Я ждать и расставаться не умею

«Сыновьям Лодброка верить нельзя!» Самому младшему уж точно. Тэа меряла шагами хижину, позабыв про время. Который час? Время стало жить по собственным законам, то накатывая стремительными волнами, то просачиваясь по капле. Прошло уже три дня с момента последней встречи с Иваром. Больше он не появлялся. В первый вечер, когда Тэа поняла, что Бескостный не придет, то испытала облегчение. Ну и пусть! Это к лучшему. Может, он вовсе забудет про неё, минуют оставшиеся дни и она будет свободна. В ту ночь женщина погрузилась в сон с легким сердцем и сны были безмятежны и полны надежды. На исходе второго дня, Тэа снова осталась одна. Плотнее завернувшись в шкуры, она попыталась уснуть. Сна не было. Женщина даже не могла сомкнуть глаза. Часы до рассвета казались нестерпимо долгими. И вдруг к своему немалому изумлению Тэа поняла, что снова боится… Воображение рисовало самые страшные картины. Опасность представлялась ещё ужасней, чем была на самом деле. *Что, если Ивар узнал про Ульриха? Один раз Арне уже проболтался. Может быть, он отправился в Ниеме, чтобы узнать о ней? И сейчас сын уже в руках Ивара? Что же делать? Нужно бежать и спасать своё дитя! Но, если Бескостный действительно поехал в Ниёме у него день форы, ей нипочем не догнать его. Была бы лодка, можно было попытаться доплыть до Ниёме… Или это проверка? Хитрый план. Он несомненно наблюдает за домиком и если она решится сбежать и нарушит уговор, последствия будут непредсказуемы…* Словно для того, чтобы усилить страх, снаружи во мраке ночи раздался протяжный вой. Тэа задрожала. Ей понадобилось время, чтобы убедиться, что это лишь вой охотящегося волка, а не страшное знамение. Сердце учащенно билось. Женщина тяжело вздохнула. Всё её страхи, надежды, сама жизнь зависели от одного человека, чьи замыслы были неведомы и который, к тому же бесследно пропал. Быстрыми движениями Тэа стала растирать онемевшие, замерзшие пальцы. Не поддаваться панике, повторяла она себе. Она выполнит, то, что обещала – пробудет в охотничьем домике ещё четыре дня (с Иваром или без него), и потом будет свободна. Вернется к сыну, забудет весь этот кошмар. Она не желала верить в то, что Ивар настолько безжалостен, чтобы причинить зло ребенку. Мысль о том, что у неё есть выход, приободряло терзаемое страхом сердце. Но заснуть в ту ночь так и не вышло. Тревога брала за горло. Казалось, будто прошла целая вечность и вот, наконец, наступил туманный рассвет, бесцветным покрывалом накрывший окрестности. Когда стало совсем светло, страхи прошедшей ночи показались не такими зловещими. Тэа почувствовала, что уверенность возвращается к ней и поняла, что принятое решение было верным. Если всё пройдет хорошо, останется ещё несколько ночей и всё закончится. Поднявшись с постели, несмотря на ощутимую слабость, Тэа решила заняться своими обыденными делами. День тянулся ещё медленнее, но рыбная ловля удалась на славу. С помощью рогатины, которую принес Ивар, она наловила рыбы и разделала её. От запаха мутило, желудок сотрясали болезненные спазмы. Аппетита не было, и девушка решила обойтись водой. Когда короткий осенний день стал, неумолимо клонится к ночи, вновь вернулись страх и беспокойство. Тэа снова едва находила себе место от волнения. Наступившая ночь принесла с собой новые тревоги, разбив на мелкие кусочки хладнокровие и решимость, с таким трудом обретенные днём. «Что если с Иваром случилось что-то страшное и он не придет?» Ещё пару дней назад такая возможность должна была только обрадовать, но вместо этого сердце у Тэа забилось так сильно, что стало невыносимо больно дышать. Отчего же вдруг она стала заботится о судьбе молодого викинга, не всё ли равно что с ним будет… Нет! Ей не всё равно. Тэа тосковала по Ивару, несмотря на его жестокие выходки и непредсказуемое поведение. Скучала и беспокоилась о том, кто стал её тюремщиком… Звуки шагов за дверью заставили вздрогнуть. Кто-то приближался к домику. Не в силах дрожь, Тэа замерла. Когда дверь открылась и на пороге появился Халле вместе с Иваром, у Тэа появилось ощущение что земля уходит из-под ног. Она покачнулась и схватилась руками за край стола, чтобы не упасть. Всё вокруг закружилось, словно в стремительном вихре. Она покачала головой и зажмурилась, но тут же вспыхнули расплывающиеся красные круги. Открыв глаза, она наблюдала, как викинг привычно опустился на постель и произнес что-то, обращаясь к ней. Тревоги прошедших дней дали о себе знать и всё происходящее, виделось Тэа будто сквозь туман. Халле ушёл. Они остались одни. Шум в ушах начал понемногу стихать и северянка, наконец смогла расслышать что ей говорит Ивар. - Что с тобой? Еле на ногах стоишь. - …ничего не ела сегодня с самого утра. Мне было нехорошо. Ивар кивнул и пристально глядя на неё произнес. - Знаешь, почему я не приходил? Никогда не догадаешься, что произошло в Каттегате. Тэа постаралась сохранять спокойствие. - Тебя долго не было… Наверное, случилось что-то важное. - Ещё какое. Отец вернулся. Тэа изменилась в лице. - Рагнар? Бескостный улыбнулся. - Да! Тэа постояла немного, глубоко дыша и шатаясь, добрела до постели. Какие добрые вести! Значит, Ивар всё это время был занят совсем другим и жизни сына ничего не угрожает. Ивар с удивлением смотрел на неё. - Ты побледнела… Неужели весть о возвращении моего отца так тебя взволновала? - День был долгим. Рагнар вернулся. Не верится. - Он просто возник из ниоткуда. Никто уже и не надеялся. – Ивар достал небольшую фляжку и протянул её женщине. – Вот, выпей немного. Это вино из любимого погреба матери, ты сразу почувствуешь себя лучше. Ей обычно помогает. Глоток вина согрел, Тэа действительно почувствовала прилив сил. Вернув фляжку, она вытянулась на постели и закрыла глаза. - Благодарю. А теперь, прошу, расскажи мне про Рагнара! - О, я знал, что ты захочешь услышать о нем. Мы вместе с братьями встретили его на городской площади. Знаешь, что он сделал? Подошел и заговорил со мной! Прежде всех братьев. Он сразу узнал меня! Тэа открыла глаза и посмотрела на викинга, тот был очень взволнован и чувства захлестывали его. - Тебя легко узнать. – с тихим вздохом произнесла Тэа. - Вот и отец сказал также! – мужчина повернулся к ней, глаза его горели. Пожалуй, впервые за все время их знакомства Тэа видела во взгляде Бескостного такую искреннюю и неприкрытую радость. - А после отец сказал, что любой из нас может стать конунгом, если убьет его. И братья они сразу сникли. Когда мы вместе были в охотничьем домике, Хвитсёрк и Сигурд говорили, что убьют Рагнара, если он посмеет вернуться и что же? НИЧЕГО! Они ничего не сделали. Просто стояли там и смотрели на него. Трусы. Ивар тихонько выругался. - Зачем ты говоришь такое? Неужели ты бы смог пойти против собственного отца? Поднять меч и убить? Нет! Я в это не верю… - С чего ты это взяла? – резко перебил Бескостный. – Тоже считаешь меня слабым? Да, я восхищаюсь им, он великий воин. И всё. - Глупые слова обиженного мальчишки – неожиданно весело ответила Тэа. – Рагнар – твой отец! А уже потом, великий конунг и бесстрашный воин. Конечно же, ты любишь его. А как может быть иначе? И твои братья его любят, я уверена в этом. - Угу. - В тебе сейчас говорят обида и боль. - За что я должен его любить? Он оставил мать и нас и просто ушёл! Ушёл, когда был так нужен нам. Ивар помрачнел и замолчал. Тэа не решилась спорить. Выпитое на пустой желудок вино слишком быстро ударило в голову. Женщина поднялась и направилась к очагу. - Ты голоден? Мужчина ничего не ответил. - А я поем пожалуй. Дурной день, горькие мысли. Нужно прийти в себя. Разогрев похлебку женщина аккуратно разлила ароматное содержимое в миску и подала одну Ивару. - Держи, тебе тоже нужно подкрепится. Ужинали в тишине. Ивар погрузился в задумчивость, а Тэа слишком устала, измученная собственными переживаниями, и когда самое страшное миновало, её неумолимо стало клонить в сон. Доев похлебку, женщина вновь растянулась на постели. Ивар сидел в той же позе, напряженный, словно натянутая тетива. Что-то изводило викинга, Тэа это чувствовала. - Ивар, скажи что произошло? Ты не обо всем поведал, так ведь? – не выдержала женщина после долгих минут тягостного молчания. – Что-то тревожит тебя? Мужчина покачала головой и отвернулся - Рагнар собирается плыть в Англию. Он рассказал об этом братьям, а те отказались присоединиться к нему! Слабаки! Хвитсёрк пойдет в поход вместе с Бъёрном. А Уббэ и Сигурд останутся в Каттегате с матерью. Как у Рагнара могут быть такие сыновья?! Каждый из них мерзавец! Я их ненавижу… Они, будто не понимают, ЧТО он предлагает им. В детстве я так часто пытался заставить свои больные ноги слушаться, чтобы отправиться в поход и найти отца. Чтобы быть рядом с ним. Если бы я только мог ходить! Произнесенные слова внезапно заставили Тэа почувствовать всю горечь несбыточных надежд Бескостного. Она ощутила одиночество и холод, царящий в его сердце, услышала горькие рыдания несчастного покинутого ребенка, рвущиеся из самых дальних глубин его души. - Что ты ответил ему? – тихо спросила она В ответ Ивар лишь пожал плечами. Он заговорил не сразу, некоторое время просто сидел, склонив голову, размышляя о чём-то. Затем быстро выпрямился и резко произнес. - Я? Неужели ты думаешь, что от меня будет какой-то прок в таком походе? Опомнись, я калека! - Ты не спрашивал или отец отказался взять тебя с собой? - Какая разница? - Ответь мне, прошу. - Мы не говорили об этом. Отец уехал в Хатебю, к той… к другой женщине, Лагерте. Вернется завтра. - Ты должен поговорить с Рагнаром. – решительно сказала Тэа. - Это глупо. - Отчего же? Поговори и всё выясни. Хуже от этого разговора не станет. Иначе злоба разрушит тебя изнутри. - Думаешь, мы поговорим и отец сразу заключит меня в свои объятия и ответит, что мечтал об этом всю свою жизнь – отправится в поход с увечным сыном. - Ты не прав! Рагнар сильный и бесстрашный воин, но он лишь человек. Дай ему шанс узнать тебя. Почему ты так суров к нему? - Рагнар лишь человек? Не стоит говорить о том, чего не понимаешь. Ты своего отца не знала! И не говори мне, что делать! Голос викинга сделался хриплым и он отвернулся. Тэа привстала, порывисто потянулась к Ивару и мягко уткнулась лицом в плечо. Мужчина вздрогнул, но не повернулся. - Что ты делаешь? - Обнимаю. Тебе очень больно, я ощущаю это. Может, так станет немного легче. А ещё ты пахнешь костром, землей и кожей. Кровь с силой застучала в висках, обостряя чувства и поднимая в ней волну чувств, казалось, давно забытых и похороненных. Чувств, которые так некстати появились вновь. - Подумаешь, а ты пахнешь рыбой и что с того. Женщина выпрямилась и решительно отстранилась. - Что же… Ты прав, пожалуй. Запах рыбы отвратителен, уж мне ли не знать. Хватит с меня на сегодня. Глупый день, горькие мысли. Тэа встала и быстро разделась. Оставшись в ночной рубашке, она опустилась на кровать и распустила волосы, при этом отодвинувшись подальше от мужчины, к самому краю. Всё тело женщины дрожало, внезапный прилив желания заставил её потерять контроль над своими поступками. Увидев, что Тэа поднялась, Ивар не смог вымолвить ни слова, но именно в этот самый миг ему отчаянно захотелось обнять её. Он протянул руку, пытаясь удержать подле себя, но не успел. Женщина уже отвернулась. Тэа проснулась среди ночи от холода. Огонь в очаге погас, и ледяной воздух заполнял всё вокруг. Женщина зябко поежилась и быстро выскользнув из под вороха теплых шкур, развела огонь и подбросила побольше дров. Когда пламя стало проворно разгораться, она услышала тихий шепот. - Замерзла? Она повернулась и увидела, что Ивар пристально смотрит на неё. - Да. С каждым днем становится всё холодней. - Я смотрел, как ты спишь и думал. В тусклых отблесках огня глаза Бескостного сделались почти черными. От неожиданности у Тэа перехватило дыхание. Вернувшись обратно в постель, она повернулась к Ивару. - О чем же? - Я солгал. Ты пахнешь лесом, травами и… и ещё… - голос срывался и звучал глухо, Ивар внезапно запнулся. - И ещё рыбой! – произнесла Тэа, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться. Викинг смущенно посмотрел на неё и покачал головой. - Зачем ты так… - Это правда, я не обиделась. Сама с трудом выношу этот запах. Густые волосы, словно плащом окутывали её, наполовину закрывая лицо. Ивар потянулся к ней и мягким, осторожным движением, отвёл их в сторону, а затем чуть склонился и коснулся губами щеки. - Я так боялся, что ты уйдешь. С каждым шагом сердце замирало, я как наяву представлял открытую настежь дверь и пустой дом. Ивар вновь поцеловал её, в этот раз чуть более настойчиво, и Тэа почувствовала, как по спине бегут мурашки. Невообразимо, как ему удалось сотворить с ней такое. Словами, прикосновениями, взглядом. Отстранившись и склонив голову набок, он смотрел на лежащую рядом с ним женщину, словно любовался. - А я думала, что с тобой случилось что-то плохое и ты больше не вернешься… Тэа протянула к Ивару руки, он склонился над ней и обнял. *Что я делаю? Через несколько дней всё это закончится. У нас нет будущего!* Но вопреки голосу рассудка, отчаянно взывавшему к её разуму, Тэа ощущала, что не способна больше противостоять проснувшемуся в ней влечению. Мужчина привлек её к себе и всё окружающее померкло. Тэа без всякого сопротивления и смущения отвечала на его ласки, полностью растворяясь в них. Впервые он прикасался к ней так – с едва сдерживаемым желанием, но без грубости. Этой ночью она чувствовала в происходящем с ними лишь возрастающую страсть. Сердце замирало от удовольствия, каждый поцелуй и касание, вначале робкие и неловкие, а потом все более требовательные заставляли её трепетать. Отблески огня отбрасывали червленые блики на его загорелое, сильное тело и темные волосы. На короткий миг Тэа подумала, что вот так должно быть каждую ночь из тех, что Боги им даровали… и тотчас же забыла обо всем, отдавшись острой волне наслаждения, поглотившей её. Дрова в очаге догорели, и комната освещалась лишь гаснущим красным отсветом тлеющих углей. Тишина обволакивала мягким покрывалом. В мире, окружавшем их, не было ничего, кроме безмятежного дыхания мужчины и женщины.