Я ждать и расставаться не умею

Дождавшись утра, Тэа поспешила в Каттегат. Дорога заняла около часа. Женщина решительно шагала вниз по крутому склону холма, когда вдали, наконец, показались очертания города. Узкие улочки были ещё пустынны, но Тэа с опаской прошла их почти что бегом. Она направлялась к небольшому домику, стоявшему на самой окраине. Дом был совсем неприметный, но в окошке мигал слабый свет, и было в нём что-то родное и вселяющее уверенность. Тэа на мгновение замерла у порога, собираясь с духом. Где-то совсем рядом залаяла собака. - Кто это в такую рань пожаловал? – дверь открылась, и в освещенном дверном проеме возник черный женский силуэт. - Элин, здравствуй! Это я, Тэа. - Тэа? Что случилось? На тебе лица нет. Заходи-ка быстро! – ответила женщина, немного отступив, впуская нежданную гостью. Тэа с облегчение выдохнула и зашла внутрь. - Так что привело тебя сюда? – резкий, сильный голос донёсся из другого конца комнаты. – Арне с самого утра в лавку подался, знал бы что ты пожалуешь, поди задержался. - Он не знал что я приду. – Тэа обернулась к высокой, крепкой женщине, стоявшей напротив. Элин, жена Арне, была сложена как воин, одета в развевающееся при ходьбе домашнее серое платье из шерсти, а мягкие завитки волос, обрамлявшие её лицо, лишь ещё больше подчеркивали мужеподобный облик. Глядя на неё, Тэа невольно вспомнила Арне и не смогла сдержать улыбки. Арне был невысокого роста, худощавый и очень резко выделялся на фоне своей не в меру крупной жены. Глядя на эту парочку, многие подшучивали: мол, Боги ошиблись – в мужское тело вдохнули женскую душу и наоборот. Некоторые остряки и, вовсе не стесняясь, заявляли, что после смерти Арне нечего бояться: подобно бесстрашной и прекрасной валькирии, жена отнесет его душу в Вальгаллу и Один лично распахнет перед ней пятьсот сорок дверей великого чертога! * (См. Примечание 1) Впрочем, супруги мало обращали внимание на подобные насмешки. Чтобы и кто ни говорил, Элин любила мужа и тот отвечал взаимностью. А уж если кому случалось довести её до гнева, тому было несдобровать. Не один доблестный и храбрый викинг был вынужден в замешательстве отступить перед лицом супруги досточтимого Арне. Тэа задумчиво смотрела на Элин. Жаль, что Арне не оказалось дома, рассказывать обо всем, что произошло его жене, женщина не решалась. Помочь чем-то Элин вряд ли сумеет, а вот то, что нежданная гостья своей откровенностью поставит добрую торговку под удар, было ясней ясного. - Можешь сказать всё мне, я передам. – Элин опустилась на скамью, продолжая с нескрываемым интересом наблюдать за Тэа. Любопытство в ней только возрастало с того момента, когда она увидела взволнованную молодую женщину на своем пороге. - Стыдно об этом говорить, но я пришла к Арне узнать насчет оплаты… - Тэа замешкалась и замолчала. - А что случилось? Когда это муж не платил? Чего боишься? - Я слышала… Люди болтают, Бьёрн в Каттегат приехал. Кто знает, может, и не до рыбы сейчас. Говорят недобрые вести он принес Аслауг. – женщина металась, осторожно подбирая слова, словно ступала по раскаленным углям. - А тебе что с того? Войны боишься? Уедешь в Ниёме, и дело с концом. Людям еда нужна в любые времена, а уж теперь тем более! Бьёрн… уж не знаю, какие он там вести принес, да только Каттегату мир сейчас нужен как никогда. Вот был бы здесь Рагнар! Всё было бы иначе… Элин тяжело вздохнула. Тэа решила отвлечь женщину разговором, в надежде дождаться Арне и переговорить с ним, с глазу на глаз. - Рагнар… Что в нем такого особенного? Все говорят, Бьёрн вылитый отец, чего ж ты так вздыхаешь, Элин? - Кто так говорит? – голос женщины сердито громыхнул под низкими сводами домика. – Это Бьёрн то вылитый отец?! Ага, как же! Внешне если только! Кто вздумал их сравнить? Рагнар! Ох, девочка моя… Кабы ты его только увидела! Сама бы всё поняла, без лишних слов. Бесстрашный воин, мудрый правитель. Знаешь, почему его все так любили? Знаешь? Тэа отрицательно покачала головой. - Потому что Рагнар Лодброк – истинный сын Одина! НАСТОЯЩИЙ! – выразительно повторила Элин и замолчала. - Сдается мне, что многие женщины были влюблены в этого бесстрашного воина, настоящего сына Одина, прославленного конунга! Взять хотя бы маму, да и ты, Элин, похоже тоже к нему неравнодушна. Но как же Арне? Неужели таким большим успехом пользовался Рагнар у женщин, а? Элин вдруг покраснела и Тэа это очень позабавило, она обратила внимание как эта сильная женщина начала заметно нервничать. - Арне? А причем здесь мой Арне? Я мужа очень люблю, можешь не сомневаться. Но, Рагнар! О, тут другое дело… Большой успех? Это мягко сказано, моя милая. Верней сказать, что женщинам перед Рагнаром было очень трудно устоять, как ни старайся. Уж если он чего-то хотел, то добивался! Тэа рассмеялась. - Чего-то или Кого-то? А что же сыновья его в любви не столь удачливы? - Ааа, да не придирайся ты к словам. Сыновья? Да тут уж кому как повезло. - Кто ж самый везучий? - А то сама не знаешь. Тэа при этих словах замерла, ей вдруг показалось, что Элин всё уже знает – про неё и Ивара. Сейчас она скажет и тогда… - Нет, откуда ж мне знать. Я в Каттегате впервые за несколько лет. Просто интересно стало. - И то верно. Если хочешь знать моё мнение, так я тебе так скажу. В Каттегате нет женщины, свободной ли, служанки или рабыни, которая бы, так или иначе, не заглядывалась в сторону сыновей Рагнара. Тут ничего знать и не нужно. Достаточно только взглянуть на них. Женщины на многое готовы пойти, чтобы оказаться в их объятиях. Они берут женщин, так как берут кувшин эля, испытывая жажду. А когда она утолена, забывают о пустом кувшине, словно его и не было вовсе. Тэа внезапно почувствовала укол ревности. А что если всё не так, как ей казалось? Что если Ивар просто мастерски притворялся в ту ночь… Хотя зачем ему это нужно? Но чем больше времени она проводила рядом с младшим сыном Рагнара, тем четче понимала – она совсем ничего о нем не знает! - Значит, - пробормотала Тэа, стараясь, чтобы её слова звучали небрежно. – У него, должно быть, множество любовниц… - У него? Ты про кого это спрашиваешь, а? – Элин слегка наклонила голову наблюдая за Тэа. - Я так… просто… Разве это дозволено? Рабыни, служанки? Они же сыновья великого конунга! - Тэа, какая ж ты дурочка! Право слово… Что здесь такого? У них может быть столько женщин сколько они сами пожелают. А вот брак, тут дело другое. Союз должен быть, прежде всего, выгоден Каттегату! Ну и жену подберут под стать… Знатную какую-нибудь. Мало ли таких! Уббэ, Сигурд, Хвитсёрк… Не думаю, что среди их женщин найдется такая которая сможет похвастаться, что провела с ними больше чем одну ночь, но я знаю многих чьи сердца разбиты! Вот взять хоть Кайю, дочь соседей наших, влюбилась глупышка в Уббэ по уши… А он… Ааа, - тут Элин махнула рукой. – Уббэ сам то, видать, никогда никого не любил! Мне кажется, что он вообще презирает женщин, всех кроме своей матери. - А как же Ивар? – робко спросила Тэа. - А что Ивар? – с удивлением покосилась в её сторону Элин. - Нуу… Ты всех назвала, кроме него. Он же младший сын Рагнара, так вроде? – Тэа прилагала героические усилия, чтобы ничем не выдать своих эмоций. – Как у него с девушками? - Зачем увечного лишний раз поминать? Тэа, всемилостивые Боги, да ты никак не знаешь, что ли ничего?! Живешь там в своём Ниёме, на краю света… Ивар – калека. Он ходить не может, передвигается ползком или с помощью того же Уббэ… Какая женщина в его сторону взглянет? Знаешь, что я думаю? – Элин склонилась ближе к Тэа и понизила голос до шепота. - Что? - Он девственник. Не знал женщины никогда. Сама посуди, ну кто в здравом уме и по своей воле с ним в постель-то ляжет? К тому же… ещё неизвестно, может ли он что вообще… как мужчина. Ну ты понимаешь о чем я. - Может! – вдруг твердо произнесла Тэа и тут же с ужасом поняла, ЧТО она сейчас ляпнула. - Чего? – Элин обеспокоенно взглянула на неё. – А ты откуда знаешь? - Я … Не знаю я… Просто… Охх… Нуу… - Тэа выдохнула и нервно засмеялась. Элин сверлила её таким пристальным взглядом, что Тэа поняла, сейчас придется врать. Причем не просто недоговаривать или притворяться, а именно ВРАТЬ, причем так убедительно, как только возможно. Не в меру болтливый язык её в очередной раз подвел! - Понимаешь, у нас в деревушке жил один мужчина. Он и сейчас живет. Эсбен, его звать. В общем, лошадь его сбросила года три назад. Хорошенько так сбросила, спину он сильно повредил, и ходить больше не может. Да только детишек его жена исправно продолжает рожать, двое мальчишек уж с той поры у них появилось. Ну, я и подумала, что если Ивар ходить то не может, это ещё не значит, что он и с женщинами не сможет, вот. - Ааа, понятно. – Элин вроде поверила в глупую историю Тэа или женщине просто так отчаянно хотелось, чтобы жена торговца рыбой ей поверила. – Может оно и так. Кто ж его знает. Тут только одно средство есть – лично проверить! А желающих-то во всей округе не сыщешь! – женщина глухо закашлялась. – Бояться его девушки. - Кого? - Ивара! Разное про Бескостного в народе говорят, но все в одном сходятся… - Жестокий он! Злой, бессердечный монстр! Чтоб его Хель к себе побыстрее прибрала! – раздался позади звонкий мужской голос. – Ивар Бескостный, проклятие Каттегата! Чего это тебе Элин вздумалось его с утра пораньше вспоминать, а? Тэа обернулась, на пороге стоял Арне, из-за гневной тирады его появление не прошло для женщин незамеченным. Мужчина был очень худым, гибким и таким маленьким, казалось, будто перед тобой стоит мальчишка-подросток. Свободная добротная рубаха, доходила ему до колен. Он был подпоясан широкой перевязью, служившей своеобразным поясом, ловко обернутым вокруг талии, в складках которой едва заметно виднелась рукоятка рыбацкого ножа. Иного оружия Арне никогда не носил, отшучиваясь, что он не воин, а если кто против него дурное замыслит, так никакой кинжал не спасет. Но Тэа прекрасно знала, что говоря так, мужчина лукавит, лезвие любого рыбацкого ножа было острей бритвы, а нанесенная им рана была опасней, чем мощный удар топора. Каждый выживает, как может, Тэа и сама всегда носила такой нож при себе. Но внешний вид, каким бы странным он ни был, не уступал впечатлению, производимому самим Арне. Тэа внезапно задумалась, сколько она себя помнила, все вокруг называли торговца рыбой, не иначе как «Старик Арне», а меж тем, если задуматься, он был немногим старше Илве, значит, сейчас ему чуть больше пятидесяти пяти лет. Вполне достойный возраст. Скорей всего, такое обращение «приросло» к мужчине из-за длинной белой бороды, украшавшей его худощавое лицо. Борода совершенно не вязалась с его обликом. Но именно из-за неё Арне столь преждевременно и стал «Стариком». Элин усмехнулась и кивнув в сторону Тэа, весело произнесла. - Да, вот, Тэа меня всё о сыновьях Рагнара расспрашивает, небось приглянулся ей кто. Арне сделал несколько шагов вперед и кивнул Тэа, сидевшей возле стола, затем обернулся к жене и мрачно произнес. - Что это за глупости? Тебе поговорить больше не о чем? Мало мы про их «подвиги» слышим, так ты ещё и в дом эти сплетни тащишь! Тэа открыла было рот, что ответить, но её перебила Элин, которую совсем не смутил тон супруга. - А что тут такого? Тэа у нас свободная женщина! Может выбрать, кого захочет. Сам посуди не доживать же ей век вдовой, молода ещё. Самое время мужа достойного найти, да и детишек ещё нарожать! - Элин, не болтай пустого! – раздраженно проворчал Арне. – Тэа и без твоих советов разберется, да только сыновья конунга не лучшая партия. Кого бы сердце ни предпочло, а только этих остерегаться нужно! Не приносит счастья их любовь… Арне выразительно взглянул на Тэа, и та невольно замерла, в глазах мужчины, обращенных к ней на мгновение мелькнуло нечто такое… Она вдруг четко поняла, Арне что-то знает, очень важное. - Так, зачем ты явилась ко мне? Тэа поднялась со скамьи. - Я пришла поговорить насчет оплаты и спросить нужна ли тебе ещё рыба для продажи. Арне покачал головой и неодобрительно посмотрел на неё. - И всё? Могла бы в лавку сразу прийти, зачем домой притащилась. - Лавка закрыта была, вот я и… - начала Тэа. Арне поднял руку и сделал ей знак замолчать. Затем он строго сказал. - Эти вопросы можно и в лавке обсудить, давай, пошли. Тэа кивнула и сделала было шаг к двери, но вспомнила кое о чем и остановилась. - Арне, ты иди, я догоню. Мне нужно кое-что с твоей женой обсудить. Мужчина презрительно фыркнул, но ничего не сказал. Он резко повернулся и вышел, оставив женщин в некотором недоумении. Первой пришла в себя Элин. - Что это с ним? Ума не приложу! Обычно он тебе так рад, а сегодня… Уже несколько дней ходит сам не свой. Спрашиваю что стряслось, отмахивается и ворчит, мол не твоё дело, не лезь. - Несколько дней говоришь? Может, услышал что-то нехорошее? - Ааа! – Элин раздраженно покачала головой, было видно, что она явно не желает обсуждать плохое настроение мужа. – Захочет, сам расскажет! Что ты хотела со мной обсудить? Тэа вздохнула. Она не лгала, когда она проходила мимо лавки та действительно была закрыта, но в его дом она пришла и по другому поводу. Причиной её пребывания в Каттегате была необходимость покупки новой рубашки взамен разорванной, именно так она объяснила Ивару. Если он снова явится (а он явится!) то должен увидеть, что своё слово она сдержала. Возможно это позволит женщине в будущем добиться чуть больше доверия и свободы. - Вот это. – Тэа быстро расшнуровала тесемки корсажа, которые предусмотрительно не стала завязывать слишком сильно и Элин увидела разорванную рубашку. - Охх, ничего себе. Как ты умудрилась? - Лодчонка у меня еле-еле живая, подтекает. Когда рыбу ловила, сеть неловко забросила, та зацепилась за камыши, я полезла доставать, запуталась, а там коряга была и вот… рубашку разорвала. Может, есть у тебя старая рубашка, прошу, одолжи или продай. Стыдно мне в таком виде ходить. Элин покачала головой. - Рубашки-то у меня есть. Да только утонешь ты в них. Ты по сравнению со мной прутик тонкий! – женщина хихикнула, а Тэа смущенно улыбнулась. – Сейчас, погоди, придумаю что-нибудь! Жди здесь! Элин решительно направилась куда внутрь домика, продолжая разговаривать. - В моей рубашке две таких как ты запросто ходить смогут! Эхх, Тэа чтобы там Арне не болтал, послушай меня. Муж тебе нужен! Будет любить тебя, сыночка воспитает, ещё деточек родишь. Счастье то оно в чем? В простых вещах! А вот она! Нашла! Элин шагала к Тэа держа в руках тонкую рубашку, ворот которой был украшен вышивкой. - Вот! Ну-ка, надень! Это рубашка нашей дочки, Биртэ, думаю, тебе в самый раз будет. Молодая женщина изумленно взглянула на Элин и покачала головой. - Это рубашка Биртэ? Нет! Оставь себе. Я не смогу её принять. Дай-ка, мне лучше что-то из своих старых вещей. Эта рубашка слишком хороша для меня… - Не болтай ерунды! Да, это рубашка Биртэ. Только после четверых детей, она вряд ли её когда-то ещё наденет, так зачем добру пропадать? Она её ещё до замужества носила вроде неплохо сохранилась, смотри, ткань такая приятная на ощупь. Надевай и не спорь. Тэа отошла вглубь домика и сняла свою старую рубашку. Элин смотрела на неё не отрываясь. - Красивая ты, Тэа. Гляди-ка, ребенка выносила, а всё будто девушка молодая. Чтобы не говорили трудно не признать красоту, когда её видишь. Знаешь, Арне мне как-то рассказывал, есть далеко народ один, так они делают статуи нагих мужчин и женщин, да храмы ими украшают свои. Тьфу, эти то, пожалуй, ещё хуже христиан будут, но… я это к чему вспомнила, с тебя вот запросто статую слепить можно! - Зачем? Чтобы людей насмерть напугать? – рассмеялась Тэа, надев рубашку и ловко заправляя её под пояс юбки. - Почему пугать? Наоборот, чтобы любовались! Вот, в самый раз! Как для тебя сшито! А эту давай сюда, выстираю, да зашью. Глядишь, ещё походишь, меня добрым словом вспомнишь! – женщина проворно подобрала разорванную рубашку с пола. - Элин, ну что ты! Не нужно! Будто я сама не зашью, вот вернусь домой и… - запротестовала Тэа. - Да мне совсем не в тягость! Оставь, говорю тебе, всё сама сделаю.… Ты мне лучше скажи, - Тут Элин коснулась большой и теплой ладонью до руки Тэа и доверительно прошептала. – Приглянулся тебе кто здесь? Не зря же ты в Каттегат приехала? Года четыре как не появлялась и вот. Уббэ? Да? Ты про то, что я тут наболтала, не думай! Глупости всё, а про Каю и других вовсе не волнуйся. Несерьёзно это всё. - Я и не волнуюсь… Хмм… Уббэ? При чем тут он? Никто мне не приглянулся! С чего ты это взяла? - Ага, как же! То же мне секрет. Я сама всё слышала. С неделю назад примерно Уббэ в лавку пришёл, и всё у Арне про тебя спрашивал. Говорил что, мол, дружен был с мужем твоим и хочет с тобой повидаться. Мой, дурак старый, уши развесил, всё ему и выложил сразу, что да как. А я сразу поняла, неспроста он тебя ищет! Есть между вами что…? Любопытство Элин очень не понравилось Тэа, она уже пожалела, что заикнулась про злосчастную рубашку. Кое-какие деньги у неё оставались, нужно было просто купить, и дело с концом. Она неожиданно почувствовала себя очень усталой, от необходимости постоянно следить за каждым произнесенным словом и бесконечно врать-врать-врать… Отчаянно захотелось домой, в спокойный Ниёме, к своему любимому малышу. Собрав все оставшиеся силы, Тэа заставила себя улыбнуться в ответ и тихо, но твердо произнесла. - Элин! Не нужно придумывать лишнего. Уббэ сказал Арне правду. Харольд был очень дружен с ним. Именно Уббэ сообщил мне о гибели мужа. Мы в хороших отношениях, он отзывчивый и добрый, я ему за многое благодарна. НО! Ничего большего между нами, нет, и никогда не было! Спасибо за рубашку, буду её хранить как дорогой подарок. А теперь, пойду. Мне нужно ещё поговорить с Арне! - Не стоит благодарности, дочка! Носи и помни о нас. – Элин шагнула к Тэа и крепко обняла её за плечи. Тэа неосознанным движением уткнулась лицом в плечо этой сильной женщины. На мгновение неудержимо захотелось заплакать и рассказать всё, спросить совета. Хотелось ощутить чье-то тепло и защиту, но, увы, было невозможно забыть о том, положении в котором она оказалась. Тэа совершенно не желала подвергать опасности жизни Арне и Элин, значит, придется выпутываться самой. Она вспомнила суровый взгляд и рассерженный тон торговца рыбой – нужно будет непременно поговорить с ним, выяснить, что он знает. Распрощавшись с Элин, женщина решительно зашагала в сторону торговой площади, прямо к лавочке Арне. Мужчина уже вовсю раскладывал на прилавке свежую рыбу, но увидев, приближающуюся Тэа заметно помрачнел. Он дождался пока та подойдет ближе, резко схватил её за руку и втащил внутрь лавки. Маленькое помещение служило хранилищем для рыбы, поэтому воздух был насквозь пропитан запахом, к которому примешивался затхлый аромат тины и трав. Тэа закашлялась, а Арне тем временем плотно закрыл дверь, и беспокойно озираясь по сторонам, затворил ставни, словно боясь чужих взглядов. Тэа с удивлением посмотрела на него. Что-то явно произошло. Она никогда ещё не видела его в такой взвинченном состоянии. Убедившись, что возле лавки никого нет, Арне повернулся к женщине, стоявшей в темноте в нескольких шагах и вдруг, с глухим стоном повалился на землю, протягивая к ней руки. - Тэа, оох, что я натворил! Что я натворил, старый дурень! Прости меня… - Арне всхлипнул. Женщина уставилась на Арне с нескрываемым изумлением и пробормотала. - Арне, что с тобой? Пожалуйста, поднимись. Мужчина в ответ лишь обхватил голову руками и вновь принялся так жалобно стенать, что Тэа не выдержала и опустилась на колени рядом с ним, чтобы обнять и успокоить. - Арне! Прошу тебя, успокойся! Расскажи что произошло? Что ты сделал? Мужчина повернулся к Тэа и та увидела, что его глаза были полны слёз. - О, я такое сотворил! Старый дурень! Трус жалкий! Дня три назад он ко мне пришёл, уже под вечер, я как раз лавку закрывать собирался. Всё проверил, оборачиваюсь, а он прислонившись к двери стоит… Как же я испугался. Попросил его уйти, да куда там… Он в ответ лишь рассмеялся так жутко, что я больше и слова произнести не смог. - Кто к тебе приходил? – Тэа быстро поняла причину беспокойства Арне, и хотя уже знала имя, которое произнесет торговец, нетерпеливо повторила. – Кто это был? - Ивар! – резко выдохнул мужчина. – Не поверишь, я его отца и братьев никогда в жизни так не боялся… А в нем есть что-то тёмное, страшное… - Что дальше было? – решительно прервала Тэа. Меньше всего женщине сейчас хотелось выслушивать всякие ужасы о том, с кем она была близка и с кем теперь была вынуждена проводить ночи. – Арне, соберись, не отвлекайся, прошу тебя! Это важно! Я за этим и пришла. Мужчина слегка отрезвленный спокойным тоном Тэа, ненадолго замолчал и вздохнув продолжил. - Ты права, права. Не время сейчас… Так вот, пришёл он ко мне под вечер и стал расспрашивать, дескать, знает, что брат его старший, Уббэ, ко мне в лавку недавно заходил. Просил рассказать, о чём мы с ним говорили. А я дурак ничего не заподозрил, да и ответил, мол, Уббэ искал одну давнюю знакомую. Ивар возьми да и спроси: Нашёл, мол? А я говорю: – Мне откуда знать! И тут он таким мягким голосом спрашивает: - Хочешь Арне, я тебе её опишу. Начал говорить, и знаешь Тэа, прямо тебя описывает, и улыбается. Потом спрашивает снова: - Скажи Арне, а где эта женщина сейчас? Брат просил её найти. Бьёрн приехал, матушка желает пир устроить в его честь, помочь ей хотим. Тут у меня от сердца отлегло немного, конечно, ты же самую лучшую речную и озёрную рыбу ловишь! Для празднества-то в самый раз будет. Потому тебя и ищут! Я сказал, что ты в моем старом домике остановилась. Он поблагодарил, а сам улыбнулся как то… словно, нечто дурное замыслил. Мне от этой ухмылки ещё хуже стало! Когда ушёл, я ещё долго в себя прийти не мог, а после подумал, что-то здесь не так! Если ты Уббэ понадобилась, чего он сам к тебе не пришёл? Или послал бы кого другого. Да только поздно было! Ой, трус я жалкий! Надо было сказать, мол ничего я не знаю… а я… я… Знаешь, с ним ещё кто-то был, огромный такой, весь дверной проем собой загородил, я сослепу не разглядел кто это был… - Халле. – тихо ответила Тэа. – Это был Халле… - Ага! Страшный громила, вот с такой харей… Высоченный, как скала! - утвердительно кивнул Арне. - Скажи, а чего же ты меня так сердито встретил? Я подумала невесть чего. – Ой, не обижайся на меня, дочка! Я с того дня сам не свой хожу, хотел сразу к тебе пойти, да испугался… Не сердился я, а напугался! Прости старика. Тэа слушала Арне и картина случившегося постепенно складывалась воедино из мелких разрозненных кусочков. Значит, Ивар узнал, о том, где она не от Уббэ, а от Арне. Интересно, знает ли вообще обо всем происходящем Уббэ. Что Ивар наплел ему? Может ли она ещё рассчитывать на его помощь или нет. Арне тем временем поднялся с пола и прислонившись спиной к двери, произнес. - Хвала Богам, ты здесь! Зачем тебя Ивар искал? Что ему от тебя было нужно? Тэа поднялась следом, отряхнула юбку и, стараясь казаться как можно более спокойной, произнесла. - Зря ты так напугался! Всё хорошо, не думай о плохом. Уббэ просил меня рыбы наловить, а Ивар вызвался его просьбу передать. Только и всего, ничего страшного. Да вот незадача, лодчонка моя совсем прохудилась, боюсь на ней далеко от берега уплывать, того и гляди затонет. Отказать не смогла, вот пришла к тебе за помощью. Лицо Арне просветлело, успокоенный ложью женщины, он постепенно приходил в себя. Дотянулся до окна и распахнул закрытые ставни, солнечный свет наполнил лавку, разгоняя страшные мысли. - За помощью? А что нужно? - Сеть. Продай мне сеть, попытаюсь ей рыбы побольше наловить. Не хочется опозориться перед Аслауг, сам понимаешь. Арне кивнул и проворно скользнув куда вниз, порывшись в углу, быстро вытащил тонкую сеть и протянул её женщине. - Держи, вот она. Не хуже той, что сам Локи сплел. *(См. Примечание 2) – торговец довольно потер руки. - Спасибо. Сколько с меня? - Ты что! Так бери, какие деньги! Это я тебе ещё должен за прошлые уловы. Охх, Тэа ты себе не представляешь, как я рад, что с тобой всё хорошо. – мужчина глубоко вздохнул и расплылся в улыбке. Тэа выдавила из себя улыбку. Было ясно, что от Арне, который впал в оцепенение от одного лишь вида Ивара, помощи ей ждать не приходится. В бегстве он ей не помощник, случись что, его и расспрашивать долго не придется – старик со страху сразу всем всё выложит. Впрочем, обвинять простодушного торговца, женщина не могла. Каждый выживает, как может! - И ещё, не откажи в одной просьбе, Арне! – как можно ласковей произнесла Тэа. - Говори? - Из-за поручения Уббэ, мне придется задержаться в Каттегате ещё на некоторое время. Дома маленький сын остался. Пока я здесь, за ним мать Харольда присматривает, но она стара и не совсем здорова. Беспокоюсь я за них. Ты не мог бы съездить в Ниёме и сказать, что со мной всё в порядке, чтобы они лишний раз не волновались? Арне задумался. - Семью навестить просишь? Что же, я как раз в Хедебю* собирался, Биртэ проведать хотел, да внучат увидеть… Ниёме, конечно, не совсем по пути, но коли просишь, постараюсь заехать к твоим. (См. Примечание 3) Тэа с благодарностью протянула Арне руки. - Спасибо. Я о большем и не прошу. Поцелуй Ульриха. Скажи, что мама скоро вернется. Мама непременно вернется к нему! - на глаза навернулись слёзы, и женщина поспешно отвернулась, чтобы собеседник не увидел её растерянного лица. Тэа направилась к двери и шагнула было на узкую улочку торговой площади, когда Арне окликнул её. - Тэа, погоди. Вот возьми, это тебе. Мужчина смущенно протянул ей небольшую корзинку. Тэа взяла её в руки и увидела, что корзинка заполнена разной снедью: овощи, рыба, даже тушка кролика. Женщина удивленно взглянула на Арне, но тот в ответ лишь покачал головой. - Арне, зачем это? Я не голодаю! Вернусь, поймаю рыбы, к тому же лук у меня есть, схожу на охоту. Забери. Вам с Элин нужнее. Мужчина замахал руками. - И не подумаю! Это тебе, от нас. Прости, если что не так… У Тэа перехватило дыхание. Доброта и забота этих людей, стали утешением для молодой женщины и вдохнули в неё надежду на лучшее. Бескорыстная помощь была столь желанной поддержкой между теми испытаниями, через которые она уже прошла, и теми, что её ожидали впереди. Она, молча, кивнула и поняла, что не станет ни о чем рассказывать старику Арне. Не стоит напрасно тревожить его. Она не будет говорить про Уббэ и про то, что произошло между ней и младшим сыном Лодброка. Да, у неё не получилось сбежать из Каттегата с помощью Арне, но это не значит, что она отступит! Нет! Она будет искать способ вернуться к сыну, будет цепляться за любую возможность, какая ей только представиться. Она сделает всё возможное и невозможное, чтобы вновь увидеть Ульриха. Если для этого ей придется говорить с монстром – она будет говорить с монстром! Если потребуется укротить чудовище – она сделает это! Если поразмыслить, всё не так плохо! Она свободна (пока, по крайней мере!), если бы Ивар хотел её убить, он это уже мог сделать. Каким бы монстром он ни выглядел в глазах окружающих его людей, какой бы страх ни порождал в сердцах людей, для Тэа он, прежде всего, человек. Мужчина. Не в меру жестокий, обозленный, расчетливый… но все-таки, всего лишь мужчина! Тэа совсем не боялась Ивара, его пронзительного взгляда и отчужденного молчания, потому что видела в нём нечто совсем иное. То, что он сам так тщательно скрывал от всего остального мира. Она видела его душу. Раз вышло так, что Тэа по своей воле отдалась ему, чтобы сохранить жизнь сына, значит, теперь она отдаст ему свою душу, в обмен на собственную свободу!