Я ждать и расставаться не умею

Пошатываясь, Тэа побрела по тропинке, уводящей подальше от хижины. Вокруг не было слышно ни единого звука, казалось, природа погрузилась в глубокий сон. Ночь выдалась безлунной. Тьма, окутывающая всё вокруг, постепенно уступала под натиском зарождавшегося рассвета, но всё-таки не желала сдаваться. Тэа сделала несколько осторожных шагов по направлению к небольшой дубовой роще, но не смогла разглядеть в темноте Уббэ и замерла. Она простояла в ожидании несколько минут, пока совсем рядом не раздался глухой стук придорожных камней и мягкий шорох шагов. Тэа слышала дыхание мужчины приближавшегося к ней. Было очень трудно что-либо рассмотреть, но понемногу женщина различила знакомый силуэт. - Тэа! Ну, наконец-то! Увидел, как ты вышла. Я тут закоченел, пока ждал. Как всё про… - Уббэ запнулся. – Что… что с тобой? Мужчина был потрясен, видом девушки, представшей перед ним и просто застыл в изумлении. Когда они расстались, он смотрел вслед совсем иной женщине. Сейчас напротив стояла дрожащая, истерзанная жертва, с взъерошенными волосами, судорожно пытающаяся прикрыть его плащом рубашку, разорванную почти до самой груди. Плащ, завязанный в спешке, не мог скрыть беспорядка в одежде. Она явно торопилась как можно скорей убраться из хижины. - Не может быть! Это точно ты, Тэа? – воскликнул Уббэ недоверчиво. Женщина с горькой усмешкой лишь едва заметно кивнула в ответ. Она отчетливо представляла, какое впечатление произвела сейчас на мужчину. Уббэ ожидал найти её уставшей, сонной, смущенной или слегка растерянной, но, конечно же, не в таком состоянии, в котором обнаружил. Какое-то время они просто молча стояли друг напротив друга, затем мужчина, запинаясь, спросил: - Всё так плохо? - Смотря, о чем ты спрашиваешь. Когда глаза Уббэ начали больше различать в темноте, его ждало ещё одно потрясение. Он увидел, что шея у Тэа была в сплошных кровоподтеках, словно её пытались задушить, а ещё заметил проступившие синяки на запястьях и корочку запекшейся крови, возле уголка губ. - У тебя кровь. Тэа дотронулась рукой до скулы и болезненно поморщилась. - Да. Такое случается, бывает немного в первый раз, знаешь ли. Правда, я то думала, что у меня всё уже позади… Он судорожно сжал кулаки. *Неужели младший брат был способен на подобное? Ивар! Ивар! Что же ты наделал? Что сотворил с этой прекрасной молодой женщиной? Неужели пламя страсти и нежности совсем тебя не тронуло… Кто же ты такой, Ивар? Чудовище, монстр?* - Это сделал Ивар? Он… Он… - Уббэ не мог подобрать слов, чтобы высказать то, что его тревожило. - Если ты о нашем уговоре, можешь не волноваться… Я сделала всё, что требовалось. Ивар теперь мужчина. Вот только… - Что? - Хмм… Как тебе объяснить. – произнесла Тэа слабым голосом. – Твой брат познал любовь женщины и физически со всем справился. Вполне неплохо для первого раза. Но… в его душе я почувствовала нечто пугающее. Оох, Убба, внутри у твоего брата царит такая тьма, что Хельхейм покажется солнечной полянкой. Я увидела перед собой чудовище! - Почему он так обошелся с тобой? Не понимаю. Да, он вспыльчивый, резкий, упрямый до жути, постоянно огрызается и задирает Сигурда, но чтобы сделать такое… Тэа попыталась было улыбнуться в ответ, но вместо улыбки на лице появилась мучительная гримаса. Казалось в ней не было ни единого мускула, ни одной клеточки, которые не причиняли бы боли. - Не знаю. Всё было хорошо и вдруг… хватило одного неосторожного слова, и он стал совсем иным. - Что ты ему сказала?– упорствовал мужчина. – Тэа, мне действительно нужно это знать. Тэа между тем чувствовала себя слабой, точно котенок, и не желала рассказывать Уббе в подробностях о том, что произошло между ней и Иваром. *Пусть всё останется между ними! К тому же, если она сейчас расскажет про крест, кто знает, как он отреагирует?! Ивар вряд ли удержится от подробностей, поэтому пройдет совсем немного времени и Уббэ так или иначе всё узнает. Позже, не сейчас, не от неё. Она должна уйти, скрыться, исчезнуть навсегда!* Женщина подняла свои зеленые глаза и пристально посмотрела на викинга с каким-то задумчивым безразличием и резко произнесла. - Нет! Считаешь, я заслужила подобное? Уббэ, я твоему брату ничего плохого не сделала, а вот он, напротив, постарался… Уббэ взглянул на нее и осекся. - Ты права. Лучше не будем сейчас об этом. Викинг тяжело вздохнул и с необычайной нежностью, столь противоречащей его суровому облику, взял руку Тэа в свою. Ему внезапно безумно захотелось прижать женщину к себе, подхватить на руки и уйти прочь, сжимая в объятиях. Захотелось покрыть поцелуями её лицо, согреть и успокоить. Захотелось, чтобы она поверила, что он никому и никогда не позволит больше обидеть её… Что же он сделал? Зачем бросил её на растерзание младшему брату? Кому была нужна эта чудовищная затея? Как теперь сделать так, чтобы в глазах Тэа вновь зажглись яркие искорки радости… Тэа поморщилась, обожженные кончики пальцев нестерпимо ныли, причиняя боль и высвободила руку. - Нет… Прошу, не касайся меня, Уббэ! Хватит на сегодня чужих прикосновений. Кажется, что я побывала в зарослях терновника или что верней, в когтях дикого хищного зверя, всё тело горит огнем. - она покачала головой, сдавленно прошептав. - Больше я точно не вынесу. Не надо… Уббэ поспешно убрал руку и повернулся в сторону хижины. - Он за это ответит! - Нет. Он твой брат! Я не хочу стать причиной распри между вами. Ты попросил – я всё сделала. Увы, не совсем удачно. - Ты права! Именно поэтому только я и смогу призвать его к ответу. Ивар должен понять, то, что он сотворил с тобой, бесчеловечно. Так нельзя поступать. - Уббэ, не нужно этого делать. Давай просто всё забудем. Ты обещал, помнишь? Одна ночь, и всё! - Защищаешь его? После всего?! - Да. - Немыслимо! - Но это так. А знаешь почему? Ивар был охвачен гневом и не ведал, что творит. Внутри его столько боли, что когда она вырывается наружу, он не способен подчинить её и контролировать. Он слишком зол. Сам на себя, на свои больные ноги, на братьев, которые могут ходить и делать всё то, чего лишен он. Зол на весь мир. Я прощаю, потому что этой ночью сами Боги справедливо покарали меня руками Ивара Бескостного! Уббэ с недоумением покосился на неё. - Боги? Ты что такое говоришь? Тэа кивнула. - Да! Боги покарали неверную жену… Это было наказанием за измену! Мужчина изменился в лице. - Тэа, ты о чём? Харольд погиб. Ты его не предаешь и не нарушаешь супружескую верность! - Разве? Сегодня я принадлежала другому. Без обетов и клятв, без любви и нежности. Отдала себя, как вещь. Если это не измена, то, что тогда? Но знаешь, что утешает? Даже после такого унижения, я чувствую себя чистой, потому что сохранила своё сердце для мужчины, которого люблю! Пусть нам уже никогда не суждено быть вместе… Уббэ покачал головой. - Безумие какое-то. Ты выгораживаешь моего брата, прощаешь ему жестокость и винишь во всем себя?! Измена? О чём ты? Уж если кого и нужно винить за то, что произошло, то… Мужчина недоговорил. *О чём тут было разговаривать? Если Тэа сейчас обвинит его, то правильно сделает! Кто как не он, замысливший подобное, должен был в итоге за всё ответить? Почему он выбрал её? Удовлетворял свои темные инстинкты, отчаянно желая отомстить этой красивой, но такой гордой и своенравной молодой женщине за свою безответную страсть! Уббэ вновь и вновь вспоминал встречу с Харольдом, его рассказы о любимой жене, исполненный любви и нежности взгляд которым женщина смотрела на мужа. Кто распоряжается нашими судьбами? Которая из всевидящих норн решила так зло подшутить над сыном Рагнара Лодброка, заставив его сгорать от неразделенной любви к жене лучшего друга? Неужели юная насмешница Скульд… Хотя какая разница? Хоть бы они даже всё втроем сговорились против него! Ничего не воротишь! А ведь он мог одним своим решением изменить всё! Рабыня, служанка – разницы для Ивара нет, и не было. Но ему хотелось чтобы Тэа почувствовала что значит подчиняться воле сильного, опустить с небес на землю, заставить страдать… И он добился своего! Похоже Ивар вдоволь поглумился и над её духом, и над её телом. Как же ему теперь вернуть всё назад? Он не должен был допустить подобного. Нужно было признаться во всем и пусть бы она посмеялась над его чувствами и отвергла, он бы всё равно знал что попытался стать к ней ближе…* - Не нужно было позволять ему… Нужно было сопротивляться! Тэа, я же предупреждал! - О, поверь, если бы я не сопротивлялась, ты нашёл меня задушенной и лежащей у постели Ивара! Впрочем, я его тоже ударила. Сильно. - Ты ударила?! – Уббэ удивленно взглянул на неё. - Да. Дала пощечину! А если бы у меня было побольше сил, ещё не так поколотила… Иди пожалей своего младшенького! - Зачем ты так? - Не нужно притворяться, Уббэ! Ты всегда встанешь на сторону своих братьев и будешь защищать каждого из них до конца. Ты не умеешь и не сможешь жить по-другому. - Тэа… - Хватит! Довольно с меня. Вот, держи! – женщина быстрым движением решительно сняла с плеч плотный шерстяной плащ и протянула Уббэ. - Оставь себе, сейчас ещё очень холодно и туман сырой. Ты замерзнешь! - Забирай! Не нужно мне больше милостей от сыновей Лодброка! Боги были милосердны, позволив пережить ночь с твоим братом, поэтому не бойся, от холода я точно не умру! – резко выпалила Тэа и почти бросила плащ в руки викинга. - Послушай… - Нет! Это ты послушай. У нас был уговор. Я свою часть выполнила. Как могла, но всё-таки. Клянусь, что буду молчать об этой ночи. Никто ничего не узнает! А теперь твой черед. Уббэ молчал. Тэа пристально смотрела на него. - Не бойся. Я сдержу своё слово. Ты помогла мне и теперь свободна! Возвращайся в Ниёме, к сыну. Забудь обо всем и живи как прежде. Я сделаю так, чтобы Ивар, тебя никогда не нашёл. - Поклянись! - Обещаю! Ничего не бойся, Тэа! - Что же, прощай Уббэ. Надеюсь в этот раз навсегда! Тэа развернулась и пошла прочь, но сделав пару шагов, вдруг остановилась. - Ещё кое-что. - Говори. - Ивар не справится в одиночку. Ты нужен ему. Какая бы тьма ни была внутри его сердца, он всегда будет нуждаться в том, кто сможет дать ему свет. А сделать это можешь только ты, Уббэ. Не оставляй его! Ивар полон ярости, но под всем этим прячется грустный мальчишка, который разрывается на части. В твоем брате есть нежность и сочувствие, он способен любить. Но ужас в том, что для него эти чувства лишь «слабость», которую он старается подавить всеми силами. Когда мальчик замолчит навеки, на его место придет монстр и мир содрогнется, услышав имя Ивар Бескостный! Уббэ, не позволь, чтобы голос этого мальчика затих! Произнеся это, Тэа немного помедлила и пошла в сторону реки. Уббэ стоял, молча смотря вслед Тэа, чей силуэт все больше и больше погружался в сумеречную тень. Дождавшись, когда женщина скрылась из вида, он решительно направился в сторону охотничьей хижины. ***** Когда Уббэ вошел в хижину то увидел, что Ивар сидел, повернувшись лицом к угасавшему очагу, медленно и методично завязывая ремни, скреплявшие ноги. Он на мгновение повернулся в сторону старшего брата и холодно произнес: - Уббэ? Ты же говорил, что вернешься за мной утром. Передумал? - Пришлось. Когда увидел в каком состоянии отсюда вышла Тэа… Ивар, что ты с ней сотворил? - Ааа, понятно. Значит не за меня волновался, а за эту девку. Ну что, как она там? На ногах ещё в состоянии держаться? – язвительно спросил младший. Уббэ покачал головой и вздохнул. - Да что с тобой? Разве так нужно обходиться с женщиной? Если она тебе не понравилась, мог просто попросить уйти, а не избивать до полусмерти. И она не девка! - Ну почему же… Мне было хорошо. Особенно во второй раз, столько страсти появилось, она так стонала. – Ивар умышленно заострил внимание на слове «второй раз», незаметно наблюдая за реакцией Уббэ. Тот, услышав эту тираду, изменился в лице и весь напрягся. - Что это значит? Неважно. Хмм, тем более, если вам было хорошо вместе, ЗАЧЕМ ты это сделал? - Скажи, а какая она с тобой? – Ивар словно бы не слышал прозвучавшего вопроса. – Как это обычно происходит? Ты нежен или берешь её так как захочешь? Она стонет от твоих ласк или… Уббэ побагровел от злости. - Заткнись! Иначе клянусь Одином, я сделаю так, что твоё прозвище станет явью. Переломаю все кости и брошу подыхать здесь. Ивар усмехнулся. - Нет! Ты так не поступишь, потому что я твой брат, твоя родная кровь! Но, как ты заговорил. Тэа так дорога тебе? Важней меня? Но она же никто, обычная продажная девка, потаскушка. Чего по ней убиваться? Уббэ не проронив ни звука, быстро приблизился к брату и дал ему размашистую затрещину. Ивар еле сумел увернуться от неожиданного удара, охнул и пригнулся, но в следующее мгновение оказался прижатым к постели крепкой хваткой брата. Ярость и досада изменили Уббэ до неузнаваемости, придавая обычно такому доброму и открытому лицу устрашающее выражение. Ивар был довольно ловким и хорошо развитым и даже несмотря на больные ноги, не уступал в силе Сигурду и Хвитсёрку. Но против Уббэ ему было не выстоять, особенно сейчас, когда старший брат находился вне себя от бешенства. Лишив Ивара возможности двигаться, Уббэ склонился над ним. Голос брата вначале воспринимался как далекий и неясный, Бескостный пристально вглядывался в такое родное ему лицо, удивленно наблюдая, какой жестокостью сверкали сейчас голубые глаза старшего. Пусть не такие яркие, как у него, но горевшие небывалой решимостью. - Закрой свой рот, Ивар! Ты не имеешь никакого права ТАК говорить. Тэа не рабыня или служанка, она свободная женщина. Я совершил ужасную ошибку, приведя сюда именно её. Теперь понятно, что для тебя нет никакой разницы, кто находится рядом. Это я отдал её тебе. Знаешь, почему? Хотел, чтобы ты узнал, что значит быть любимым. Чтобы ощутил, что с тобой рядом женщина, которая не боится наказания за свой проступок и не ложится в твою постель под страхом смерти. Женщина которая видит в тебе равного и не считает калекой. А ты… Ты всё испортил! Уббэ отшатнулся от брата. Ивар приподнялся и немного придя в себя с силой выдохнул. - Угу, Тэа, сама доброта и невинность! Может, в чем-то ты и прав, возможно, я все испортил. Нужно было придушить её сразу же, когда была возможность. Проклятая христианка! Решил подшутить, да братец? - Христианка? Кто? – спросил Уббэ, глядя на Ивара с таким искренним недоумением, что тот даже слегка опешил. - Да, привел мне христианку! Твоя Тэа, лживая иноверка. Я сам видел, она носит крест – символ их верования. Скажешь, что ничего знал об этом? Хитрая, похоже, она и тебя обвела вокруг пальца. Взглянув в удивленное до крайности лицо старшего брата, Ивар почувствовал себя неловко. Наступило молчание. Похоже, что Уббэ действительно ничего не знал. - Какой ещё крест? Ивар немного приободрился и рассказал старшему брату о том, что произошло между ним и Тэа после того, как обнаружил крест, пришитый к изнанке её корсажа, предусмотрительно опустив кое-какие слова и фразы, которые были произнесены им в гневе. Уббэ молча, выслушал брата, внимательно глядя на него. Теперь в его взоре не было злобы и жестокости, не было и былой решимости, но он все также обжигал. - Значит, Тэа носит крест который якобы вручил ей наш отец? - Ну-у, она сказала, что этот крест Рагнар передал её матери, а та перед смертью отдала ей. - И что было дальше? - Не знаю. – Ивар пожал плечами. – Я не спросил. - Почему? Тебе следовало это сделать, Ивар! Что уязвленное самолюбие и фанатическая вера снова взяли верх над разумом? - А что бы ты сделал на моем месте?! - Уж точно не стал бить женщину по лицу. Достаточно было просто выслушать. Она хоть пыталась что-то объяснить? Младший смутился и отвел взгляд. - Да, она хотела рассказать, но я… - Но ты не послушал! Как всегда! Живешь эмоциями, душишь всё остальное. А теперь, я расскажу кое что. В отряде нашего отца воевал Харольд, доблестный и смелый воин. Он был моим другом. Так вот, Харольд хорошо знал Тэа и её мать, Илве. - Откуда? – перебил его Ивар. - Хмм… Знал, и всё! Не об этом речь, - Уббэ нахмурился, не решаясь рассказать Ивару всю правду о Тэа. – Он нас и познакомил. Так вот, однажды он обмолвился будто мать Тэа излечила Рагнара от тяжелых ран буквально с того света вытащила. Слухи ходили, что Илве отдала отцу часть своей силы, чтобы тот выжил. Наверняка домыслы, но… Если наш отец знал Илве, значит, он знал и Тэа! Если бы ты только выслушал её! Ивар подался к брату и захваченный рассказом слушал, не смея вздохнуть. - А где этот Харольд сейчас? – младший смотрел на Уббэ с едва сдерживаемым волнением. – Может нам стоит спросить у него? - Харольд погиб. Он больше ничего не расскажет. - И что? Как это относится к Тэа и кресту? Не понимаю. - Я тоже. А вот наш отец точно знал о Тэа что-то очень важное. А крест мог передать Илве, как символ или… Не знаю я! Если только мы могли спросить обо всём Рагнара. Но Тэа не христианка, я это точно знаю. Илве, седая волчица, или как её ещё звали хромая Илве, считалась в Ниёме кем-то вроде провидицы, хотя сама Тэа называет свою мать знахаркой. Но одно, несомненно, та была ярой приверженкой веры и просто невозможно, чтобы она вырастила дочь-христианку! Нужно было выслушать, что скажет Тэа! Эх, Ивар, судьба тебе подарила такой шанс, а ты его снова упустил. Бескостный удивленно взглянул на брата. - Что значит СНОВА? Да я её впервые вижу. - Короткая же у тебя память, братец! – Уббэ усмехнулся. - Да о чём это ты? Скажи! - Нет уж! Захочешь – вспомнишь. Вы с ней уже встречались раньше. - Неправда. Ты врёшь! - С чего бы это? Ивар пристально посмотрел на брата и произнес. - Значит нам нужно её найти! И тогда она расскажет свою историю про крест! - НАМ ?! Ну, уж нет! Мне это не нужно! К тому же сомневаюсь что Тэа захочет говорить с тобой после того, что ты здесь устроил. - Никуда не денется! Я сын великого конунга и … - И что дальше? – перебил его Уббэ. – Ты сын конунга, но она вольная женщина и сама вправе решать с кем ей говорить и о чём! К тому же не забывай, она дочь вельвы. Смотри, как бы Илве не отомстила за то, что ты сотворил с её дочерью. Если рассказы о ней правдивы, провидица была весьма своенравной женщиной. Такая вполне способна и с того света поквитаться! - Чьи рассказы? – Ивар вдруг покраснел и опустил голову. Уббэ взглянул на него. Он точно знал, что как бы младший брат ни старался выглядеть решительным и твердым, было нечто, что его пугало. Ивар боготворил мать. Аслауг была пророчицей и это знали все жители Каттегата и многие далеко за его пределами. Тайные знания матери погружали сына в состояние благоговейного страха перед неизвестностью и мистическими откровениями Богов. - Рассказы людей. К тому же я обещал Тэа, что теперь она сможет исчезнуть. Я поклялся и сделаю так, чтобы ты никогда не нашёл её! - Неет! – голос Ивара сорвался на высокий пронзительный крик. – Я её всё равно найду! Ты мне не помешаешь! - Попробуй. Вдруг тебе повезет. Я тебе в этом деле больше не помощник. Да вот только что ты о ней знаешь, кроме имени? А теперь, давай одевайся. Уже светает, хочу быстрей вернуться домой. По твоей милости, я всю ночь глаз не сомкнул, еле на ногах стою. Будешь готов, позовешь. Уббэ вышел из хижины. Ивар остался один, неподвижный, словно окаменевший от того, что ему рассказал брат. Ему нужно найти Тэа, во что бы то ни стало! Отыскать и спросить, про крест и про то, что она говорила о его будущем. Занимался рассвет. Уббэ молча, нес Ивара на спине к реке. Лодка была привязана неподалеку. Он осторожно опустил брата на небольшую навесную скамью. Затем отцепил лодку и, взяв в руки деревянный шест, которым умел обращаться достаточно ловко, направил суденышко вперед по голубовато-зеленой воде. Лодка быстро набрала ход и плыла всё дальше окутанная звуками пробуждавшейся лесной чащи. Когда солнце поднялось над горизонтом, речной туман превратился в невесомую золотистую дымку. Вскоре они добрались до Каттегата.