Летний дождь: Я вернусь

— Стоять на месте! — грубый голос рассёк воздух, а вместе с тем сознание. Тальков вздрогнул, оборачиваясь с совершенно ошалевшим видом. Перед ним стоял взволнованный мужчина с солидной щетиной на лице, ещё не превратившейся в бороду. Её носителю было лет сорок, возможно меньше. И это характерное, где-то даже артистичное лицо показалось Талькову знакомым. «Квартира Ореховых… Трупы… Соседка…» — плавно проплыли в голове обрывки мыслей. Да, перед ним стоял тот самый капитан Маслов. В вытянутой руке его был крепко зажат пистолет. Игорь невесело улыбнулся. — Я без понятия, что это сейчас было, но ты поедешь со мной и всё мне объяснишь! — рявкнул Маслов, стараясь скрыть волнение, но Талькова было не обмануть. Мент видел… если не всё, то многое. И он, конечно же, в шоке. — Если смогу объяснить, — хмуро ответил певец и с болью взглянул на тело Мармеладова. Он снова остался в полном одиночестве. В тупой темноте, где приходится тыкаться лицом в стены, ища выход. Егор подарил ему надежду на то, что можно получить ответы на какие-то вопросы. Да, некоторая ясность появилась, но её было дьявольски мало. — Помогите отнести тело в машину. Вы же на машине? Его надо похоронить, — негромко произнёс Тальков. Маслов кивнул, но не сразу. Он нехотя убрал пистолет, да и то только тогда, когда Игорь занял руки, поднимая Егора за плечи. Они отнесли убитого на заднее сидение автомобиля и поехали в Москву. Маслов то и дело бросал встревоженный взгляд на Талькова, а тот не знал, что говорить. Как можно объяснить случившееся обычному менту? — Ну, говори, тут тебя никто не услышит, кроме меня. Кто убил этого паренька? Я видел мужика в тёмном, но мне показалось, что он не пользовался оружием. Какой-то свет из рук. Бред! — Это не бред. Всё так и было. Лучи из рук, да. — И ты думаешь, я в это поверю? — Вы сами это видели. Маслов замолчал, до боли сжимая пальцами руль. Игорь молча смотрел в окно. Когда пригород сменился шумными улицами города, он попросил отвезти его к дому, где жил Мармеладов. Нужно было выполнить волю ныне покойного. Маслов подозрительно посмотрел на музыканта, но спорить не стал. Игорь удивился, обнаружив незапертой входную дверь. Пройдя в квартиру, он тут же увидел спящую на диване женщину. Она была прикрыта серым пледом и тихо посапывала. Талькову стало ещё хуже. Бедная женщина. Она лишилась единственного ребёнка. Конечно, она не знает об этом. И никогда не узнает. Но разве от этого легче? Мужчина прошёл в дальнюю комнату, которая, судя по изобилию обложек от кассет и постеров, принадлежала Егору. Игорь остановился у стола. Его взгляд привлекла синяя тетрадь. Открыв её, он прочитал следующие строки: «Под кроватью есть серебряный шар. Он позволит стереть меня из памяти всех. Просто достань его. Там есть ещё кое-что, что тебе может пригодиться. Сохрани». Тальков горестно ухмыльнулся. Парнишка не знал, что умрёт, но просчитывал шаги наперёд. Догадывался?.. Впрочем, его это не удивляло. Не хватало внутренних сил на какую-либо эмоцию. Тяжело вздохнув, Игорь прошёл к кровати и вытащил из-под неё чёрную коробку. Внутри были книги, тетради, и какая-то небольшая серая коробочка, напоминающая шкатулку. Тальков открыл её. Внутри находился серебряный шарик, величественно лежащий на синей бархатистой обивке. — Простите, а вы кто? — раздался испуганный голос. Тальков обернулся. На пороге стояла заспанная гражданка Мармеладова. Всмотревшись в лицо гостя, она залилась краской: — Боже… Простите, Игорь, я вас не узнала… Но как вы оказались здесь?.. Ничего не говоря, Тальков вытащил шарик и провёл по нему пальцем. «Ну, а дальше-то что?» — стоило подумать певцу, как шарик взлетел вверх и отчаянно закружился, заполняя комнату серебряной пылью. Всё приобрело серебристо-синие оттенки, словно квартиру вдруг накрыло бутылкой. Мармеладова прикрыла глаза и припала плечом к дверному косяку. Она находилась вне времени и пространства. Тем временем чей-то басистый голос разорвал тишину, заставляя Игоря вздрогнуть и завертеть головой: — Раз, два, три, четыре, пять… Всё воротится и вернётся. Время пустится вскачь… Яркая синяя вспышка озарила комнату, заставив мужчину зажмуриться. Серебряная пыль начала медленно оседать на пол. Всё вернулось на круги своя. Но что-то теперь переменилось… Тальков осмотрел спальню Егора и поразился: на стенах не было постеров. Это была пустая комната без какой-либо мебели. Словно в ней никто никогда не жил и не собирался. — У вас есть дети? — спросил Тальков, внимательно всматриваясь в с трудом открывшую глаза женщину. — Н-нет. А почему вы спрашиваете? — тряхнув головой, поинтересовалась Мармеладова. Тальков подобрал с пола чёрную коробку и прижал её к груди. Женщина не обратила на это внимания, глядя несколько отстранённо, с поволокой на глазах. — Простите. Мне пора, — немного помолчав, произнёс Тальков, и поспешно покинул квартиру теперь уже бездетной гражданки Мармеладовой. «Интересно, где Егор взял этот шар?» — отстранённо подумал Игорь, выходя на улицу. У подъездной двери стоял Маслов, напряжённо куря. Завидев Талькова, он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Тальков оказался быстрее: — Добрый день. — Добрый… — ухмыльнувшись, Маслов почесал макушку, явно стараясь вспомнить, как и зачем оказался здесь. А потом ему вдруг подумалось, что надо заняться поиском бандита по кличке Рябой. Он тяжким грузом висит на его шее уже месяц. Махнув рукой, мужчина поспешил в свой автомобиль. Тела Егора там уже, разумеется, не было. Игорю было даже жаль лишать памяти этого человека, ведь он — единственный свидетель того, что случилось. Что всё это было явью, а не бредом или блажью! Но ничего не попишешь.

***

Первого июня полупьяный Игорь возвращался с дачи Державина. Вечеринка вышла горячей. Впервые за долгое время Тальков смог слегка прийти в себя. Всё время со дня смерти Егора мужчина целенаправленно избегал даже мыслей обо всём происходящем. Он не заглядывал в коробку Мармеладова и упорно делал вид, что является самым обыкновенным человеком. У него это неплохо получалось. Тальков благополучно высадился из такси и почти сразу оказался в бескрайнем плену чужих, по-сентябрьски красивых глаз. Знакомых… — Решил проведать тебя. Мне удалось раздобыть кое-какую информацию о реинкарнации и подобном… Если ты сейчас не занят, конечно… Тальков в ответ ухмыльнулся, скользнув серым взглядом по красивому лицу. Ничего не говоря, кивнул. После пьянки обсудить мертвяков — самое оно! Они стояли в лифте плечом к плечу, словно не замечая близости. А стоило войти в квартиру, как у обоих сорвало крышу. Мужчины впились в губы друг друга, тяжело дыша. Руки принялись лихорадочно стаскивать одежду. Игорю хотелось скорее расслабиться, он возбудился резко и остро всего лишь от пылких поцелуев. Михаил зацеловывал лицо певца, а после продолжал срывать с него одежду, поражаясь, как же её много. И вот спустя время двое обнажённых тел прижимались друг другу, кожа бархатисто ластилась о кожу. Поглаживая языки друг друга без соприкосновения губ, Миша и Игорь упивались происходящим. Но вот Фассбендер отстранился, и развернул музыканта к себе спиной. Заставив его упереться ладонями в деревянную поверхность комода, дёрнул Талькова за бёдра к себе. Стоящий колом член тёрся о ягодицы. — Хочу тебя ещё с нашей последней встречи! — пылко прошептал Михаил и взяв свой член, принялся медленно вводить в узкий анус, явно причиняя боль. — Какая прелесть… — пытался огрызнуться Тальков, но вместо этого застонал, видя своё нетрезвое отражение в зеркале и перевозбужденное лицо Фассбендера за своим плечом. Зад буквально горел от боли, а член Миши оказался огромным. И когда тот начал таранить его изнутри — певец заорал в голос, запрокинув назад голову. Михаил дурел, наблюдая за страстностью любовника. Продолжая ритмично трахать его и хрипло постанывать, он подцепил болтающийся крестик любовника и поднёс его в длинных пальцах к влажным губам Талькова. Тот вобрал крест в рот, раздувая ноздри и ощущая, что шикарные руки Фассбендера уже ласкают его грудь и живот. Болезненный и сладкий оргазм накрыл обоих с головой. Михаил выплёскивался в дырку, рыча и до боли сжимая бёдра Талькова, чтобы тот не упал от переизбытка эмоций.