Сокровище

Отправив мальчишку домой, Пеннивайз вздохнул с облегчением. Наконец-то, он один. Тишина. Отдых. Одиночество. Всё это несказанно радовало дракона, и он не собирался растрачивать время зря. Можно было заняться чем угодно, и никто не будет действовать на нервы и возмущаться каждому шагу монстра. Красота. Первым делом Пеннивайз решил уединиться в своей потайной комнате и доделать очередное зелье. Такое занятие было его своеобразным хобби, хоть и не приносило никакой пользы кроме убивания времени. Да и отвлекаться от всего ненавистного мира помогало. Его комната - его идеальный мирок, к которому нет входа другим. Как хорошо, что мальчишка ни разу не успел заметить перемещение. В защищённой заклинаниями посудине опасливо бурлила и пузырилась огненная смесь. Дракон с сомнением глядел на произведение своего не шибко кулинарного магического искусства. Его волновало одно – выдержит ли стеклянная колбочка или всё-таки рванёт. Последствия могли дойти до того, что пришлось бы восстанавливать пещеру. Немного подумав, монстр решил, что тогда у него хотя бы не будет времени на бесцельное блуждание по своим мыслям и воспоминаниям, и, не дав себе передумать, переместил варево в колбу, с интересом наблюдая, как зелье переливается всеми оттенками красного и оранжевого, угрожающе шипя. Но не рвануло, а это означало, что можно переходить ко второму этапу – дать кому-то попробовать. Пеннивайз не решался пробовать на себе, ибо был отчего-то уверен, что ему эта проба сулит два варианта: смерть или ничего. А вот какому-нибудь человечишке… Ну вот, единственный раз, когда мальчишка нужен, его нет. Что за оказия?! Немного погоревав по этому поводу, дракон закинул колбу к сотням таких же, вмещающих так и неиспробованные зелья. До охоты оставалось два дня, и монстр с предвкушением ждал, когда, наконец, сможет насладиться свежей плотью какого-нибудь ребёнка. К тому же, на этот раз, можно прямо в пещеру тащить. Никто не будет нарекать и препятствовать обеду. Замечательно. Пыльные свитки были изучены ещё пару веков назад, и с тех пор драконьи лапы их не касались, но сейчас Пеннивайз подумывал о том, чтоб освежить память, невесомо проводя когтями по рукописям. Он прекрасно понимал, что помнит каждое слово, благо, склерозом не страдал, но убеждал сам себя, что углубление в записи точно не помешает и это совершенно не пустое времяпровождение. А время вообще как будто замедлилось в сто раз, предпочитая течь очень медленно. В пещере было глухо и тоскливо, но это точно не было связанно с отсутствием кое-кого. Вот ещё! В самом-то деле, что может быть прекрасней тишины и покоя? Да ни-че-го. Но, как оказалось, даже такая прекрасная тишина и покой могут давить на нервы, если ты уже привык к другому – постоянным возгласам и крикам возмущения. Но Пеннивайз был слишком гордым и упрямым драконом, чтоб признать это, поэтому делал всё возможное, чтоб убедить себя в том, что всё в порядке. А это был лишь первый день вернувшейся самостоятельной жизни. Даже сон не принёс долгожданного спокойствия и облегчения, ибо спать одному в своей комнате было непривычно и неуютно, поэтому дракон, поборовшись с сам собой, всё же катапультировал, точнее, переместился в комнату мальчишки, ещё сохранившую долю его сладкого запаха и эфемерное присутствие. Весь следующий день Пеннивайз провёл в этой комнате за чтением скучных книжонок, которые так нравились Билли.

***

Поиски жертвы всегда были особенным занятием, полным сладостного предвкушения, и даже куда более интересным, чем само поедание. Монстр считал себя определённым гурманом в этом деле, и не собирался есть кого попало, ведь чем ярче эмоции добычи, тем насыщеннее её вкус. Да и полакомиться удавалось только раз в месяц, когда пробуждался голод, поэтому особо часто этим не насладишься. С высоты птичьего полёта он присматривался к различным детишкам, будучи полностью невидимым для них и остальных людишек. Незаметность – не особо энергозатратное умение, даже в облике дракона, что было очень кстати, ведь применять его приходилось постоянно, вылетая в человеческий мир. Манипуляция была куда сложнее, но если ею хорошо овладеть, как это Пеннивайз удосужился сделать за пару веков, то можно было пользоваться без проблем. Она очень упрощала монстру жизнь и контакт с людьми. С помощью неё он мог по односторонней телепатической и внушаемой связи привлечь к себе любую добычу или отдать любой приказ. Таким образом, монстр заполучал вещи для несносного мальчишки, о котором не время было думать. Пришло время определиться с ужином. Дракон внимательно приглядывался к детям, даже с расстояния имея возможность вдыхать их кровь, ощущать её циркуляцию, что тоже было важно – вкусная кровь наравне с яркими эмоциями была одним из самых важных пунктом в выборе. Пока что его требованиям соответствовали двое детей – беловолосая девочка лет шести и мальчик с копной тёмных волос примерно того же возраста. Задумчиво разглядывая потенциальных жертв, Пеннивайз гадал, кто же будет вкуснее, кто будет слаще бояться… Хватило одной маленькой проверки. Драконий взор отчетливо следил за серой тучей, которая окутала двоих детей. Смесь детских страхов в одной куче невесомо оседала на хрупких плечах, не причиняя физического вреда, только душевный – девочка моментально заплакала, зовя мать, которая тут же подбежала к ней, пытаясь успокоить. Мальчик резко побледнел. Дрожь прошлась по всему его телу. Он панически озирался по сторонам в поисках угрозы, но ничего не видел, только чувствовал. Пеннивайз с отвращением смотрел на девичьи слёзы и шмыганья носом от скопившихся соплей, все эти слабости были тем, что он так ненавидел в страхе, и уже понимал, кто сегодня станет его ужином. Манипулировать детским разумом было проще простого, к тому же, мальчонка, по-видимому, гулял один, что только упрощало дело, и захватить его в свои лапы не представляло никакой сложности. Лёгкая добыча – не всегда удачный улов, но дракон был уверен в своём выборе, и, не колеблясь, унёс потерявшую сознание жертву в пещеру. Готовить сегодня не хотелось, к тому же всегда был риск пережарить, превращая еду едва не в угольки, да и сырое мясо тоже было ничего, поэтому стоило мальчику проснуться и оглядеться по сторонам в попытке понять, где он и что произошло, как монстр объявился перед его глазами, собираясь насладиться полагающимися ему эмоциями. Ужас, так ясно отпечатавшийся на детском лице, буквально окутал всё тело, внутренности, кровь… Дракон облизнулся. Вкусный страх, хоть и всё равно чего-то недоставало, какой-то особой нотки, способной дурманить своим ароматом даже рассудок монстра. Но за неимением другого приходилось довольствоваться тем, что есть. Мальчик дрожал от холода, ведь вся его одежда куда-то испарилась. Скоро она дополнит сокровищницу дракона. Последнее, что ребёнок увидел в своей жизни, была огромная пасть с рядами длинных острых клыков и смертоносные янтарные глаза.

***

Воздух обволакивал каждую чешуйку громадного драконьего тела, наполняя его безмерной силой и чувством торжества. Пусть и мимолётным. Высота – лучшая обитель, которая только может быть, и дракон, в который раз, презрительно посмотрел на мельтешащих внизу людишек, неспособных подняться в воздух. Они многое теряли. Впрочем, Пеннивайз вовсе не жалел их. Наоборот, он радовался, что небо было девственно чистым, и принадлежало тем немногим счастливчикам, в число которых он входил и сам. Как прекрасно, что высь не могли заселить и колонизировать. Не могли загадить своими грязными мотивами. Не раздирали бесконечными войнами. Оттого небо становилось только прекрасней в отличии от земли. Но пока его пещерку не трогали, Пеннивайз был спокоен. Обыденная полётная прогулка освежала мозги и мысли. Монстр усиленно старался сосредоточиться на одном важном деле, которое с каждым днём забывалось и начало казаться менее важным, а все мысли утекали в другое русло... В самое, что ни на есть, бездарное и бесполезное русло, но, как ожидалось, очень и очень вкусное – Билли. Пеннивайз и не заметил, как перелетел на знакомые края – городок, в котором жил мальчишка. Вот самое ненавистное для дракона место, именуемое Пустошью. Проклятое. Ведь именно оно когда-то свело его с надоедливым ребёнком, от которого теперь не было сил отвязаться. Дракон уже мог предсказать, что Пустошь в скором времени вновь затопит... Хорошо, что он заберёт мальчишку до того, как это случится. А то с «везением» щенка, тот опять окажется в эпицентре потопа. Потрёпанные улочки, по которым сновали людишки, Пеннивайз окинул быстрым безразличным взглядом, надеясь и в то же время опасаясь зацепиться за знакомую фигуру, и даже с облегчением выдохнул, когда не увидел. За непонятной реакцией, монстр начал корить себя. И какого чёрта он вообще припёрся сюда? А ещё какого чёрта крылья сами несут к ЕГО дому? Ещё ж не время! Кое-как списав это на желание убедиться, что с его едой всё в порядке и она пригодна к съедению, монстр перестал сопротивляться сам себе и помчался быстрее к знакомым очертаниям. Пеннивайз решительно не понимал, зачем людишки украшают свои дома пёстрой мишурой и отмечают особенные, по их мнению, дни, которые именовали праздниками. Пустая трата времени. А ведь жизнь у них так скоротечна, но они её тратят на какие-то глупости. Даже мальчишка туда же! По сути, дракону надоели мрачные мысли паренька, отчасти касающееся невозможности отпраздновать очередной непонятный праздник с семьёй, и Пеннивайз, сам удивляясь своему невиданному милосердию, сделал Билли такой вот подарок, дав на недельку вдохнуть свободы. Но, всё равно, монстр считал, что стоит проконтролировать эту свободу, поэтому, будучи абсолютно для всех невидимым, припёрся к дому мальчишки, который, по видимому, тоже научился растворяться в воздухе, так как на улице его не оказалось. А, судя по запаху, в доме тоже. Пеннивайз задумчиво уставился на еловый венок, украшающий входную дверь, и гадал, куда же мог запропаститься щенок. Морозный воздух не давал в полной мере применить рецепторы обоняния и уловить запах самой сладкой и будоражащей крови... Монстр завис в пяти метрах от покрытой скользкой черепицей крыши, рассматривая закатное небо, а затем перевёл взгляд на тихий городок, с которого к вечеру спало безумное оживление, обусловленное приближающимся праздником. Темноту никто из людей не любил, будто предчувствовал, что её лучше остерегаться. И правильно, мелькнуло в мыслях Пеннивайза. Пусть прячутся. Хоть сам он нападать не собирался, но не хотелось бы, чтоб его потенциальную пищу сожрал кто-нибудь другой. Даже если это просто животные. Только почему не у каждой его «еды» зашкаливает инстинкт самосохранения? Иными словами, где носит Билли?! Темнота уже начинала сгущаться над городком, окуная в свои мрачные сети дома, улочки и всех замёрзших бедолаг, которые не успели спрятаться в своей обители. Холод пропитывал морозный воздух, но не пробивался в нутро дракона. Тем не менее, на душе у того было как-то неспокойно. И не только из-за мальчишки… Нехорошее предчувствие заползло внутрь, неприятно оседая на нервах и ощущениях монстра. Запах, окружающий его, становился всё более тягучим и навязчивым, будто всеми силами пытался добиться, чтоб его прочувствовали… Кто-то явно посылал Пеннивайзу сигнал, и он уже начал понимать – кто. Его сконцентрированные на послании мысли прервал детский смех. Дракон на автомате повернул голову на источник звука, и с явным облегчением увидел Билли, который приближался к своему дому, держа за руку смеющегося брата. Облегчение сменилось на злость – мальчишка был полностью запорошен снегом, и с гордостью рассказывал Джорджи о какой-то битве снежками. Мало того, что этот щенок может опять заболеть, так и шляется в такое опасное время... Пеннивайз еле удержался от того, чтоб помочь щенку отогреться, дыхнув на него умиротворяющим и умертвляющим пламенем. Но Биллу повезло, так как дракона вновь отвлекли. Похоже, это чувствовал только он. Но воздух становился всё гуще и гуще, превращая живительное вещество в некую субстанцию, не дающую здраво мыслить. Нужно было что-то срочно делать, и первым делом, убедившись, что мальчишка зашёл в дом, монстр сорвался с места, ринувшись на предполагаемый источник. В полете становилось легче и мозги прояснялись. Пеннивайз понял, что «срочное и неотложное» дело само решило его навестить. Недавно, одним мирным вечерком он всполошил мальчишку тем, что внезапно без всяких объяснений улетел на ночь глядя. Тогда дракон ощутил малую долю того зова, что так настойчиво манил его сейчас. В прошлый раз все ощущения растворились бесследно, будто их и не было, и монстр ничего не нашёл, но в этот раз он буквально чувствовал, что что-то будет, поэтому ускорился, со всей силы взмахнув могучими крыльями, кажущимися неподъёмной ношей… Силы вновь утекали… Он не жаждал этой встречи и даже не был готов, но противиться не мог. У него появился шанс всё разрешить и покончить с тем, что не давало покоя вот уже несколько веков. Глупо и безрассудно было бросаться в неизвестную бездну, но желание было сильнее его. Захватив власть над всеми оставшимися силами, и последними отчаянными рывками Пеннивайз всё же добрался до места предполагаемой встречи – огромный белоснежный замок с бесчисленными башенками и колоннами казался сказочным и буквально светился в ночном ореоле. Дракон не впечатлился. Наоборот, стало ещё беспокойней. Он понимал, что пересёк невидимую границу и оказался в другом измерении, недоступном для человеческих глаз и наполненном всевозможными местными тварями. Их-то он как раз не боялся, а вот их хозяина… возможно. Покружив вокруг замка, вблизи оказавшимся ещё более огромным и бескрайним, Пеннивайз понял, что оттягивать дальше не имеет смысла. Его уже ждут. На это указывала громадная распахнутая дверь, в проём которой даже он со всем своим «величием» без усилий смог влететь, оказавшись в просторном зале, окруженным сплошным мрамором – холодным и неприветливым. Вряд ли его здесь ждут со всей гостеприимностью. Зала была пустой и беззвучной. Монстр осел на пол, по привычке чинно сложив крылья, и на всякий случай ещё раз осмотрелся вокруг. Помимо угнетающего холода в комнате царил полумрак, но для драконьего зрения это не являлось проблемой. Было бы ещё на что смотреть. - Ну давай, выходи. Чего ты ждёшь? – с насмешкой кинул он во всепоглощающую тишину, которая тут же проглотила эти слова, оставив их без ответа. Он даже не вздрогнул, когда громадная и тяжелая дверь вдруг с грохотом захлопнулась сама собой, отрезая его от свободы. Пеннивайз даже усмехнулся. Этого и следовало ожидать. Он даже не пытался искать дверей в другие помещения, которых не заметил ранее. Уже прекрасно понимал, что их нет. Как и нет здесь того, кто его призвал. От его нюха никакой магией не скроешься. Чего дракон не ожидал, так это того, что стены вдруг начнут сужаться, надвигаясь на него. Вот здесь уже было не до шуток и смеха. От губительного мрамора практически веяло торжеством и злорадством, и последнее, о чём смог подумать Пеннивайз – какой он придурок. Хуже бестолкового Билли! Попасться в такую явную ловушку….

***

Пробуждение было неприятным, если не сказать хуже. Пеннивайз не мог определиться, что болело больше – тяжёлая и гудящая голова или всё остальное тело, часть которого просто онемела. А ещё его что-то сковывало, не давая толком пошевелиться. Вокруг была полная темнота, и он не мог не удивиться, что ничего не видит. Зрение его ещё не подводило. Воздух пах сыростью, и это было самым приятным ощущением за последнее время. После тягучей субстанции и ненавистного мрамора было трудно надышаться. Больше всего беспокоило одно странное ощущение – он будто не чувствовал себя… своего тела. Оно было непривычное, даже какое-то некомфортное… Спустя пару минут звяканья цепями, которые его и удерживали, и попыток вырваться до монстра дошло – он не в драконьем облике, а в уже забытом и физически куда более слабом человеческом. И, возможно, даже обнажённым, так как впервые в полной мере прочувствовал лёгкий холодок, что было ему недоступно в шкуре дракона. - Что за хрень? – тихо прошипел Пеннивайз, ощущая за спиной впивающиеся в кожу мелкие, но острые камешки. Он был прикован к каменной глади, такой, как стены его пещеры. Мысли лихорадочно крутились в голове и перебивались, сталкиваясь друг с другом. Страха он не чувствовал, наверное, ещё не до конца пришло осознание, в какую жопу он влип. Одно радовало – если ещё не убили, то есть шанс спастись. Каким образом – вот это уже было вопросом посложнее. Вряд ли его встретили настолько не радушно, чтоб просто поговорить и отпустить восвояси. Куда большая вероятность, что не убили его в бессознательном состоянии, только, чтоб помучать. Пытки он сам любил, но не в роли жертвы. Заклинания, которые он был способен только прочесть мысленно или выдавить бессвязным бормотанием, не действовали. Видать, на цепях защита или в нынешнем состоянии он слишком слаб для магии. Скорее всего, и то, и то. Всё-таки, тот, кто его сковал, не дурак, похоже, в отличии от него самого. Пеннивайз вновь принялся корить себя за абсолютно глупейшую безрассудность. А, тем временем, из кромешного мрака раздался весёлый женский голос: - Кхм-кхм, прости за это не гостеприимство и, пожалуйста, не чувствуй себя, как дома. Очертания не проглядывались, но монстру хватило голоса, чтоб узнать, кто это. Да он и так догадывался… Выдавив из себя надменную усмешку, мужчина ехидно поинтересовался: - Матурин, неужто настолько соскучилась по мне и решила устроить нам такое необычное свидание? Он почти прочувствовал, как женщину передернуло от этих слов, но спустя недолгое время ему прилетел такой же ехидный ответ: - Ещё как. Плеть, правда, забыла прихватить, но это не проблема… – в подтверждении её слов в темноте раздался щелчок, и Пеннивайз с содроганием услышал звук замаха и рассекаемого воздуха. Тем не менее, удара не последовало. Но облегчения тоже не наступило, ибо ведьма добавила: – За твоё неповиновение, милый, я буду каждый раз наказывать тебя. – и с характерным звуком натянула кнут, а мужчина с ужасом почувствовал, как цепи пришли в движение, змеями стискивая его шею. - Долгая… долгая ночь… – почти что пропела Матурин, с явным наслаждением слушая хрипы, аккомпанирующие её голосу.