Несколько способов умереть.

Бильбо постарел, очень сильно постарел. С трудом сдерживая слёзы, я вела с ним беседу до поздней ночи, позволив ему после провести меня до моих покоев. И пусть для него останется тайной, что я проследила за ним. Это схоже с проклятием: хоронить родных. За жизнью скольких друзей я буду слепо наблюдать, как бы это не звучало. Пусть будет проклята моя долговечность и время текущее так неумолимо. Я не помню, как прошла ночь и следующий день ведь проснулась лишь к следующей ночи. Ривендел был шумным. Всюду сновали разношерстные эльфы, несколько раз я видела гномов, и бегали хоббиты. Я умело избегала их всех до рассвета, прятавшись в садах. Столько птиц и мелкой живности жили в мире со здешними обитателями. Птицы никак не реагировали на меня, когда моя туша водрузилась на ветке возле крупного гнезда. Приятно было просто наблюдать за жизнью. Не опасаясь ничего, растворившись с природой. Несколько дней прошли до меня как в тумане. Но я знала, что размеренная и ленивая жизнь не будет долгой. У меня никогда не было возможности просто гулять, читать или просто лежать на траве, всматриваясь в небо. Нужно было крутиться, находиться в движении, устраивать жизнь в Средиземье. Даже получилось несколько раз завязать отношения с людьми. Даже был один хоббит по имени Руэл, приехавший в Шир к дальним родственникам. Слишком высок для хоббитов, но слишком спокоен для человека. Улыбка сама расцвела на лице, при воспоминании, как кричал Бильбо и кидался картофелем в Руэла, когда увидел, как мы целуемся у реки. Мой милый Бильбо ещё неделю со мной не разговаривал, а мой романтический друг покинул Шир уже на утро. До сих пор не знаю, что именно поведал ему мой друг. Но к чему я это всё? А к тому, что покой был нарушен, когда я в обеденное время решила посетить галерею. Чудеснейшее место во всём Раздоле, не считая библиотеки и сада, конечно же. Огромное помещение со множеством небольших стен и стеллажей, открывающих миру величайшее богатство Ривенделла. Веками и тысячелетиями образцы культуры кропотливо собирались и охранялись в этом зале. Как я думала, это место пользовалось популярностью лишь у более, так сказать, зрелых эльфов. И то, они будто оказываются в своём собственном мире, устремив свой взор в ту или иную картину. Мне и самой приносило удовольствие всматриваться в эти пейзажи, отстранившись морально от всего мира и опасностей, подстерегавших меня вокруг. — Вот не понимаю я этих плевков. Ни души, ни линии. Не то что у нас в Эреборе. Даже дети и то краше малюют! — Грубый крик насильно вернул меня к осознанию внешнего мира. Завидев двух гномов в тяжелых походных одеждах, я встала в ступор. Впервые за столько лет я вновь почувствовала себя брошенной и преданной. Прекрасная и красочная галерея в миг сменилась голыми стенами и кровавой лужей под моими ногами, которой были мои волосы. Рука потянулась к простой косе, в которую я их завязала. Обида давно прошла, но легкий комочек страха остался и я не отращиваю волосы достаточно длинными. Чуть ниже плеч или до груди — моя максимальная длина. — Краше, не спорю. Но и длинноухих есть некие таланты. Красоту следует уважать и не важно, кто её сотворил. — Голос гнома казался мне знакомым, но я не могла сложить все картинки в одну историю. Аккуратно выхожу из-за статуи, чтобы лучше рассмотреть лица путников. Не было сомнений, передо мной стоял Глоин, сын Гроина, если я помню верно. Один из участников отряда Торин и один из выживших во время битвы. Та же рыжая борода и длинный пушистые волосы, тот же нос и кустистые брови. Даже косы в бороде были заплетены как и тогда. — Батюшки. Знал я, что не стоит мне пить эльфийскую брагу. Призраки являются мне. Оторвавши взгляд от давнего знакомого, я посмотрела на старца. Пожилой, если такое допустимо к ним, гном смотрел на меня, широко раскрыв рот. Я пытаюсь узнать его или отдельные черты лица, но тщетно. Лишь схожие украшения и одинаковые косы позволили мне построить догадку, что они родственники. Возможно это и есть Глоин. Старик подошел ко мне, противно шаркая ногами по безупречному мрамору. Давлю первоначальное желание отступить, и стойко стою на месте, позволив гному подойти ближе. Пухлые ладони с мозолистыми пальцами накрыли мои щёки, чуть сдавливая лицо. — Видит Дурин, живая! Действительно живая! Дай-ка посмотрю на тебя. — Отойдя на шаг, он взял меня за руки, осматривая меня с ног до головы. — Неужели ты с эльфами связалась? Всё на их манер. Но как же ты красива. Как в тот день. Будто не прошло и дня. — Я просто попросила у них одежду. — Мне вдруг стало стыдно за платье, надетое на меня. Его мне утром оставили служанки, забрав старые одежды. Приятно было почувствовать себя красивой. Но сейчас захотелось сорвать с себя эти нежные ткани, надев походные штаны и старый плащ. — Простите, но я не помню вас. — Как же так, птичка? — Гном отступил от меня, выпятив грудь и широко уперев руки в бока. — Столько вёрст мы прошли бок о бок. Только сейчас дошло осознание, что прошёл ни год и не два, а более полувека и тот рыжий гном не может быть Глоином. — Какой же ты стал старый. — Пальцы потянулись к щекам и седой бороде. Он изменился. Года не битвами отразились на его лице, а мудростью и богатым опытом. — Время не стоит на месте, и оно своеобразно отыгралось на мне. Но не отразилось на тебе. Хвала Эру, ты столь же румяна и невинна как и до нашего знакомства. — Взгляд его опустился в пол, а кулаки сжались. — И тысячи лет не хватит, чтобы вымолить у тебя прощение. По сей день я корю себя за все ужасные поступки в отношении тебя. По ночам я вижу твои слёзы. Видят Валар, я до окончания времен буду тебе должен. — Оставь обиды в прошлом, старый друг. Как это сделала я. — Вру, не могу я простить их предательство и ужасное отношение. Но Гэндальф и Бильбо желали, чтобы я отпустила обиду. Пусть будет так. — Не думала я, что мы встретимся вот так. — Это девушка из вашего отряда? — Второй гном подошел ближе, врываясь в диалог подобно любому гному. — Да. Ариэль, названная сестра Бильбо Бэггинса. Друг каждого гнома. Это большая честь для тебя, сын мой, познать её воочию. — Меня смущала вся показушность ситуации, но зрителей я не видела. А ради меня столь громких фраз говорить не могут. — Я понимаю, почему все вечера её имя не уходило с твоих уст, отец. И понимаю, почему мама устраивала тебе такие скандалы! –Рыжий гном рассмеялся, хватаясь широкими ладонями за живот. Что-то в этом гноме было такое, что я не замечала во всех участниках похода, не считая Бильбо. — Красива как птичка. — Гном успокоился и пригладив двумя руками волосы и бороду, стал на колено, протягивая мне руку. Я с трудом сдерживаю себя, чтобы не засмеяться. Настолько комично всё это выглядело. — Если вы позволите, я хотел бы быть вашим верным другом. Это будет честью для меня. — Я даже не знаю вашего имени, чтобы обратиться. — Прошу прощения! Гимли, сын Глоина, потомок древнейшего рода Длиннобородых. — Гордыни этому гному не занимать, что тут скажешь. Но я вижу и доброту в карих глазах. Может это шанс подружиться с кем-то из представителей его рода. То, о чём я мечтала много лет назад. — Хорошо, Гимли потомок Длиннобородых. Дружба проверяется временем и поступками, поэтому я думаю, что мы станем хорошими знакомыми. А дальше, как время покажет. — Что же ты делаешь тут, птичка? Я только мельком слышал о тебе лет двадцать назад, а может и тридцать. Когда в одной из лавок Эребора появился меч, который мы тебе даровали, было решено, что ты мертва. Меч помещен в нашу сокровищницу. — Глоин взял меня за руку и повел в сторону сада. Это выглядит как странный и очень реалистичный сон. Свободной рукой щипаю себя за бедро, в надежде проснуться. Но чувствую лишь боль. — Я пришла с хоббитами. И Митрандиром, куда ж без него. — От тактильного контакта я начала перенимать состояние гнома. Боль в коленях, тяжесть в плечах, помутнение зрения. Несмотря на стойкость внешнюю, возраст взял своё не только в цвете бороды. Я могла бы помочь, но мне этого совсем не хочется. И вовсе не из-за страха раскрытия. — Так значит мы встретились для того, чтобы вместе пойти на совёт! Вот совпадение, птичка! –Эльфы, мимо которых мы проходили, неодобрительно смотрели на нас. Головой я понимаю, что они смотрят больше на гномов и их похабное поведение, чем на меня. Не спорю, на себя я тоже часто ловлю их взгляды, но их скорее влечёт ко мне любопытство и природа. — Если это и совпадение, то явно не совет причина этого. Меня там не ждут. — В стороне замечаю пухлого друга Фродо и ещё двоих хоббитов. Из головы вылетело, как их зовут. — Как же так! Я не позволю, чтобы тебя вновь отставили на задворки! Не будет тебя, значит не будет и гномов. — Басистый голос сорвался на крик к концу предложения. Я зашикала на эмоционального мужчину. — Тише, тише. Я и не хочу там присутствовать. Слышать громкие и пламенные речи не для меня. Я лучше посижу с хоббитами, пока вы все будете не пойми чем меряться. — Чуть сильнее сжимаю пухлую руку и быстрым шагом отправляюсь к низкоросликам. Не хватало мне ещё участия в совете. Трое хоббитов активно о чём то спорили и тут же замолчали, когда я приблизилась к ним. — Надеюсь, что вы не меня тут обсуждали. Потому что меня очень опасно злить. — Присаживаюсь на лавочку, возле которой эти трое и спорили. Они очень хорошо отдохнули за эти дни. Синяки под глазами исчезли и щёки их краснели. Они выглядели как никогда домашними.- А вам идёт жизнь в Раздоле. — А теперь, когда рядом столько эльфов, я четко могу сказать, что ты не одна из них. Без обид. — Хоббит, что был чуть повыше, вальяжно облокотился о большой вазон для цветов, расправив плечи и отряхнув кучери. — Ты более земная, настоящая. Не то, что эти куклы. — Внезапно он развернулся и в прыжке сорвал цветок, растущий в вазоне и протянул его мне. — В твоих изъянах твоя индивидуальность. — Знаешь, — мне было тяжело подобрать слова, — ты говоришь красиво. Я даже уверена, что ты пользуешься успехов у хоббитянок. Но только слова неправильные подбираешь. Но так о чём вы говорите? — Сэм хочет пробраться на совет. А считаю это неуважением. — Хоббит пониже вспыльчиво размахивал руками, на что Сэм только закатил глаза. — Ты просто боишься, что тебя перестанут кормить. Я должен быть рядом с господином Фродо! Как же он без меня! — Сэму не хватало лишь надутых щёк и его лицо приобрело бы поистине детский вид. — Это очень похвально с твоей стороны. Такая преданность не должна подавляться, поэтому я пойду с тобой. — Юноша удивился и даже приоткрыл рот. Он даже не понял, когда я повела его к месту, где должен был проходить совет. Об этом я узнала ещё вчера, подслушав разговор двух служанок. — Только ты же понимаешь, что о нас никто не должен узнать. Мы спрятались между кустом и широким камнем. Места было катастрофически мало, поэтому мы сидели впритык друг к другу, но хоббита это не смущало. Первыми на поляне появились наши хоббиты, Гэндальф и Элронд. Спустя пару минут появились гномы и ещё несколько незнакомых эльфов. — Ох, какие они. — Прошептал сбоку Сэм. — Какие? — Меня не удивляло его восхищение, ведь я и сама с трепетом наблюдала за собравшимися. Трепет был ровно до той поры, пока у меня не замерло сердце. И страх заполнил моё скованное тело. Он словно выглядел моложе. Картина, поистине картина. Не может живое существо быть настолько притягивающим и пугающим. Словно хищник, он сидел на одном из мест, в окружении других эльфов Лихолесья, выжидающе осматривал участников совета, изредка что-то говоря. Судорожный вздох вырвался из груди, когда легкие сжались от нехватки воздуха. Голубые глаза тут же устремились в нашу сторону, он втянул воздух, словно слышал какой-то запах. Готова поклясться, что он смотрел прямо мне в глаза. Даже на шее почувствовалась тяжесть ошейника, а низ живота заныл. Мне было откровенно плевать на то, что обсуждают мудрецы. Я жадно поглощала каждую чёрточку лица, каждое движение груди или ресниц. Словно несколько минут назад он лежал в крови и жизнь покидала его. Мужчины кричали и мирно говорили. Переходили на личности и порывались в бой против друг друга, и вместо против общего врага. Должно ли меня удивить то, что на совете не было ни одной женщины. В какой-то момент перепалки, моё внимание отвлеклось от Леголаса. Я вновь услышала своё имя, но уже не от деревьев или гор. Кольцо, что возлежало на каменном пьедестале, звало меня. Я едва не потянулась за ним, но наваждение мгновенно спало, когда мой маленький Фродо вызвался на смерть. Все замолкли и ошарашенно разбрелись по своим местам. Сэм внезапно заворошился, вырываясь из укрытия. — Нет, Сэм! — Шикаю на него, но он на меня никак не реагирует. Отодвигая заросли он выбегает на площадку с другим мужчинами. Всё бы ничего, если бы крючок на его штанах не зацепил край моего рукава, отчего я просто вывалилась за ним, падая на колени перед всеми. — Вы же не отправите его одного, господин Эрлонд?! Я пойду с ним. — Закричал он под перешептывания остальных. Я боялась поднять голову и встретиться со всеми взглядом. Ладони обжигало от мелких камней, а колени саднило от удара, но я не двигалась. — Уж ты точно с ним пойдешь, раз уж сумел пробраться на тайный совет. — Эрлонд издал звук похожий на смешок. Гномы где-то сбоку тоже засмеялись. Чьи-то руки коснулись моих предплечий, поднимая меня. У своих ног я увидела тёмную макушку с выгоревшими прядями. Мужчина бережно ладошкой обчистил мою юбку в районе коленей, а после мужчина и вовсе достал светлый платок и самостоятельно вытер мои ладошки. Мою голову тянул вниз какой-то невообразимый груз, не давая возможности поднять взгляд. — Неужели и Вы хотите отправиться с нами? — Не сразу понимаю, что голос обращается ко мне. — Я Боромир, старший сын наместника Гондора. Если вам интересно. И только сейчас я подняла свой взгляд. Мужчина, который оказал мне помощь казался мне незнакомым внешне. Обычный мужчина средних лет, самой обычной внешности без каких-либо черт, за которые может зацепиться взгляд. Но интерес вызвало его имя. Ещё несколько лет назад я узнала его имя, когда проездом оказалась в Гондоре лет десять назад, может раньше. Лишь одна строчка значилась в мои записях о нём. « Боромир погибнет от оружия врага, был настоящим человеком.» -Это путешествие на смерть, а не на жизнь. Даже низший из мужчин не обречёт на такое женщину. — Святые Валар, этот голос словно амброзия разлился по телу. Голос аранена был жесток и безэмоционален. Как по выстрелу, мой взгляд притягивается к нему. Будь на мне ошейник, я бы ожидала наказания после настолько почерневших глаз. Словно вся тьма Мордора поглотила лазурь его глаз. И этот мрак готов поглотить и меня. Мы не виделись целую вечность или одно мгновение, с тех пор как попрощалась с ним. С тех пор, как жизнь покинула его тело и эльфийская магия освободила меня от него, потеряв покровителя. — Согласен, мой старый друг. — Митрандир вышел ближе ко мне и провел рукой по моей голове и плечу, оглаживая как котёнка. — Но ты как никто должен знать, что Ариэль не так проста, как обычная женщина. Один роковой поход она уже пережила с гордостью и победила в главной для себя битве. — Маг мягко улыбнулся, акцентируя внимания на последней фразе. Каждый из присутствующих думал о своём и лишь трое знали о том, что действительно было важно для меня в тот день. — И с нашей помощью, она станет неотъемлемой частью этой истории, я уверен. Что-то мне подсказывало, что Митрандир хотел раскрыть мою тайну. Страх пробрался по моему телу, оставшись где-то в груди. Дабы не заплакать при всех и высказать свою слабость, я решила попросту сбежать. Успев лишь губами сказать магу: « Не смей». Оказавшись в своей комнате я попросту расплакалась, как маленькая девочка. Громко рыдая в подушку, сжимая её в руках. Даже не знаю, почему я ревела. Были моменты, когда я испытывала страх более сильный и более острую боль. Было столько возможностей раскрыть секрет о моём происхождении. А сейчас у меня просто моральный срыв. Когда щеки высохли, а из груди перестали вырываться всхлипы, я отправилась в купель. Чудеса эльфийской магии и чистоплотности дали возможность, что из желобов текла горячая вода. Нигде в Средиземье я такого не видела, даже в Лихолесье. Кожа расслабилась в горячей воде, а после пропиталась маслами, что я втирала в своё тело. Сколько раз у меня возможность вот так просто принять ванну, воспользоваться каким-то средством. Почувствовать себя просто женщиной. За последнее десятилетие такая возможность появлялась лишь несколько раз. Печально привыкать к дефициту. Когда гребень проходил по уже немного подсушенным волосам, в дверь постучали. Быстро осматриваю комнату, но не замечаю ничего, по какой причине могли прийти служанки. Поверх белья накидываю длинный атласный халат и иду к двери. Но не успеваю открыть дверь, как инстинкты сразу же призывают её захлопнуть и прижаться к ней спиной. — Немедленно открой дверь, Ариэль. — Голос Леголаса был столь же рассержен, как и во время совета. Если мне время помогло успокоиться, то ему нет. Дверь вновь задрожала от стука, что прошел по каждой частичке меня. — Я не открою тебе дверь, аранен. Уходи, иначе я позову стражу. Не вызывай лишних слухов. — Голос периодически срывался на шепот. Ночная рубашка внезапно стало необычайно тугой и душной, хотелось сорвать её, а лучше убежать подальше. — Это не просьба, а приказ. Открой! — Ноги стали ватными, а руки начали потихоньку дрожать. Уходи, пожалуйста. Оставь всё в прошлом, где это и было. — Нет. В страхе я ожидала, что стук раздастся вновь, но его не было. Облегченный вздох вырвался из груди. С каким-то вымученным состоянием скатываюсь у двери, усевшись на самый пол, притянув к себе колени. Чувствую некий оттенок разочарования. После того, что я сделала для него, ожидалось немного больше стремления ко встречи со мной. Но если за столько декад он не нашел со мной встречи, то вряд ли он захочет её сейчас. Размечталась, дурёха. Легкий, едва слышный, хлопок и четкое знание, что я в комнате не одна. Шестое чувство. Леголас стоял у окна, освещенный лишь светом тусклой лампы. И сейчас, рассматривая его чуть покрасневшее лицо я понимаю, что все ужасы Мордора сгустились в моей комнате, в одном светловолосом эльфе.