офис в агенстве, чтобы осведомить о чем-то, и Юта уверен, что они оба с Сыченом стоят там, и в их голове крутится одна картина. Как Юта сидел на этом подоконнике, как уже был близок к оргазму, пока рука Сычена наглаживала его член.
Они ужинают вместе, Сычен ест руками куриную ножку, потому что иначе просто никак, облизывает после пальцы — и, черт подери, как много всего крутится в голове. И ведь то, что крутится — не воображение, все это реально было. И как же Юта обожал, как его сводило с ума, когда во время секса Сычен посасывал его пальцы, как обхватывал их своими пухлыми губами, при этом, глядя в глаза самому Юте, зная, как его будоражит это.
А теперь сиди и подавляй в себе эти воспоминания, подавляй свои чувства, потому что сам же решил отказаться от всего, ведь оно не соответствует твоим идеализированным отношениям.
Юта чувствует себя дураком. Дураком, который теперь мучается еще больше.
///
— Я ничего не говорил, — заваливается на диван рядом Тэен, отбирая пульт. — Но если ты не начнешь снова трахать Сычена, он превратится в амебу. — Отсутствие секса не превращает человека в амебу, — лениво отвечает Юта, не особо вникнув в слова лидера. Мыслями Юта совсем не здесь, не с Тэеном, чтобы пытаться вникнуть в его слова, и уж тем более не с телевизором, отчего и возникать не собирается, что пульт отобрали. — Тебя явно уже превратило, — хмурится Тэен, листая каналы. — Мне не нужно еще одно одноклеточное в группе. Иди и трахни его, пока ванна свободна, а то так вы меня еще больше бесите, как оказалось. Японец поворачивает голову в сторону одногруппника медленно, переваривая услышанные слова, повторяя их себе снова и пытаясь вникнуть, точно ли он слышит то, что слышит. Или горевание по недобывшему просто уже сказываться на его рассудке начинает? — Что? Подожди, ты что, знаешь? — Юта искренне удивляется в первую секунду, во вторую же — его охватывает паника. — Тебе пора осознать факт, что это ты туповат, а не остальные, — ровным голосом отвечает Тэен, не отрывая взгляда от телевизора. — Что? — все еще недопонимает японец. — Блять, — тяжкий вздох. — Все знают, Юта. Все. Доен, Джонни, Тэиль, да, блять, все, кто живет в этом общежитии, считая менеджера, — Тэен все же чуть срывается, со спокойствием говорить с Ютой не получается от слова совсем. — Ты думаешь, вы можете закрываться на несколько часов в ванной, которая предназначена для десяти человек, и они не поймут, что вы там трахаетесь? Учитывая низкий голос Сычена. — Мы никогда не закрывались на несколько часов, — решает уточнить Юта, хотя понимает, что стоило промолчать. — Но… почему вы ничего не говорили? — задает он единственный более-менее адекватный вопрос, возникший в его голове. — А что мы должны были говорить? «Нет, Юта, стой, не еби его»? — Ну, — Юта бы посмеялся, но как-то не сильно смешно из-за неловкости ситуации и диалога. — Примерно. — Ты вообще ничего не понимаешь? — Тэен смотрит со всей безнадежностью во взгляде. — Кажется, нет, — без «кажется», потому что Юта абсолютно точно не понимает, что это за диалог такой, почему Тэен говорит ему трахнуть Сычена, почему он не имеет ничего против этого, и к чему вообще он заговорил обо всем. — Мне глубоко похуй на то, кто с кем ебется. Всем глубоко похуй на это. Это личное дело каждого и никому подавно не надо в это лезть. Но сейчас происходит именно то, чего я опасался. Именно то, к чему я говорил, что не стоит начинать отношения внутри группы. Посрались вы, а сказывается это на всех, потому что вы двое вываливаете это на свою работу. И ваши кислые мины уже всех заебали. Тэиль скоро официальный траур объявит и будет молиться за упокой улыбки Сычена. — Да каким образом мы вываливаем это на свою работу? — выходит на спор Юта, ведь искренне считает, что неправда все это. — И Сычену плевать же абсолютно! — Ему не плевать, — кратко говорит Тэен, хотя Юте очень интересно узнать, с чего ты, это, блять, взял. — Ты ни черта не знаешь о наших отношениях, так что не говори так уверенно. — А я вот считаю себя очень проницательным, — Тэен ведет бровью, словно показывая, что его не оспорить. Юта считает, что этот диалог пора подвести к концу. Он поднимается с дивана, прощаясь с лидером коротким: «как же», рассчитывая, что оно добавит японцу правоты, да уходит в комнату.
