A battle of two

Стеверус не привыкла знакомиться с чужими тараканами и, уж тем более, подпускать их близко к своим. Все ее детство проходило в попытке смириться с закидонами матери, которая была просто одержима жаждой мести и какими-то странными байками о том, что однажды появится некий Спаситель и принесет в сердца людей Новый Мир. Реджина в сказки перестала верить еще в пять лет, когда Санта забыл положить подарок ей под искусственную елку. Отец пытался утешить дочь, но мама лишь язвительно ухмыльнулась и сообщила о том, что Санты не существует. Тогда зареванная малышка совершила огромную ошибку, сказав, что раз Санта-Клауса нет, то Спасителя — и подавно. Так впервые щека девочки познакомилась с тяжелой рукой матери, которая наотмашь отвесила дочери оплеуху и оставила ее без рождественской стряпни. Впрочем, без праздничной индейки осталась не только Реджина, но и ее старшая сестра и отец, который лишь горестно качнул головой на заявление своей супруги. Стоит упомянуть и о том, что Генри никогда не славился строптивым и сильным характером, скорее уж его можно было назвать безропотным и не расположенным к извечным пререканиям. Коре данная черта мужа была только на руку, так как обсуждать с кем-то еще воспитание своих дочерей она попросту бы не потерпела. Забавно, но гордостью матери всегда была Зелена, которая буквально во всем копировала матушку и поддерживала все разговоры о мести и мнимой справедливости. Реджина любила своего отца, потому как только от него она получала тайком какие-нибудь сладости и теплые слова в свой адрес. Но, как бы то ни было, именно равнодушие матери и презрение старшей сестры помогли ей обнаружить в себе стальной стержень и оказывать сопротивление попыткам Коры навязать ей свое восприятие мира. Возможно, это даже послужило своего рода отправной точкой для Реджины в поступлении в ряды бойцов «Нового Поколения». Когда ей было семь, она бесшумно покинула стены дома и отправилась гулять по сонному и ночному Бостону, там-то ее и повстречал патрульный отряд, что отлавливал беспризорников и отправлял их к Минере Волли, которая отвечала за кадровое распределение детей в Бзафудите. И когда начальник патруля спросил у Реджины ее данные, то она с испугу сначала назвала свое настоящее имя, а минуту спустя вымышленную фамилию. Частенько за глаза соседи называли Кору стервой, так что немного просклоняв в своей голове это слово, девочка и представилась Реджиной Стеверус. Первые попытки Генри разыскать младшую дочь на корню пресекла глава семьи, заявив, что «девочка уже не маленькая, пусть сама несет ответственность за свои поступки». Вот только Реджина была еще маленькой, семь лет всего-то, но равнодушное сердце матери даже не вздрогнуло от пропажи дочери. И лишь спустя неделю, когда у Минеры появилось время, чтобы взглянуть на девочку, Реджина испугалась, что ее обман раскроют. Волли действительно пару минут смотрела на нее с сомнением и даже задала несколько уточняющих вопросов, но после утвердительно сама своим мыслям кивнула головой. — Ты шустрая, — резюмировала она, ознакомившись с результатами теста о физическом состоянии семилетки. — Быть может, среди бойцов найдется для тебя местечко… Конечно, обычно в их ряды отбирают еще с пеленок… — она задумчиво поцарапала мясистыми пальцами свой подбородок. — Тебе придется сильно потрудиться, чтобы за три года наверстать их программу. Я совсем не уверена, что тебя стоит… — Стоит, — уверенно заявила Стеверус, чьи глаза горели огоньками. Она много слышала о бойцах, их почитали, боялись и уважали. О них все говорили и жадно следили за всеми чемпионатами и боями, что организовывал Айзек Хеллер. Выбирать бзафудитцам особо не приходилось: ты либо развлекаешь руэльцев, либо им прислуживаешь. Вот только первое туманило юные головы настолько, что дети сбегали из домов, чтобы попасть в ряды бойцов. Кому-то везло, кому-то не сильно. Никто из них не осознавал и не принимал мысль о том, что все бойцы — всего лишь будущие трупы, чьи тела сожгут и забудут, когда на смену придет новая партия ходячих мертвецов. Изматывающие тренировки, переломы, разбитые в кровь костяшки рук, исчерченное шрамами тело и сотни отнятых жизней — вот из чего состояла горькая судьба бойцов, что ими назывались. — Что ж, — опять кивнула головой Минера, предусмотрительно кинув быстрый взгляд на записи в своем планшете. — В Портленде мест свободных нет, но есть места в Льюистоне. Пожалуй, для тебя это подойдет больше, — высказалась она вслух, прежде чем вызвать к себе помощника. Через пару дней за Реджиной приехал сопровождающий. Волли, увидев знакомое лицо одного из тренеров бойцов, тут же радушно оскалилась. — Будь с ней помягче, — попросила она Родиона. — Не могу, — покачал головой мужчина. — Если я буду мягок с ней, то остальные это тут же заметят и сожрут ее с потрохами. Коли в девчонке действительно есть стержень, то пусть он будет несгибаем, нежели окажется согнутым пополам ее же ровесниками. Минера лишь беспокойно покосилась в сторону, словно все еще продолжая предаваться атаке сомнений. Родион уверенно положил женщине руку на плечо. — Я уже оказал тебе большую услугу, взяв ее на обучение, — произнес он. — Больше нет никакой Реджины Стеверус, — сказал он, глядя ребенку прямо в глаза. — Теперь ты номер 19119, поняла? — а Реджине лишь оставалось покорно кивнуть. — Остальные правила я расскажу тебе по дороге, пошли. И лишь оказавшись с Родионом Смирновым на тренировке, Стеверус вдруг осознала, что рука беспощадной матери была легка, по сравнению с ударом тренера. Но подниматься и не сдаваться удавалось Реджине лучше, чем отвечать на его удары. Были падения, унижения, уязвлённая гордость, самолюбие. Было много всего, но лишь одно вызывало у девочки радость, когда Родион, усмехаясь сквозь косматые усы, изрекал: — Упрямая, — а после нападал снова, а Стеверус, распластавшись по серому мату, поднималась. Смирнов первым же делом постарался выбить из головы ученицы все мысли о прошлом и жить настоящим, жертвовать собой ради будущего. Номер 19119 будущего не видел, зато прекрасно ощущал на себе уроки из настоящего. — Время пожинать плоды, — швыряя ей в лицо перепачканное кровью полотенце, сказал однажды тренер. И Реджина, что уже успела заслужить назад свое имя и фамилию, осознает, что наступил тот самый день, когда ей придется биться не на жизнь, а на смерть. Так приветствовали настоящих бойцов. Первая смерть — это как посвящение в святая всех святых. И Стеверус убила, потому что была к этому готова и морально, и физически. Не было отстойного оправдания: жизнь за жизнь. Не было гребанного девиза: убей или сдохни сам. На ринге не нашлось места для самоистязания, разбирательств в своей голове, сочувствия к другим, милосердия к истекающим кровью соперникам, паршивой философии и слабости. Здесь всем заправляла сила, умение, ловкость, ум и мотивация, которой было более, чем достаточно. Никто не желал, чтобы его тело стаскивали с окровавленного настила из досок и ткани, отправляя прямо в пожирающее пламя печи. Реджина отринула страх, сомнения и переживания. Она излучала уверенность и самообладание. Ребром ладони отправляя своего соперника к праотцам, Стеверус заполучила свое звание бойца. Со временем Льюистон оказался слишком слабым не только для нее, но и для тренера, который уже вовсю договаривался с Айзеком о новых боях на другом уровне. — Едва ли найдется тот, кто сможет тебе противостоять, — восхищенно сверкая глазами, рокотал Родион. — Ты снова победила. Стеверус лишь холодно ухмылялась, качая головой. Может Мэн и большой, но страна еще больше, как и соперников для нее. Она также, как и Свон, желала остаться непобежденной или же повстречать того, кто сможет ее одолеть. — Спасительницы больше нет, — радостно заявил Смирнов, разбудив ученицу рано утром. Он кинул на постель планшет и возбужденно глазел по сторонам. — Теперь ты станешь новым чемпионом! — Это не та победа, о которой я мечтала, — смахивая с одеяло гаджет, пробормотала сонно Стеверус. — Ты знаешь, что мы потратили время и силы совсем не на то, чтобы занять место того, кто так и остался Легендой! — Она больше не борется, — нахмурился Родион. — Бывших бойцов не бывает, только мертвые, — припечатала его Реджина, вскакивая раздраженно с постели. — Ты сам мне это говорил! И если уж я не могу встретиться в схватке со Спасителем, то приложу все усилия, чтобы победить ее рекорды и превзойти победы. — О, да! — расхохотался весело тренер. — Я пошел звонить Айзеку. Когда он ушел, девушка тут же позвонила Минере и сообщила, что ей необходим новый наставник. Волли была удивлена. Конечно, она помнила черноволосую семилетку, что предстала некогда перед ней, но ее все же огорошило требование Реджины. — Он размяк, — пояснила сухо Стеверус. — Кому нужен тренер, что начинает щадить тебя, делая слабой и недостаточно сильной? И Минера, вынужденная согласиться не только с ней, но и под давлением Гарольда Честера, послушно ищет для бойца нового куратора. Она находит Чесовски в округе Камберленда. Читает его характеристику, а после отправляет Гарольду на одобрение. Амбиции и характеристика Богуслава импонируют Честеру, и он тут же дает свое согласие за назначение поляка тренером Стеверус. Реджина тратит всего лишь три с половиной года, ровно то время, что Эмма служит телохранительницей в клане Серых Кардиналов, на то, чтобы преодолеть барьер за барьером и наконец-то оказаться новой чемпионкой боев «Battle for the purpose», «The undisputed winner of the annual fighting with weapons», кучу других и наконец-то самолично познакомиться со Свон после звания чемпионки в боях нокаутом. Ее не охватывает гнев или зависть, скорее уж это хладнокровный расчет. Она намеренно сталкивается со Спасительницей, буквально запихивая в ее память образ себя. Теперь хотя бы ни одна из них не сможет спокойно спать, грезя о новых победах. Чесовски недоволен и выражает это в изнурительных тренировках Стеверус. — Своенравная, — бурчит он, опрокидывая чашу с кипятком прямо у ног девушки. Несколько огненных капель все же успевают попасть на обнаженные ступни Реджины, когда та резко отскакивает. Боец проглатывает боль молча, слабости недопустимы и слишком дорого обходятся. — Неблагодарная, — Богуслав кидает в ее сторону несколько ножей, Стеверус удачно уворачивается. — Боец никогда не покидает ринг, если судья не решит иначе, — рычит он, а девушка делает пару обманных движений, прежде чем очутиться за спиной куратора, который достает из кобуры пистолет. — Боец вправе сменить тренера, если тот сдается слишком легко или же попросту никуда не годен, — раздраженно шипит Реджина, ломая наставнику шейные позвонки. — Браво, дорогая, — раздается насмешливый голос. Он на редкость знаком и также омерзительно неприятен. — Кто бы мог подумать, что моя младшая дочка станет новым чемпионом? — насмехается Кора. — Мама? — удивляется Стеверус, а после напоминает себе, что прошлое — это не часть ее настоящего или будущего. — А кого ты ожидала увидеть, милая? — каркает противно матушка. — Кстати, это Лилит Пейдж, — она буквально вытаскивает из-за своей спины какую-то незнакомую девицу. — Тебе она может быть известна, как Белль Френч, — ядовито насмехается Кора. Если Реджина и ожидала такого шока в своей жизни, то она явно не подозревала, что мать станет той самой, которая воплотит это перед ней воочию. — Лейси? — недоверчиво выдыхает Стеверус. — Она самая, — хмыкает Кора. — Детка, будь так любезна, поприветствуй как следует мою младшую дочь, — обращается к рыжеволосой девушке она. — Хорошо или плохо? — спрашивает растерянно напарница. — Единственное, что в ней я не люблю, так это неумение понимать с полуслова, — заговорщически подмигивая дочери, высказалась мать. — И как Голд только ее терпел? — удрученно покачала головой Кора. — Просто поздоровайся, — она вернула свой безразличный взгляд к Френч, которая тут же протянула руку вперед для приветствия. — Королева. — Лейси, — представилась Белль. — А где Зелена? — поинтересовалась Стеверус. — Помогает кое-кому умереть на добровольной основе, — лениво отмахивается от вопроса дочери Кора. — То есть убивает? — уточняет насмешливо Реджина. — Ты заразилась чем-то наподобие сочувствия? — вздергивает брови мать. — Или и сама не прочь еще кому-нибудь свернуть шею? Дочери хочется швырнуть ей в лицо что-нибудь едкое, например, серную кислоту. Сдерживающим фактором для нее является, конечно же, не присутствие Френч, а скорее годы, проведенные в изнурительных тренировках и знания, что передали ей кураторы. Поэтому она выбирает нечто нейтральное и менее губительное. — Зачем ты пришла? — спрашивает равнодушно Стеверус, искривляя губы в кровожадном оскале. Угрожать собственной матери только одним взглядом — высший уровень мастерства бойца. — Хочу сообщить тебе, что твой ненаглядный папочка совсем недавно оставил нас навсегда, — со скорбным видом поведала Кора. — Такая нелепая смерть… — она удрученно качает головой, словно действительно переживает. — Упал с лестницы и… — женщина бросает многозначительный взгляд в сторону убитого дочерью Чесовски и добавляет. — Свернул себе шею. — Это все? — одаривая мать холодным взглядом, произносит Реджина. — Что? Даже не пустишь ни единой слезинки? — усмехается Кора. — Видимо из тебя на самом деле выбили всю инфантильность и сентиментальность, дорогуша, — одобрительно смеется она. Теперь женщина смотрит на свою повзрослевшую дочь иначе и, кажется, ей нравится то, что она перед собой видит. — В действительности мне хотелось посмотреть на тебя и убедиться в том, что ты не осталась такой же слабачкой, как и твой папаша, — сообщает насмешливо матушка. — И я рада, что ты изменилась, иначе… Иначе бы Лейси пришлось бы убить тебя… А Реджину охватывает ярость, которая огненными тисками сжимает ее грудную клетку и скребется острыми когтями, порываясь вырваться наружу. Но лицо девушки по-прежнему остается безучастным к словам матери, словно они совершенно ее не задели. Такой ее видят все соперники, которые еще даже не подозревают, какая участь их ожидает впереди. Вот только Кора далеко не глупа, она всё привыкла просчитывать на много ходов вперед. Она внимательно изучает лицо своей дочери, будто пытаясь разглядеть скрытый страх, но не обнаруживает его. Стеверус усмехается, складывая руки на груди. Всем своим видом дает матери понять, что не боится ни ее, ни Лейси. Беспечный жест девушки является уловкой, на самом деле она в любой момент готова вступить в схватку. И нет никаких сомнений, что Реджина в самый последний миг не запнется и убьет собственную мать. — Но раз все так удачно сложилось, — Кора нарушает тишину, делая небольшую паузу между сказанным. — Думаю, что для тебя у меня тоже найдется работенка, — она наконец-то позволяет себе немного расслабиться. Ее слова просто взрывают Реджину изнутри. Помните про серную кислоту? Забудьте. Для этой женщины найдется более изощренная и мучительная смерть, уж об этом девушка точно позаботится. — Думаешь, я намерена тебе помогать? — смеется от души Стеверус. — Понадобятся более весомые аргументы, чем она, — кивает брюнетка в сторону Лейси, что беззвучным изваянием застыла рядом с ее матерью. — О, поверь мне, дорогая, их у меня предостаточно, — мельком улыбается Кора. — Что ж, — бросает на нее насмешливый взгляд дочь. — Приведи мне хотя бы один. — Ты законная наследница Черного Кардинала, — пожимает небрежно плечами мать. — Да неужели? — вот теперь Реджине действительно становится смешно. — Румпельштильцхен никогда не слыл смелым, впрочем, как и Генри, — кривится в отвращении Кора. — Зелена — дочь Миллса, а ты зачата была после нашей единственной ночи с Голдом. — О! — изумленно тянет Френч, выходя из транса. А вот Стеверус не проронила ни единого звука, лишь недоверчиво продолжала смотреть на свою матушку. В ее голове усердно вертятся шестеренки, пытаясь сложить пазлы воедино. — Но этот засранец отказался признавать тебя, — гневно выплевывает мать. — Неужели ты готова вот так просто все отдать какой-то девке, которую старый маразматик назвал своей преемницей? У Реджины пазлы не складываются. Еще больше не веря матери, она все же выдавливает из себя: — Конечно же, нет! — О, дорогая, я так надеялась, что ты окажешься настолько же благоразумной, как и я, — всхлипнула фальшиво Кора, раскрывая навстречу своей дочери объятия. И девушка позволяет себя обнять, но ей едва хватает сил, чтобы не придушить эту ненормальную и бесчеловечную особь, что является ее матерью, прямо на месте. — Идем же, я все расскажу тебе по дороге… ***