Ревность и обещания

Карасуновец упирается в живот баскетболиста коленом, перенося центр тяжести на него, и берёт в руки заблаговременно позаимствованный перед визитом сюда на кухне нож. Приятная тяжесть. Удобная рукоять. Большое, широкое у основания лезвие и острый кончик. Он плохо разбирался у столовых приборах и выбрал по размеру, но этот, кажется, как раз для мяса. Подойдёт. "Мясо" задыхаясь, пытается открыть обожжённые спиртом глаза и что-то промычать. - Что? Я не понимаю. Но ведь это нормально, не понимать неразборчивые звуки издаваемые тем, кто не понял отчётливо сказанного ему прямого текста, верно? Что я тебе говорил, блять? Не смей. Трогать. Куроосана. Убью. А ты посмел… Приглянулась его задница, да? Я бы с удовольствием воткнул этот нож в твою.... Вогнал по самую рукоять. До упора. Но в этом есть какой-то сексуальный подтекст. Поэтому воздержусь. Я применю его иначе… Лезвие ножа угрожающе поблёскивает металлом в полумраке комнаты, освещённой лишь слабым ночником. В глазах ревнивца отражается безумие. - Я умею держать обещания, Хайз. Ты. Прикоснулся. К моему. Куроосану. Вот этими руками… Острый кончик ножа медленно вонзается в широкую ладонь. Скованный баскетболист извивается всем телом, безуспешно стремясь сбросить Карасуновца с себя. - Не дёргайся! – мучитель перехватывает связанные руки беспомощного оппонента поудобнее, орудуя ножом. От центра ладони, до кончика каждого пальца. Вспарывая кожу. Крови выступает мало. Слишком сильно ремень перетягивает вены. Дальше промежутки между пальцами… Кухонный прибор оказывается достаточно острым для того, чтобы с лёгкостью нарушать целостность сухожилий. Шого мучительно стонет в кляп. Эти стоны в каком-то смысле заводят. И Ное это не нравится. Нет. Не жалость. Всего лишь нежелание слушать стоны кого-либо, кроме своего единственного сексуального партнёра. Даже в этом не хочется изменять. Он ненадолго отвлекается от "дела". Хладнокровно стирает красную жидкость со своих пальцев о постельное бельё, чтобы достать из кармана телефон и наушники. Музыку погромче. Вот так. Главное самому это не слышать. А остальные… пусть думают, что у Хайзаки вышла бурная и страстная ночка с кем-то более сговорчивым на перепих, чем Тетсуро. То, что прежде было кистями рук баскетболиста, теперь слабо напоминает человеческие конечности. Из-за прорезей между пальцев, они расходятся в разные стороны. Непропорционально длинные окровавленные отростки смахивают на паучьи лапы. Кровь с них капает на ненавистную рожу. Воняет металлом. Прежде, чем продолжить расправу, Нишиноя делает ещё несколько больших глотков виски. Перебрать уже не страшно. Скоро всё закончится. Наверное, для обоих. Картины гримасы боли неполны. Рот жертвы завязан. Глаза закрыты. Глаза, которыми тот смел смотреть на ЕГО Куроосана. Орудие снова ложится в руку. Остриё легко входит в уголок глаза. Но просто "выковырять" глазные яблоки не получается. Нож слишком острый, он рассекает нижнее веко. Впадина сразу же заполняется кровью. Похуй. Так, значит так. И второгодка просто вырезает эти грёбаные глаза. Он ведь обещал, что их владелец не увидит утра. А сам "владелец" бьётся в конвульсиях… Странно. Неужели даже болевой шок не отправил его в отключку? Окей. Пусть чувствует. Чувствует, как это больно – ревновать. Не понимает моральной боли – придётся причинить физическую. Лезвие скользит по грудной клетке Хайзаки, разрезая ткань одежды вместе с кожей. Тряпку долой. Руки Юу не дрожат. Он просто беспорядочно водит ножом, с лёгким нажимом, оставляя алые полосы одну за другой. Вскоре на изрезанном торсе не остаётся живого места. Каждый сантиметр кожи испещрён порезами, сочащимися кровью. Неглубокими. Поэтому грудь всё ещё вздымается… Жертва пока жива. Пора это исправить. Но сперва… Остатки загубленного виски выплёскиваются на свежие раны. Алкоголь едко жжёт порезы, провоцируя судорожные сокращения мышц. Убирая колено с живота, Ноя одним медленным движением распарывает его от паховой области до грудной клетки. Края раны расходятся. Тёмная густая жижа мгновенно заполняет прорезь, выплёскиваясь за пределы брюшной полости, но эффектных "фонтанов" почему-то нет. Тело бьётся в агонии. Но Юу слишком романтичен, для того, чтобы удовлетвориться такой смертью. Он вгоняет нож между рёбрами Шого, целясь в сердце, с силой надавливая на рукоять. Но лезвие входит, видимо, не под тем углом. Что-то твёрдое мешает. Приходится прилагать большие усилия. И несмотря на тяжёлую музыку, что долбит в уши, кажется, что либеро слышит скрежет металла о кости… Всё не так. Нишиноя резким движением вырывает нож из теряющего остатки жизни тела, ухватывается за рукоять обеими руками и наносит несколько мощных хаотичных ударов со всей силы. Брызги крови орошают лицо. Баскетболист мёртв. Он больше не прикоснётся к ЕГО любимому человеку. Вот и всё… Юу локтем пытается вытереть кровь, размазывая красные капли по лицу. За спиной распахивается дверь, заставляя его прийти в себя. Красуновец оборачивается на звук. - Ноя… - в проёме стоит Куроо. Его сексуальное тело полуобнажено. На голову, ниспадая на плечи, накинуто влажное полотенце, второе обвязано вокруг бёдер. – Ноя, не смотри за… – он запинается, замечая на экране злополучный стопкадр. – Ясно. Ноя, послушай… Ноя сжимает кулаки. - Я убью его… Я обещал. Если он ещё раз… Тетсуро подходит ближе, обнимая второгодку сзади и обезоруживающе шепча на ушко: - Ага. А ещё ты обещал постараться прийти пораньше и провести эту ночь со мной. Разве обещание, данное мне, не важнее всех остальных обещаний, м? Что думаешь? Что он думает? Кровавые сцены так ярко нарисованного фантазией жестокого убийства снова всплывают в мыслях… - Лучше тебе не знать, о чём я думаю, Куроосан. - Нужно… думать… обо мне… – Брюнет одной рукой прижимает к себе юношу ещё ближе, второй тянется к клавиатуре, сворачивая окно с видео. – Оп. Вискарик… Разопьём?... – голос дьявольски соблазнительный, а губы, наизусть знающие все слабые места, между слов раз за разом касаются шеи Нои, создавая иллюзию волнительных многоточий… По телу Юу пробегает приятная тёплая дрожь, он блаженно закрывает глаза, резко разворачиваясь лицом к Куроо и впечатываясь в его губы страстным поцелуем. Да. Выполнить это обещание намного приятнее…