Летний дождь: Я вернусь

— Привет, проходите, — произнёс Востриков, открывая дверь гостям и пропуская их внутрь. В доме стоял странный запах, от которого у Талькова слегка закружилась голова. Он пожал приятелю руку и удивился, насколько же она холодная… — Это Миша, познакомьтесь, — взглянув на Фассбендера, улыбнулся Игорь. — Приятно, — блекло улыбнувшись, Востриков провёл мужчин в гостиную. — У меня в доме есть все удобства. Надеюсь, вам будет комфортно. Кофе, чай? — Я бы выпил кофе, — кивнув, Миша опустился в одно их кресел, оставляя на полу багаж. — Хорошо, сейчас организую, — кашлянув, Востриков ссутулился и направился на кухню. Тальков последовал за ним, по пути обернувшись и подмигнув любимому. Тот поднял вверх ладонь и, когда музыкант скрылся, взял пульт от телевизора. — Ты в порядке? — спросил Игорь, садясь за стол. На кухне было грязно: куча немытой посуды в раковине, чем-то залитая плита… — Д-да. А что? — рассеянно спросил Леонид, доставая пачку с кофе и турку. — Ты кажешься немного болезненным. — Может, простыл немного… — тихо отозвался мужчина, замирая и упираясь руками в разделочный стол. Низко склонив голову, он тяжело задышал. «Убей его! Убей сейчас же!» — прохрипел голос откуда-то… словно из глубины его души… Игорь прищурился, понимая, что поведение старого приятеля становится всё более странным. Медленно поднявшись, он приблизился к Вострикову, рука уже потянулась к его плечу, как вдруг Леонид схватил нож и, повернувшись, попытался всадить его в живот музыканта. Всё происходило в считанные секунды. Какая-то сила буквально заставила Талькова отпрянуть назад, спасая от ножевого ранения. В глазах Вострикова плескалась ярость. — Сегодня ты не уйдёшь! — заорал он не своим, искажённым и вибрирующим голосом. По спине Талькова пробежал холодок. Он понял, что его приятелем овладели тёмные силы… — Что здесь происходит? — рявкнул Фассбендер, вбегая в кухню. Его взгляд остановился на ноже в руке Вострикова. — Брось нож, придурок! — Да ладно?! И что ты мне сделаешь? — заорал Востриков демоническим голосом и бросился на Игоря, замахиваясь ножом. Михаил в один шаг оказался перед Тальковым, закрывая его собой. Схватив Леонида за запястья, он до боли сжал их, жмурясь. Завязалась потасовка. Востриков выкрикивал ужасные проклятья и какие-то фразы на латыни. Ощутив прилив демонических сил, одержимый взлетел в воздух и вжал Фассбендера в стену. — Я победил, ублюдок! — Не думаю, — на выдохе ответил Михаил, чувствуя в руках невероятную силу. Он отшвырнул от себя Леонида и тот впечатался в стену напротив, пролетев через всю кухню. Упав, он выронил нож. Тальков упал на колени перед Востриковым, лицо которого уже было пугающе жёлтым. Дёргаясь в конвульсиях, он потянулся к шее музыканта и попытался сжать её руками, как вдруг Игорь нащупал на груди крест и, облизнув пересохшие губы, прижал его ко лбу одержимого. Тот заорал и зашипел, ёрзая на полу. Музыкант не знал, правильно ли он поступает, но в столь жуткой ситуации времени для размышлений просто не было. — Ты знаешь какую-нибудь молитву? — раздался встревоженный голос Фассбендера. — Отпусти! Ты же не хочешь убить своего друга?! Ты уже стольких отправил на тот свет! Вспомни Леру, Егора, Диму! — пробасил демон, сидящий в Леониде. На его лбу всё отчётливее становился виден ожог в виде православного креста. Бесноватый всеми силами пытался вырваться, но сила, прижимающая его к полу, была куда больше. — Не слушай его! Он хочет сбежать! — заметил Михаил, с отвращением взирая на Вострикова. Тальков собрался с духом и начал читать молитву: — Боже вечный, избавивший род человеческий от плена диавола, освободи раба твоего, от всякого действия нечистых духов, повели злым и нечистым духам отступить от души и тела раба твоего, Леонида, не находиться и не скрываться в нем, во имя Твое святое, и единородного Твоего Сына и животворящего Твоего Духа, да удалятся они от создания рук Твоих. Да очистившись от всякого демонского действия, поживет чисто, праведно и благочестиво, удостаиваясь пречистых таин единородного Твоего Сына и Бога нашего, с которым благословен и препрославлен вместе с пресвятым, и благим, и животворящим Твоим Духом, теперь и всегда, и во веки веков. Истинно. Леонид тяжело дышал и орал, извиваясь на полу. От него исходил дым. Кухню наполнил запах палёного и серы. Когда с губ Талькова слетело последнее слово, несчастный обмяк. — Кажется, помогло, — касаясь плеча Игоря, прошептал Михаил. — Уходим отсюда. — Он… жив? — хрипло спросил мужчина, отнимая крест от мокрого лба Вострикова. Тот бездыханно лежал на полу. — Неважно! Главное, что ты цел, — настойчиво ответил Фассбендер. — Х-хорошо… Идём… А он мёртв… Молитва убила его? — растерянно шептал Тальков, щупая пульс и осознавая, что его нет. — Его убила не молитва, а эти демоны, которые хотели уничтожить тебя его руками! Уходим! — с силой сжав плечо Игоря, Миша буквально заставил его встать и выйти из кухни. Подхватив сумку с вещами, Фассбендер вывел партнёра на улицу. Они сели в машину и поехали обратно, в Москву.

***

Спустя две недели Тальков находился на музыкальном вечере программы «Звёздный круг». Снимали для июльского выпуска заранее. Журналистка Ада Васнецова воспользовалась перерывом в процессе съёмки и подсела к Игорю. Помимо него за столиком сидели Антонов и Кузьмин. На Талькове был чёрный костюм и бордовая рубашка, на груди, покрытой короткими волосками, блестел серебряный крест. — Добрый вечер, Игорь. Спасибо, что согласились на небольшую беседу, — предварительно включив диктофон, произнесла Ада. — Здравствуйте, — небрежно закуривая, отозвался Тальков. — Скажите, пожалуйста, над чем вы сейчас работаете? — В планах новый альбом, а пока что я занимаюсь записью песен и клипов. В частности, недавно выпустил клип на песню «Звезда». — Вы сейчас ощущаете себя счастливым человеком? — Да. Вполне. — Вы производите впечатление грустного и даже мрачного человека. Думаю, для вас это не секрет, — улыбнулась Ада. — С чем это связано? — Может быть, с тем, что я постоянно думаю о судьбе моей страны и всего мира? А судьба эта не из лёгких, — устало улыбнувшись в ответ, Тальков смачно затянулся. — Вы считаете коммунизм злом, я верно понимаю? Почему? — Не совсем… Я считаю злом не истинный коммунизм, а то, что скрывают под этим словом те, кто нынче у трона. Много… лицемерия и лжи. А я физически не переношу ложь. — Что нужно сделать для того, чтобы ситуация изменилась в лучшую сторону? — Нужна народность. Нужно осознание величия духа русского народа. Люди должны понять, что в них исторически есть большой потенциал. Нужно вспомнить свою историю, свои корни, принять их. — Тогда мир станет добрее? — Ну да. Добро ходит рядом с нравственностью, с культурой. Это всё связано и с самосознанием, о котором я только что говорил, — сбросив пепел в пепельницу, Тальков вопросительно взглянул на Васнецову. — А что есть «добро» и «зло»? — Добро — это когда ты не причинишь боли другому человеку, не сделаешь того, чего не пожелал бы самому себе. А зло… да мы живём во зле. — А вы свободны от зла? «Ох, знала бы ты, как много в твоём вопросе…», — с грустной иронией подумал Тальков. — Они пытаются заполучить мою душу, но я пока что стойко стою на… солнечной стороне улицы. Администратор сообщил, что съёмка продолжается и Ада, поблагодарив музыканта, забрала диктофон и ушла. Тальков курил, задумчиво глядя перед собой и не обращая внимания на группу «Форум», выскочившую на площадку для выступления. Ощутив на себе чей-то пристальный взгляд, мужчина обернулся и заметил Жанну Агузарову. Та улыбнулась, приподняв бокал в его честь. Вернувшись домой спустя три часа, Игорь сразу же стал свидетелем чего-то невероятно странного: в прихожей лежал какой-то тип в спортивном бело-голубом костюме. Растерянный Фассбендер сидел на полу неподалёку, прижавшись макушкой к стене. — Это кто? Что случилось? — спросил Тальков, быстро захлопывая за собой дверь. Миша встрепенулся и вскочил на ноги. Он был бледнее обычного, под глазами появились голубоватые синяки. — Я не знаю. Не понимаю, что происходит. Этот тип появился, как гром среди ясного неба. Стал говорить о том, что я должен встретиться с каким-то… имя не запомнил. Настаивал, что это для моего же блага… Я попытался выгнать его, а он полез драться. Он пульнул в меня чёрной хернёй! Я отразил их и как-то смог убить его. Ей-богу, я просто подумал об этом, а он в эту же секунду рухнул на пол. — Видимо, это твоя сила. Она даёт о себе знать, — шепнул Тальков, садясь на корточки возле трупа. — А это — тёмный. Не пойму, как он мог оказаться в моей квартире, я накладывал чары. Придётся усилить защиту. — Я стал гораздо сильнее. Я люблю сырое мясо. Я убил этого придурка силой мысли. Что со мной происходит?! — на последнем слове Фассбендер ударил кулаком по стене. — Ты же помнишь, что говорила Жанна? Видимо, так дают о себе знать способности… — У меня голова идёт кругом. Я должен заняться диссертацией. Может, это меня отвлечёт… Тальков выпрямился и обнял Фассбендера. Успокаивающе погладив по спине, он тихо произнёс: — Ты прав. Но нужно решить, что делать с покойником. — Выкинуть в мусорное ведро, — обнимая мужчину, ухмыльнулся Миша. — Есть идея более чистой утилизации… — отступив в сторону, Игорь вытянул руки и подумал о том, что этому дохлому приспешнику Сатаны не место в его доме. Тот заискрился в серебристых бликах и через несколько мгновений исчез. Тальков повернулся к двери и, поджимая губы, выпустил несколько светящихся шаров, которые красиво рассыпались на тысячи блёсток и растаяли в воздухе. Новая и более мощная защита была наложена.