Дневник Авроры

      Аврора пришла на работу вовремя, ни минутой раньше, ни минутой позже.       — Доброе утро, коллеги! — жизнерадостно воскликнула она, входя на кухню.       В ответ прозвучала лишь пара неуверенных приветствий. Большинство поваров и головы не повернули в её сторону. «Не слишком-то вежливо», — отметила Аврора, но продолжила, как ни в чём не бывало:       — Виктор Петрович у себя?       — Вай, да ты шутишь, — Айнура покачала головой. — Он на работе так рано появляется, только когда здесь же и ночует.       — Ясно, начальство не опаздывает, оно задерживается, — усмехнулась Аврора.       — П-переоденетесь когда, подойдите ко мне, — строго сказал Лев. — Я дам задание на сегодня.       День пошёл своим чередом. Аврора опять работала на заготовках, но она и не ждала, что ей с первых же дней станут поручать приготовление блюд. Всему своё время. Главное, что можно быть здесь, на жаркой кухне, где кипит жизнь, где собственных мыслей не слышно за бурлением, шкворчанием и криками: «Два салата Нисуаз за седьмой столик! Рататуй готов! Где мой заказ, я уже сорок минут жду?!» Где совершенно некогда жалеть себя и предаваться грусти.       Виктор изволил объявиться лишь часа через два. Он обошёл владения, раздавая указания пополам с оплеухами.       — Сеня, передержал. Соли меньше. Лёва, ты это блюдо уже сорок минут готовишь, гости что, до второго пришествия должны ждать?! — проходя мимо Авроры, он притормозил, насмешливо взглянул на неё и бросил через плечо: — А что это у нас такие люди, да на заготовках?       — Я… я… я… — разволновался су-шеф.       — Ты был не прав, — перебил его Виктор. — Нельзя зарывать таланты в землю. Так что бросайте шинковать перец и приготовьте паштет для нашей постоянной гостьи.       Ох и странно это… Чего он задумал, интересно? Не найдя видимого подвоха, Аврора кивнула и пошла к холодильнику за ингредиентами. Паштет, это хорошо. Это просто замечательно. Мясные блюда ей всегда удавались. Можно взять несколько сортов мяса, печень, ещё добавить специй… Получится просто пальчики оближешь, даже самая придирчивая гостья останется довольна.       Закипела работа. Жужжал миксер, ингредиенты смешивались, превращаясь из отдельных кусков в воздушную, нежную массу. Аврора вмешивала приправы, время от времени пробуя блюдо на вкус. Рецепта у неё не было, зато было чутьё, а это гораздо лучше. Наконец, женщина сняла очередную пробу и осталась довольна результатом. Паштет готов, самое время сервировать «шедевр». Аврора переложила нежную массу на подогретую белоснежную тарелку, аккуратно придав форму чайной ложечкой. Сверху легло несколько пёрышек зелени. Чудно. Можно демонстрировать плод своих трудов шефу.       Виктор бросил лишь быстрый взгляд на тарелку в руках подчинённой.       — Готово? Давайте сюда. Сеня, скажи, а Элеонора Андреевна уже пришла?       — Да, — отозвался повар, работавший с мясом. — Я вот недавно её видел.       — Значит, можно подавать блюдо, — торжественно сказал Виктор.       Впрочем, пошёл он не к раздаточному столу, а к двери, ведущей на улицу. «Он что, хочет выкинуть мой паштет?» — внутренне возмутилась Аврора. Она быстро двинулась за шефом.       — Элеонора Андреевна, — позвал Виктор, выйдя на задний двор. — Элеонора Андрев… А, вот вы где.       К его ногам подбежала большая дворняга. Шеф потрепал её по холке и поставил перед ней тарелку, сказав:       — Угощайтесь!       Аврора чуть не задохнулась от гнева. Она изо всех сил сжала кулаки, так, что ногти впились в ладони. Над ней что, издеваться вздумали?! Шутки у них тут такие? Значит, она старалась, изобретала новые рецепты и сервировала деликатесы для… собаки?       «Гостья», впрочем, есть не стала. Она только понюхала паштет и уставилась на людей доверчивыми глазами.       — Видите, не жрёт, — с притворной грустью сказал шеф.       Сзади послышались приглушённые смешки. Аврора обернулась и увидела в дверях всё ту же неразлучную парочку: Сеню и его друга в синем колпаке.       — Наверное, ваша постоянная гостья сыта, — с ледяным спокойствием в голосе парировала она, снова поворачиваясь к шефу. — Видимо, накушалась объедков из мусорных баков.       — Получается, что даже объедки вкуснее этого, — Виктор выразительно посмотрел на паштет. Собака, тем временем, всё же соблазнилась мясным запахом. — А, нет, глядите-ка, ест. Может, не зря я вас взял на кухню. Будете персональным поваром Элеоноры Андреевны.       Выдав эту тираду, Виктор удалился, улыбаясь в усы. Аврора осталась во дворе. Её почти что трясло от злости. Как можно вообще так обращаться с людьми?! Хам, самоуверенный индюк, мужлан…       Хихиканье за спиной стало только громче.       — Вам что, заняться нечем? — шикнула Аврора, внезапно разворачиваясь.       Не в меру весёлые повара сразу стихли и шмыгнули внутрь. Аврора вздохнула. Ну ничего, она ещё покажет этому выскочке, чего стоит. Шеф ещё пожалеет, что в собачьи повара её записал.

***

      — Значит, вы устроились на новую работу? — повторил психолог. — Это же прекрасно! Очень, очень верный для вас шаг. Расскажите подробнее. Как проходит адаптация в коллективе?       — Что за глупый вопрос? — нахмурилась Аврора. — Я что, школьница-пятиклашка? Ещё бы спросили, не обижают ли меня. Как проходит… Никак. Работаю и всё.       — Угу… — психолог сделал пометку в блокноте. — Ну, про коллег вы можете рассказать подробнее?       — Конечно, — Аврора потёрла лоб, словно припоминая. — Су-шеф на кухне Лёва, вежливый, спокойный, правда, постоять за себя не может. Вечно начальство его шпыняет. Кондитер Луи, он гей, кажется. Повара, Сеня и… как его… Фёдор. Двое из ларца, оболтусы, каких поискать. Всё бы им шутки шутить. Но профессионалы, как ни странно. Да там все профессионалы. Даже шеф. Хотя он и настоящее стихийное бедствие, — она скрипнула зубами. — Грубый, наглый, самоуверенный сексист. Эгоист, который искренне считает, что мир крутится только вокруг него. Постоянно орёт на подчинённых, кидается вещами, в общем, псих на воле. Если верить коллегам, он к тому же алкаш и заядлый игрок. В долгах, как в шелках. Не имеющий понятия о приличиях…       Вскоре Аврора выдохлась. Психолог всё это время слушал и молча кивал. В конце её пламенной речи он подвёл итог:       — Что же, это прекрасно, как я уже говорил, что у вас появилось место, где вы можете отвлечься, почувствовать себя в безопасности. И симпатичный вам мужчина… Виктор Петрович, — добавил он, пошелестев страницами блокнота.       — Симпатичный мне? — возмутилась Аврора. — Вы вообще слушали, что я о нём говорила?       — Конечно, эпитеты вы подбирали в основном отрицательные. Только ведь посудите сами: других коллег вы описали двумя-тремя фразами, а на рассказ о шефе потратили пятнадцать минут.       Аврора фыркнула. Вот ещё. О неприятных людях тоже можно долго говорить. Даже дольше, чем о приятных, пожалуй.       — Думаю, он напоминает вам мужа, — продолжал психолог. — Насколько я могу судить по вашему рассказу, Олег тоже был вспыльчив, склонен к вспышкам гнева, но одновременно с этим так же уверен в себе, мужествен и профессионален в работе. Да и во внешности у них похожие черты есть. Ваше подсознание сейчас пытается найти замену, это не так уж плохо. Главное отдавать себе отчёт, что это всё же разные люди и…       Уже с первой реплики в Авроре начало закипать раздражение, сейчас же оно достигло критической точки. Женщина вскочила.       — Вы несёте какой-то бред.       — Аврора Александровна, куда же вы? Мы ещё не закончили, присядьте. Осталось целых тридцать минут. Аврора Александровна!       Но за ней уже захлопнулась дверь.

***

      Аврора злилась на себя и недоучку-психолога аж до следующего рабочего дня. Когда она пришла на кухню, стало, естественно, не до личных переживаний. Здесь, стоило переступить порог, все проблемы внешнего мира смывались, как волной. Они оставались за дверью, а внутри ресторана была лишь одна Царица. Готовка, готовка, готовка, единственная цель на ближайшие восемь часов, всё о ней, всё ради неё. Тут уж не до грусти и хандры.       Но, как оказалось, не у всех коллег дела обстояли так же.       Проходя мимо угла кухни, который занимал кондитер, Аврора заметила боковым зрением, что Луи… плачет. Не вытирает слезящиеся от лука глаза — тем более, какой лук может быть в десертах?.. — а натурально рыдает. Сперва Аврора хотела пройти мимо. Ну, кто это, совершенно чужой ей человек. Не в её правилах было вмешиваться в личные дела посторонних. Да и… Аврора вздохнула. На душе, несмотря на вполне логичные мысли, было как-то неспокойно. Эх, ладно уж…       — Луи, у вас всё в порядке? — вполголоса поинтересовалась она.       Француз повернул к ней лицо с красными заплаканными глазами, всхлипнул и ответил:       — Но. Жак есть мерзкий бабнИк.       Аврора едва заметно нахмурилась. Жак… Партнёр его что ль? Маловато информации, чтобы давать советы, но попытаться можно.       — Не принимайте близко к сердцу, — неуверенно начала она. — Мужчины, они такие… козлы.       — Не понимать, — Луи округлил глаза. Плакать, впрочем, он перестал. Уже хорошо.       — Ну, козлы. Это русское выражение. Значит… очень нехорошие, непорядочные люди.       — Уи! Жак есть козёл! — Луи хлопнул ладонью по столу. Аврора едва сдержала усмешку. — И ещё… как это… крысА?       — Тоже можно, — важно сказала Аврора. — Кстати, о крысах, вот у нас в части…       Ей пришлось срочно вспомнить несколько историй из служебной жизни, да ещё и придумать парочку. Наверное, получалось неплохо, даже Сеня заслушался. В итоге на любовную драму кондитера было убито почти полчаса, зато к концу разговора он уже окончательно успокоился и даже смеялся в некоторых моментах. В общем, Авроре было абсолютно не жаль потраченного времени.       Но нужно возвращаться к обязанностям. Аврора занималась уже почти что ставшими родными овощами. Всё было тихо и спокойно, пока у неё на глазах не разыгралась весьма неприятная сцена.       — Лёва, ты, два метра глупости, ну почему у тебя выросло всё, кроме мозгов?! — орал шеф. Виктор потрясал в воздухе тарелкой. — Это что, по-твоему, рататуй?! Нет, Лёва, это помои! Переделать!       Су-шеф даже не пытался сказать что-либо в свою защиту. А шеф в конце тирады настолько разошёлся, что швырнул тарелку на пол, да так сильно, что осколки брызнули в стороны, остатки пищи запачкали брюки стоящих рядом людей. Капля соуса даже каким-то образом попала Авроре на руку.       Виктор ушёл, а Лев всё стоял, приходя в себя от этой гневной отповеди. Он со своими большими глазами напоминал оленёнка. Ох, жалкое зрелище, честное слово… Ну неужели ей снова придётся вмешиваться?.. Аврора вздохнула и приблизилась к нему.       — Почему вы позволяете втаптывать вас в грязь? — негромко произнесла она. Лев испуганно посмотрел на неё. — Конечно, понимаю, начальству не перечат, но нужно иметь хоть каплю самоуважения. Вы ведь мужчина, в конце концов, — Аврора слизнула соус с тыльной стороны ладони. — А соус, кстати, восхитительный.       — С-спасибо, — Лев улыбнулся уголком рта.       Кажется, он хотел сказать что-то ещё, но тут прозвучал строгий голос шефа:       — Аврора, подойдите ко мне!       Виктор, ещё не отошедший от приступа ярости, сурово смотрел на подчинённую. Когда она приблизилась, шеф ворчливо выдал:       — Бросайте… чем вы там занимаетесь.       — А что такое? — с плохо скрытым сарказмом поинтересовалась Аврора. — Мне снова нужно приготовить блюдо для Элеоноры Андреевны? Так я купила собачьего корма в зоомагазине, уверена, ей понравится.       Виктор пропустил это замечание мимо ушей и сказал:       — На остаток рабочего дня вы поступаете в распоряжение Феди. У него много заказов по рыбе, один не справляется, будете ему помогать.       Аврора думала, что будет сложно работать с этим клоуном. Она не любила чересчур болтливых людей. Но оказалось, что Фёдор умеет собраться в нужную минуту и стать серьёзным. Юноша строго, как старший, следил за её действиями, мягко направляя и подсказывая, если что-то шло не так. Работы у них действительно было невпроворот, вдвоём еле успевали. Но у Авроры был свой способ справляться с «запарами».       Глубокий вдох. Всего лишь глубокий вдох, но время будто замедляет свой бег. Исчезает паника, суета. Задачи, которые, казалось, слиплись и свалились на голову огромным комом, раскладываются по полочкам. Сразу видно, что нужно сделать в первую очередь, что во вторую, на чём можно сэкономить и выкроить пару дополнительных минут. Уже нет опасного водоворота событий, утягивающего тебя на дно, лишь плавно текущая река…       Оставшиеся часы пролетели совершенно незаметно.       — Это последний заказ, — констатировал Фёдор. — Мы справились.       — Да, справились.

***

      После окончания рабочего дня Аврора курила у входа в ресторан. Смена выдалась тяжёлая. Тело ныло, но это была приятная усталость. Аврора с наслаждением затянулась и выпустила струю дыма.       — Огоньку не найдётся? — рядом остановились Фёдор с Сеней.       Аврора поднесла зажигалку к его сигарете. Федя прикурил и хитро прищурившись посмотрел на коллегу.       — Если честно, не ожидал, что вы так лихо справитесь сегодня. Обычно новички нервничают. Или вы уже работали в таком ресторане?       — Нет, — Аврора усмехнулась. — Но на… предыдущей службе было нечто похожее. Во всяком случае, тоже жарко, кругом огонь и можно было лишиться конечности.       Федя с Сеней рассмеялись.       — Ну, до завтра, Аврора Александровна.       — До завтра, ребят.       Она крепко пожала им руки.       Следующим из здания вышел Лёва. Он улыбнулся ей, проходя мимо: «Д-до свидания». Луи послал воздушный поцелуй и помахал рукой: «Оревуар, ма шэри!».       — Оревуар, Луи! — ответила Аврора.       Она усмехнулась и покачала головой. Вот чудики… Прав шеф, настоящая кунсткамера.       А вот, кстати, и шеф. Виктор заметил её и остановился, даже открыл рот, будто хотел что-то сказать, но промолчал. Так и стояли они рядом, как два тополя на Плющихе. Аврора держала в руке тлеющий бычок, догоревший уже до фильтра. Виктор сверлил её пристальным взглядом, засунув ладони в карманы. Первой этот безмолвный поединок взоров надоел Авроре.       — До свидания, — сказала она.       Шеф судорожно дёрнул головой — наверное, это должно было означать кивок на прощание — и быстро двинулся прочь.

***

«Всю жизнь мы ищем возможности вписаться, стать своими. Даже если внешне человек не подаёт виду и отпирается на словах, не верьте ему. Каждому нужно хоть время от времени чувствовать себя причастным, а не гостем на чужом празднике жизни. На какие жертвы только не идут люди ради этого. Сколько сил тратят. Но порой в погоне за признанием и пониманием мы умудряемся не увидеть, что на самом-то деле уже давным-давно вписались»