Ревность и обещания

Настроение в хлам. Нишиноя поднялся на второй этаж, где привычно бодрствующий в тёмное время суток Нэкомовец должен был ждать его в спальне. Но в комнате никого не оказалось. Судя по принадлежностям, сожитель отлучился в душ. Юноша поставил виски на стол, рядом с ноутбуком, на быстрый просмотр включая видео с камер наблюдения. На экране замелькали силуэты товарищей. Всё как обычно. Ничего особенного. Или… СТОП. Он отматывает назад, устанавливая нормальную скорость воспроизведения. Большой зал. Ребята. Хайзаки сидит в кресле. Мимо проходит Куроо. Баскетболист с наглой улыбкой обхватывает его за бёдра и усаживает на свои колени. Пауза. Ноя несколько секунд тупо смотрит в монитор… В груди что-то вскипает. Клокочет. Жжёт. Кипяток приливает в голову, отдавая пульсацией в висках. Он ведь говорил. НИКОГДА не делать так. Он ведь предупреждал… ЕСЛИ ЕЩЁ РАЗ… Волейболист бросает взгляд на таймер. Ошибки нет. Это не старая запись прежних событий. Это произошло сегодня. Он обещал… убить этого подонка, если тот посмеет подобное повторить. Повторил. Что ж. Нарушать обещаний он не собирался. Прихватив со стола алкоголь, Карасуновец решительно покидает спальню. Жар внутри перегорает. В грудной клетке распространяется странный мёртвый холод. В голове ни сомнений, ни страхов, ничего. Нужно взять с собой ещё кое-что… Через несколько минут в спальне баскетболиста распахивается дверь. Его соседа нет, и помешать некому. Хайзаки, сидевший уткнувшись в компьютер, успевает лишь обернуться. И получает удар трёхлитровой бутылкой JD в лицо. Стеклотара качественного виски остаётся невредимой. Чего не скажешь о голове выходца из Фукуды. Потерявший сознание спортсмен падает на пол. Разница в физических данных явно не в пользу пришедшего вершить праведный суд ревнивца. Действовать нужно быстро, пока оглушённая жертва не пришла в сознание. Тело затаскивается на постель. Брючным ремнём прочно перевязываются запястья, фиксируются к спинке кровати над головой. Ноги оплетает простынь, привязанная к противоположной спинке. Крепко. Туго. Надёжно. До ограничения нормальной циркуляции крови. Рот тоже наглухо завязан какой-то порванной наспех футболкой. На сей раз Ное не нужен лишний шум. Готово. Управившись с обезвреживанием, второгодка окидывает безразличным взглядом комнату. У компьютера стоит большая чашка с кофе, содержимое которой он тупо выплёскивает прямо на пол. Бредни о непрямых поцелуях волнуют его сейчас меньше всего. Вскрыв пережившую удар бутылку, он наливает себе виски. В несколько больших глотков осушает кружку и наливает ещё, присаживаясь на край постели рядом с прикованным, всё ещё бессознательным телом. Второй стакан пьёт медленно. Маленькими глотками. Чтоб не отключиться от опьянения раньше, чем обидчик придёт в себя. Странно. Алкоголь печёт язык и обжигает горло. Но не согревает. Холод внутри лишь усиливается, словно там минусовая температура. В животе покалывает. Ощущение схожее с "бабочками", но сейчас эти "бабочки" принимают очертания раскладных ножей. В мыслях пусто. Там какая-то чёрная дыра, засасывающая в себя любые проблески рассудка. Но время идёт, а жертва всё ещё не приходит в себя. И дело не в нетерпении. А в том, что возрастает риск не успеть… Юу бездумно развинчивает крышку на бутылке. Элитный алкоголь тонкой струйкой течёт в лицо Хайзаки, пропитывая повязку рта и затекая в ноздри. "Бодрящий" эффект есть. Тот фыркает, отворачивается, пытается откашляться через нос и, наконец, широко распахивает глаза. Но тут же зажмуривает их, потому что спирт попадает на слизистую оболочку и, мягко говоря, щиплет. Мокрый кляп неплохо заглушает крики, превращая их в стоны боли… Лицо либеро искажается хищным оскалом, который при всём желании улыбкой назвать язык не повернётся. - Очнулся? Отлично! Доброго утра желать не стану. Во-первых ещё не утро, во-вторых добрым оно для тебя не будет, в-третьих… ты его, кстати, не увидишь. Ни в прямом, ни в переносном смысле.