Летний дождь: Я вернусь

Стоило Егору войти в подъезд, как необъяснимый страх забрался под кожу. Стало тяжело дышать. Вспышка. Он снова ощутил опасность, словно невидимое лезвие приложили к горлу. Перепрыгивая через ступеньку, Мармеладов поднялся на свой этаж и ворвался в квартиру. В эту секунду он столкнулся с мрачным мужчиной, несмотря на тёплую погоду, одетого в чёрное длинное пальто. От этого незнакомца и исходили тревожные импульсы. Импульсы опасности. Как-то странно взглянув на парня, мужчина вышел из квартиры. Стоящая в коридоре Сусанна улыбнулась и махнула тому на прощание. — Ма, кто это был? — задыхаясь, спросил Егор. — Ты знаешь, у меня замечательная новость! Помнишь, ты хотел поступать в МГУ? На исторический? Он обещал взять тебя вне конкурса! Ты представляешь? — Сусанна крепко обняла сына, от неё пахло мятным мылом. — С чего такая халява? — парень даже охрип от услышанного. — Знаешь, это совершенно бескорыстно! Нужно только заполнить бумаги, договор… Егор вырвался из объятий матери. Широко раздувая ноздри, ворвался на кухню. На столе стояли две красные чашки с остывающим кофе, вазочка с шоколадными конфетами, а рядом — скреплённые бумаги. Мармеладов взял их, руки дрожали. «… данная услуга предоставляется безвозмездно, если не считать небольшого нюанса: вы продаёте свою душу нам». Егор так и знал. Он чувствовал. И с матерью Касаткина тоже сегодня развлекался один из «этих». — Тут написано, что ты отдаёшь свою душу, заключив этот договор! О какой безвозмездности речь?! — Мармеладов сорвался на крик, поспешно перевернул последний лист, — слава бо… ты не подписала! — Милый, душу продать невозможно, — снисходительно произнесла Сусанна, с удивлением взирая на сына, — это ведь была твоя мечта. В обход блата, ты получишь место в престижном университете… — Нет! Нельзя! Никогда нельзя подписывать такие договоры! — рявкнул Егор, без сожаления разрывая бумаги на мелкие кусочки. Подбежав к окну, распахнул форточку и выбросил их в неё. Сусанна закрыла рот рукой, округлив глаза. Она впервые видела сына в таком состоянии. — Когда он обещал зайти? — раскрасневшийся Мармеладов обернулся на мать. — Завтра… — прошептала женщина. — Не открывай! Ни за что! Поняла?! — Но… — Ты поняла?! — снова заорал парень. — Хорошо, я поняла, — Сусанна припала спиной к стене, бледнея, — объясни только… — Позже! — отрезал Мармеладов и скрылся в своей комнате. Он лежал на кровати и смотрел в потолок до глубокой ночи. Он слышал, как мать заглядывала в комнату и звала ужинать, но не шелохнулся. Дела принимали ужаснейший оборот. Он столкнулся с тёмными силами, не имея ни единомышленников, ни толковой дрессировки дара. Он был самоучкой. И у него была только одна книга. Та самая книга. Мармеладов уснул в два часа ночи. Проснулся в девять. И почему-то теперь он точно знал, что нужно делать. Это был единственный его шанс. Переодевшись в свежие футболку и джинсы, парень второпях умылся и съел два бутерброда с колбасой. Мать пыталась поговорить о вчерашнем, на что Егор сурово ответил: — Всё в силе: никому не открывай. Ничего не подписывай. Иначе будет очень плохо. Всем. Сусанна поёжилась и кивнула, выглядя испуганной. Выскочив на улицу, Егор заткнул уши наушниками. «Глупые снежинки» в исполнении Шатунова успокаивали. Он нёсся в сторону ближайших городских зрелищных касс. Через пятнадцать минут добрался, заглянул в окошко: — Когда ближайшее выступление Талькова в Москве? Где? — Послезавтра. Во дворце спорта «Шмелёвский», — проскрипела строгая седая женщина в очках. — Дайте мне один билет. Самый дешёвый. А спустя час он уже стучал в тёмно-красную дверь квартиры Касаткиных. Вообще, он не собирался приходить, просто позвонил из автомата. Но Артёмка казался до ужаса напуганным и попросил скорее прийти. Дверь распахнула Марта. Мармеладов ужаснулся: казалось, симпатичная моложавая женщина постарела за одну ночь. Её светлые глаза казались чёрными сливами, возле губ пролегли глубокие морщины. Она была бледна, волосы сильно всклокочены. — Чего тебе? — рявкнула она, поджимая губы. — Мне бы Артёма. Доброго дня! — улыбнулся Егор. Он начинал понимать, что произошло с матерью друга. — Он сегодня никуда не пойдёт! — Марта громко зарычала. — А я ему задание принёс. От физички. Отдам, объясню, да и только! Женщина прищурилась и нехотя отошла в сторону. Егор ощущал сильную негативную энергетику. Его начинало тошнить. Голова кружилась. Еле передвигая ноги, он прошёл в комнату друга. — Слава богу, ты пришёл! — зашипел Касаткин, вскакивая с кровати и хватая Егора за плечи, — с моей матерью что-то не так! — Я вижу, — прошептал Мармеладов и плотнее прикрыл дверь. Прошёл вглубь большой комнаты. Жили Касаткины хорошо, намного богаче Мармеладовых. В комнате Артёмки был свежий ремонт, в углу красовался телик с игровой приставкой. На стенах висели атлас и постеры музыкантов 80-х. — Она меня из дому не выпускает! Орёт! Расцарапала все руки, — пожаловался Артём, показывая запястья, исполосованные розовыми царапинами. — Я думаю, это связано с тем типом, которого мы видели вчера. — И что делать? — простонал Артём, — ничего не понимаю! — Ты должен сбежать из дома. Пока что это единственное, что приходит мне в голову. Потому что я не знаю, на что способны эти… — Да кто ж они такие?! — Не поймёшь. — Говори! — Это гипнотизеры. Они хотят управлять твоей матерью, чтобы заполучить эту хату, — соврал Мармеладов, глазом не моргнув. — Нужно звонить в милицию… — Артём в ужасе осел на кровать. — Ни в коем случае! Они связаны. Поймут, что ты в курсе и тебе трындец. К моей матери они тоже приходили, только пока им не удалось провести свой… сеанс гипноза. Касаткин побелел. Он был в ужасе. — Тебе есть, где схорониться? На время, — Егор не сводил блестящего взгляда с друга. — Могу в саду пожить. Мать туда не поедет, не ездит никогда. Далеко, — прошептал Касаткин. — Тогда собирайся! Будем выбираться! — скомандовал Егор. Ощущение опасности нарастало. — А как же школа? — Скажу, что у тебя ангина!

***

На следующее утро после странного видения Игоря, на дачу Глызина прикатила шумная компания из шести человек. Среди них были Саруханов и Державин, старые друзья Талькова. Стол ломился от привезённых гостями и заготовленных Алексеем, продуктов: сыр болгарский, брынза, красное молдавское вино, колбаса докторская, колбаса копчёная польская, кабачковая икра, овощи, жареные говяжье стейки, шпроты, картошка, газировка… Вся компания ела, пила, бренчала на гитаре. Среди приехавших оказался Владимир Коржов, который предложил свои услуги в качестве директора группы Талькова. Они поговорили о делах и Игорь ощутил, что этот человек вполне может подойти. Не шумный, доброжелательный, внимательный, а ещё и профессионал: работал директором у групп «Мираж» и «Пятый кадр». Что ещё нужно? Тальков, через пару часов общения, согласился принять на работу Володю. Без директора вести дела было очень сложно. — Завтра я выступаю в «Шмелёвском», начало в пять, — отставляя в сторону бокал с вином, завершил беседу о делах Игорь, — приезжай прямо туда. Хорошо? — Да, конечно, — улыбнулся Коржов. В комнате стоял приятный полумрак. На окрестности накинул свою тонкую голубоватую шаль, вечер. Тальков даже не успел сообразить, что именно случилось, как в голове вспыхнули картинки. Они занимали разум, сменяя друг друга: Державин подходит к подъезду, на него набрасывается неизвестный и царапает лезвием ножа левую щёку. Валит мужчину на асфальт, ловко вынимает из кармана того кошелёк и убегает. Игорь задержал дыхание. Он стойко ждал, когда картинки остановятся, а после всмотрелся в лицо сидящего напротив и чуть левее Державина. Не левой щеке того виднелся свежий шрам. Тальков схватился за лежащую на столешнице пачку сигарет. Нервно закурил: — Пошли, покурим, Андрей? — Что? — рассеянно улыбнулся певец, прерывая разговор с гитаристом Поплавским, — да, конечно! Через пару минут они стояли во дворике у дома. Вдыхали вечерний тёплый воздух. Курили. Игорь, не делая никаких прелюдий, пересказал другу своё видение. Тот выронил сигарету и закашлялся. Тальков похлопал его по спине. — Что? Откуда ты знаешь? Я же никому не говорил… — Державин во все глаза смотрел на Талькова. — Мне сон приснился такой, — невесело улыбнулся Игорь, — как после этого не верить в вещие сны? — Кош-мар! — Есть подозрения, кто это может быть? — Тальков выбросил сигарету, не докурив её. — Я не так давно отказался делиться гонораром с одним армянином, бывалым типом. Думаю, это от него весточка. Хотя, фиг его знает, — Андрей всё ещё выглядел донельзя потрясённым, — у тебя прям дар! На вещие сны… — Сам в шоке, — скрипнул зубами Тальков и тихо добавил, — только никому не говори.