In the void

«Damage done to the flesh, what they say in the name of the Damage done to the heart is the start of the end Damage done to my soul, I know, it goes with my Damage done to my life, cursing loud at the chaos»*

      Было жарко. Невыносимо жарко. Комната наполнялась едким чернеющим дымом, и Юне становилось нечем дышать. Она упала на колени, заходясь в приступе кашля. Глаза слезились, но сквозь пелену слез, девушка видела, как ослепляющие языки пламени охватили шторы и стремительно перемещались на выцветшие обои и деревянную мебель. Было некуда бежать. Впрочем, у нее все равно не было сил подняться. Звуки глухим эхом доносились отовсюду. Голоса… Кажется, они звали ее, но она не могла разобрать. В ушах стоял лишь непонятный гул и треск горящего дерева. Сквозь все это пробивался только издевательский заливистый смех. Силы окончательно покидали девушку, но мозг отчаянно подавал сигналы бороться. Юна уже полностью лежала на полу, пытаясь подняться, но тело словно парализовало. Огонь все быстрее сжимался в плотное кольцо вокруг нее. Она старалась закричать, позвать на помощь, но из открытого рта вырывались лишь хрипы…       С отчаянным криком Юна распахнула глаза, и резким движением ее тело приняло сидячее положение. — Ты можешь просыпаться как все нормальные люди? — Виктор остановился недалеко от кровати с кружкой ароматного кофе в руках и, кажется, поперхнулся горячим напитком от неожиданности.       Юна застыла, опустив голову и пытаясь отдышаться. По щеке, скрытой упавшими на лицо волосами, пробежала одинокая слеза, которую девушка в спешке смахнула ладонью. — И тебе доброе утро, — восстановив дыхание и собравшись с мыслями, пробурчала она в ответ.       Она не помнила, как заснула и как оказалась в кровати, но в данный момент было не до этого. Кошмары сводили ее с ума. Они начались за несколько дней до ее побега из дома, и Юна уже всерьез задумывалась о том, что лучше было бы не спать вовсе, но организм предавал ее снова и снова, безжалостно отправляя в царство Морфея каждую ночь.       Восстановить связь с реальностью после пробуждения тоже становилось все сложнее. Кое-как девушка сползла с кровати и побрела в ванную, дабы хоть как-то прийти в себя.       Ледяной душ прояснил мысли, и уже через полчаса Юна вновь жизнерадостно улыбалась, заваривая себе кофе и щедро разбавляя его молоком. Сделав глоток, она блаженно прикрыла глаза, вдыхая бодрящий аромат. Она подошла к большому окну, вглядываясь в происходящее на улице. Еще один серый денек в Готэме. Небо затянуто тучами, и, судя по всему, скоро должен был начаться дождь. Люди понемногу начинали суетиться: кто-то бежал по своим делам, а кто-то уже торопился домой. Юна вздохнула, осознавая, что, видимо, опять проспала как минимум до середины дня.       Виктор расположился на диване, закинув ноги на журнальный столик, что-то увлеченно читая и, кажется, не обращая внимания ни на что вокруг. Но внезапно он нахмурился, искоса глядя на входную дверь. Отложив книгу, он медленно поднялся, доставая пистолет. Юна обернулась, непонимающе уставившись на него, но Зсасз лишь подал ей знак не шуметь и прислушался. В это мгновение за стеной раздались выстрелы, а в следующую минуту кто-то прострелил замок в двери, и в квартиру ввалился крупный темноволосый мужчина. Но не успел он сделать и шага, как пуля прошла сквозь его голову. — Твои друзья? — Виктор обернулся к остолбеневшей девушке. — Нет у меня никаких друзей… но да, это люди Марони, если ты об этом, — ответила Юна, переводя взгляд то на мертвое тело у порога, то на Виктора, то на осколки выскользнувшей из рук кружки под ногами. Она понимала, что ее могут найти, но все же не ожидала этого, и теперь была в легком ступоре, не зная, что делать. Виктор выглядел спокойным и даже, кажется, предвкушающим какое-то веселье. На его лице появилась то ли ухмылка, то ли оскал… — Пора валить. — Быстрыми шагами он подошел к девушке, хватая ее за локоть и потянув к выходу. Но, не пройдя и двух шагов, Юна тихо зашипела. На мгновение они оба остановились, глядя на несколько капель крови на полу. — Я в порядке. Просто наступила на осколок.       Виктор хмуро посмотрел на все еще босую девушку, одетую в одну лишь его рубашку, затем, выругавшись, подошел к ней и резким движением закинул хрупкое тело себе на плечо. Ее глаза округлились от неожиданности, а пальцы на автомате вцепились в крепкую мужскую спину. — Что..? Говорю же, я в порядке, — запротестовала она, но он лишь пробурчал что-то невнятное и с оружием наготове быстрыми шагами продолжил путь в холл.       Все было как в тумане. Юна была сбита с толку всем происходящим и тщетно пыталась сфокусироваться. Они двигались к лестнице. Крики, ругань и шум выстрелов смешались в какофонию звуков. Она не могла понять, сколько там было человек. Пара девочек Виктора отстреливались, помогая им пробиться к выходу, но у входа в здание, на открытом пространстве, все было сложнее, и им пришлось разделиться. Они уже почти подобрались к машине, когда, наконец, сфокусировавшись, девушка увидела еще одну мужскую фигуру. — Виктор, сзади!       Киллер резко развернулся и раздался оглушительный выстрел. Точнее два. Очередная шестерка Марони упала замертво, а Зсасз издал какой-то приглушенный рык. Юна не успела ничего сообразить, как Виктор уже открыл дверь в машину и, закинув девушку в салон, сел за руль. Она повернулась к нему и увидела, как из небольшой раны на его плече медленно сочилась кровь, скрываясь на черной ткани его костюма. Девушка открыла было рот, но поймала себя на мысли, что не знает, что сказать или сделать в данный момент, поэтому решила просто дождаться, когда они доедут… куда бы там Виктор не направлялся.       Дорога оказалась не близкой. Прошло около получаса, когда городские пейзажи сменились деревьями. Юна не была уверена, находятся ли они все еще в черте города или нет, но, кажется, это был какой-то лес. Уже начало то ли понемногу темнеть, то ли просто тяжелые свинцовые тучи совсем затянули собой все небо, и было трудно разглядеть что-либо в боковое стекло, но впереди, в свете фар, сквозь моросящий дождь, наконец, показался небольшой дом, у входа в который машина остановилась. Обстановка внутри чертовски напоминала покинутую ими квартиру: большой диван посреди гостиной, телевизор в одном углу, небольшая кухня в другом; из-за открытой двери в другом конце комнаты виднелась большая кровать, а дверь по соседству, вероятно, вела в ванную. Добавилась лишь одна деталь в виде входа в подвал. — Здесь есть аптечка? — спросила Юна. Виктор вопросительно посмотрел на девушку, кажется, напрочь забыв о ране. — Эмм… у тебя кровь… — она указала пальцем на его плечо. Пуля прошла по касательной, оставляя небольшой, но достаточно глубокий порез.       Зсасз лишь молча кивнул в ответ в сторону ванной и прошел вперед, садясь на диван. Девушка скрылась за дверью, и, спустя пару минут поисков, вышла обратно с небольшим пластиковым чемоданчиком в руках. Виктор все также сидел на диване, его пиджак и рубашка валялись рядом, и на какое-то мгновение Юна застыла, глядя на мужчину перед собой. Помимо натренированного тела ее взору открылись и все отметины в виде шрамов на его коже, которых было впечатляюще много, и от которых почему-то было трудно оторвать взгляд. Слегка тряхнув головой, приводя смешанные мысли в порядок, девушка подошла и присела рядом, открыв аптечку и оценивая рану на его плече. — Они хотели забрать тебя или убить? — усмехнулся Виктор. — Шестерки Сала не очень сообразительны, — Юна улыбнулась в ответ, — но не думаю, что он отдал бы приказ убить меня. Странно, но, кажется, он правда привязался ко мне. Они с отцом были друзьями… Сал рассказывал мне о нем, и о том, что заботиться обо мне — его долг… что все мы — одна большая семья. И он действительно был заботливым опекуном, старался дать мне все необходимое. Кажется, он даже правда любил меня как родную... Но это не отменяет того, что он сделал. Он убил их! Отнял у меня мою жизнь и заменил ее фальшивкой…       Девушка напряглась, чувствуя, как в ней просыпается прежняя злость, но продолжила обрабатывать рану. Понадобилось пара швов, но мужчина даже не шелохнулся. — Прости, это все из-за меня… — Это просто царапина. Я делаю свою работу, и делаю ее хорошо. Сейчас ты — моя работа, — Виктор отвел взгляд. Внезапно он задумался… Дал бы он этой девушке погибнуть, если бы она не была нужна Дону Фальконе живой? И Зсасз не хотел признаваться даже самому себе, что ответ на этот вопрос уже не тот, что был бы несколько дней назад.       Юна взглянула на свою ногу, оценив повреждения — всего лишь небольшой порез, как и ожидалось. Хорошенько почистив его и обработав антисептиком, она заклеила его пластырем, сложила все принадлежности на место и поднялась, чтобы отнести аптечку обратно. Обернувшись на Виктора, девушка увидела, как он, взяв в руки нож, аккуратно вырезал новые шрамы, ведущие подсчет его жертв. Юна застыла на месте, глядя на его сосредоточенное лицо и на капли крови, медленно стекающие по коже. Она не была уверена, что именно чувствуют мотыльки, летящие к огню, но в тот момент в ней проснулось нечто схожее. Ей хотелось коснуться его снова… дотронуться до каждого шрама на его теле… Что-то необъяснимое, не поддающееся никакой логике и здравому смыслу, тянуло ее к этому мужчине, и было совершенно не важно, если даже это убьет ее… если она сгорит в этом огне. ________________________________ *Akira Yamaoka — One More Soul To The Call