Королевская добыча

Гаара с самого утра носился по замку, раздавая указания и то и дело поучая принцев. Бал был на носу, и гости уже начали съезжаться в замок, что предвещало пару дней постоянного беспорядка. Покоя не внушал и главный престолонаследник со своей нелепой прихотью, что Гаару очень и очень волновало. Он и ранее знал, что принц Дейдара постарается в очередной раз сорвать помолвку и заставить гостей плясать под свою дудку, но его дикарка грозилась стать причиной неимоверного скандала. Темари использовала тысячу и один способ, чтобы не впускать принца в покои Сакуры, потому как доверяла девушка пока ей одной, да и то скромное доверие строилось на еде. Дважды это не сработало, и Дейдара ворвался-таки в мрачную по вине штор обитель этого пещерного зверька, заставив её искать темнейший из углов. Он восхищался своей добычей, и глаза его так и горели, когда он смотрел на неё. Что за диковинка! Отмытая, она была, ко всем прочим невероятным моментам, ещё и странно красива. Это не было лицо простолюдинки, не были волосы крестьянки и не была кожа рабыни. – Гаара, посмотри на неё, – принц уселся в кресло, забросив ногу на ногу и с восхищением устремив взгляд на Сакуру. – Она может стать моей королевой при всём. Она просто нечто! Гаара почувствовал, как невольно выпрямился. Он глянул на девушку, которая укуталась в бархат шторы и, словно не замечая их присутствия, внимательно и очень осторожно наблюдала за снегопадом в открывшуюся щель. – Ваше Высочество, Его Величество Король такого не допустит, – в растерянности пролепетал советник, не зная, что можно вообще добавить в такой ситуации. Дейдара будто и не слышал этого замечания. – Она идеально подходит. Посмотри же: она отлично выглядит, слова поперёк никогда не скажет, наверняка сильна здоровьем, раз жила в лесу много лет, – сможет понести от меня наследника. Что еще от них требуется? Из всех, кто будет на этом идиотском балу, половина хочет управлять мной и королевством посредством меня, а другая – просто напыщенные дамочки, считающие себя достойными стоять рядом с королём. Советник с ужасом покосился на принца, как будто только теперь понял, что тот излагает свои реальные намерения на полном серьёзе. – Готовы ли вы мутить кровь с безродной женщиной? Будущий король достоин только совершенства и не менее. Принц призадумался, не сводя с неё взгляда. Что советник предлагал ему? – Она моя. И не будет чьей-то ещё. Трофей, или просто моя шлюха, или мать моего наследника – я отдаю приказы. Гаара даже не сомневался в серьёзности этих заявлений. Принц давно не был ребёнком ни по возрасту, ни по поведению. Его шалости и желания обрели окраску жестокости уже давно. Только, пожалуй, слова о наследнике оказались неожиданными. Советник прекрасно знал, что принцу Дейдаре таковой не нужен или, говоря точнее, ему нет дела до судьбы королевства на данном этапе жизни. Пожалуй, это были слова его умершей матери, которую Гаара помнил из юности. Принцу был восьмой год отроду, когда повитуха принесла весть о скором появлении третьего ребёнка. Его младший брат не так давно сам научился держать голову, а Королева понесла ещё одного. Няньки крутились вокруг Дейдары роем, не давая ему почувствовать долгое отсутствие матери, но замена, очевидно, была неравнозначная. – Ваше Высочество, она дикая! – советник чуть было не повысил голос. – При возможности она сбежит обратно в лес! – Поймаю и верну силой. Принц уставился в пустоту, представляя, как настигнет её посреди сугробов, босую и в крови. Как будет тащить её назад в эти покои, как прикует к кровати. Может быть, навсегда. Или снова отпустит, уже специально, чтобы настичь добычу ещё раз. И ещё. – Что, если она покусится на жизнь Вашего Высочества? Вы уязвите её мнимую свободу, а она в ответ… – Разве можно ослабить бдительность рядом с таким явлением? – ухмыльнулся принц, будто удивляясь глупости своего советника, и снова перевёл взгляд на ту, что жадно хватала глазами снежинки, такие далёкие за оконными рамами. Принц Неджи уже несколько дней не покидал свои покои и вместе с тем никого не пускал внутрь. Их с Наруто ещё ни разу не поймали, но в этот раз он рисковал действительно серьёзно. Мужеложство не преследовалось по закону, но отхватить по горбу это не мешало. Король не принял бы такое увлечение принца, и Неджи очень боялся за своего любовника. Это, тем не менее, их встречам не мешало. Они лежали на гладком шёлке, словно две резные статуи, и говорили о чём-то не очень важном или, по крайней мере, менее важном, чем они друг для друга сейчас. Длинные волосы принца лежали на них обоих, и он хихикал только, как сложно было Наруто с ними управиться. Тот служил в королевской гвардии, и волосы его были давно и коротко острижены, как у второго принца. Каждый гвардеец отрекался от своего имени и отказывался от наследования семейных титулов. Он обязывался служить короне и только ей одной, потому порядочный гвардеец не мог иметь жены. Как известно, встречи с незамужними женщинами издревле порочны, потому у воина по определению нет интересов в данной области. Наруто, тем не менее, нашёл выход и закон не преступал. По крайней мере, писаный. Что до короля, то его в известность удобнее для всех было бы не ставить, иначе принцу Неджи тут же подыскали бы партию да искоренили все его пороки. – Саске считает, что это просто его любовница там, в покоях, и нам не нужно ничего спрашивать. А ты как думаешь? – принц внимательно посмотрел на мужчину рядом с собой, словно этот вопрос его почему-то волновал. Блондин скорчил гримасу задумчивости, не удивляясь, на самом деле, потрясающим приключениям первого наследника. Иметь двузначное количество связей одновременно обыденно, но притащить женщину под нос королю в преддверии праздника… это было кощунством и даже неуважением. – Я не знаю, мой принц, – улыбнулся он, гуляя глазами по телу собеседника. – В любом случае, если у Его Высочества зреет план, вряд ли кто сможет его нарушить. И Ваш брат прав. Хотя это и беспечный поступок. – Вот и я говорю! – Неджи приподнялся на локоть. – Он не хочет жениться, но эта провокация просто смешна. Удивлюсь, если Его Величество ещё не прознал. – Бал слишком скоро. Он не стал бы при гостях… За дверью послышались шаги, и оба затихли, хихикая и прижимаясь друг к другу. Близилось утро, а Саске не мог уснуть. Он привык мало спать и много упражняться, но сегодня сон не шёл совсем. Он чувствовал почти физически, как воспалились его мысли. Будто все они были заражены запрещёнными образами, ненормальными желаниями. Посоветовавшись с Гаарой и расплывчато описав причину своих волнений, в ответ он получил одно простое «возраст». Подумаешь – кусочек женщины увидел! Да и не самый к тому же интимный. Но для принца это значило некого рода предательство идеалов, преступление закона и непреложных истин воина. Как такая ерунда могла вдруг взбудоражить в нём всё естество, проверенное годами вдруг смести и разгромить? Часы болезненных размышлений и бессонницы сделали свое дело, и ко дню Зимнего бала Саске был разбит. Он как-то побледнел и поубавил рвения на занятиях, что даже испугало учителей. Король не терял надежд подобрать невесту и для второго сына на этом значимом балу, разуверить его в надобности становиться гвардейцем и воином в принципе, а эта новость о неизвестном недуге совсем его не порадовала. Принц чувствовал себя слабым и злился по этому поводу. Как нечто подобное могло возмутить его, так отравить ему жизнь? Это было просто недопустимо, и Саске решительно хотел разобраться с этим во время бала. Пока все были бы заняты вином и музыкой, он был бы в тех злосчастных покоях, выясняя, что за нелепица произошла и что за женщина посмела покуситься на его незамутнённый грехом разум. Хотя, когда второй принц думал об этом с такой уверенностью, благочестие шептало ему, что это скорее он покусился на чьё-то довольно-таки личное. Вместе с младшим братом, что было ещё более позорно и непристойно. Темари второй день умоляла наследного принца отказаться от его навязчивой идеи показать его трофей гостям. Дикарка не была готова очутиться одна среди такого количества людей, не имела понятия об этикете и поведении за столом. Всю королевскую чету могли высмеять за один её неправильный взгляд! Что там говорить, если она не вымолвила ни слова за почти две недели, проведённые в замке. – Мне всё равно, что она может или не может! Она слушается меня, – принц и слышать ничего не хотел о чести семьи и всём остальном. – Я хочу её на балу в платье, танцующую и дурно хихикающую. Значит, она там будет! Это приказ! Готовь её. Темари поклонилась, и недовольный принц удалился, оставив Сакуру с её служанкой. Та шлепнулась на стул, сгорбившись и причитая. Что ей было делать? Повиноваться приказу, да и только. Разве могла она как-то защитить это дитя, уберечь её хотя бы на этот раз? Шансы девушки на спасение от королевского гнева стремились к нулю, и служанка, увы, здесь была бессильна. – Сакура, нам надо собираться, подите сюда, дорогая. Девушка помедлила немного, глядя на неё и пытаясь понять, правильно ли расслышала. Она кое-как приспособилась узнавать данное ей имя и даже была им в каком-то смысле довольна. Насколько это было в её положении возможно. Ей ужасно хотелось в лес, вдохнуть аромат смолы, уколоть палец о еловую иголку. Как бы ни было холодно, всё там казалось роднее, лучше. Её не обижали, но ни одной ночи Сакура не спала: только её клонило в забытье, она подрывалась с кровати, отталкивала противную гладкую ткань подальше и всё смотрела туда, далеко, где под белой шубой грелся лес. Дейдара ждал этого дня так сильно, что успел этим ложно обрадовать старика-короля. О, какое же его ожидало разочарование. Старику стоило бы помнить о своём ребёнке всё, что копилось столько лет, но он необдуманно поддался иллюзии послушания и посчитал, что их взгляды на жизнь наконец совпали. Может, родителю и не дано узреть пороки собственного чада до того, как случится беда. Замок был украшен весь от первой башни до последнего подземелья, так рады были этому балу здесь. На каждом шагу встречаешь то рябину, то еловую веточку, зелёную такую, будто только из лесу. И везде музыка, сотни голосов, запах вина и жареного мяса, хлеба из печи. Все трое братьев только закончили у портного и были довольны, почти все. Неджи и Саске занимало их недавнее приключение, закончившееся престранно, а Дейдара по сути своей был чем-то постоянно недоволен. Хотя именно сегодня настроение у первого принца было приподнятое по случаю его прекрасной идеи показать свету Сакуру. Более всего прочего, имя, которое служанка выдала за настоящее, показалось ему остроумным, хотя и слишком сентиментальным. – Сегодня я покажу всем этим людям кое-что… н-необычное, – чуть сдерживая предвкушение шума, протянул Дейдара, хотя принцы и не пытались поддержать беседу. Они переглянулись и подумали, что поняли друг друга, но в реальности двое младших беспокоились о разном. Неджи думал о том, что первый принц натворит дел и получат за него все разом, а Саске надеялся разобраться с недоразумением, разворошившим его жизнь. – Жены не будет? – с напряжённой усмешкой спросил Неджи, пытаясь пошутить. Дейдара, будучи в весьма возбуждённом состоянии духа, даже не пытался язвить в ответ и не нагрубил младшему, словно не почуял скрытой насмешки. – Ещё не решил, – он осклабился и поспешил удалиться прежде, чем недоуменные братья успели осознать сказанное. Саске напугала мысль о том, что нагое тело в окне могло принадлежать невесте наследного принца. Думать о женщине брата в таком дерзком ключе было бы для него еще более унизительно, чем думать просто о какой-то теоретической женщине. Стоило решить всё сегодня во что бы то ни стало. Темари возилась с Сакурой с самого рассвета, а работы как будто всё добавлялось. Может, так было из-за нежелания отправлять бедняжку на этот злополучный бал, сборище напыщенных богачей и высокомерных леди. На вычищение грязи из-под ногтей они потратили накануне не меньше дня, и служанка уже не сомневалась в сомнительном происхождении своей подопечной. Зато купаться она любила. Волосы свои в причёску уложить она не позволила: стоило Темари закрутить завиток, как Сакура тут же трясла головой и вытаскивала заколки. То было начало проблемы. В пышном платье, предложенном принцем, девушка вовсе не могла сдвинуться с места, и служанка отчаялась умолять её сделать хотя бы шаг. Как только девушка чувствовала на себе корсет, она замирала, словно животное, угодившее в капкан. По сути, так она себя и ощущала: всё тело сдавливало, дышать приходилось через раз, каждое движение несло неудобства, если не боль. – Вы не пойдёте туда в ночной сорочке, леди, – строго напоминала Темари, тщетно пытаясь добиться успеха. По вкусу Сакуре пришлось свободное шифоновое платье всего с одной завязкой – атласной лентой, которая никак не ограничивала и не стесняла. Пышным оно не было, но нежно-розовый так приятно оттенял цвет её волос, что служанка, покачав головой, сочла такой облик достойным. – Осталось только одно, – устало сообщила женщина. Завидев туфли, пусть даже на весьма символическом миниатюрном каблучке, Сакура попятилась. Она понятия не имела, для чего данное приспособление служит, и не сильно хотела это выяснять, но Темари изрядно поднадоело всё это ребячество, и она вцепилась в ступню девушки, чтобы завершить сию процедуру. Кожа на её ногах пусть и не была грубой после многочисленных ванн в замке, но шрамы от воды стали только отчётливее, и девушка не радовалась прикосновениям к ним, что было вполне понятно. Темари просила принца показать девушку лекарю, но тот наотрез отказывался выпускать свою добычу из комнаты до бала. – Надевайте же! – Темари силой напялила на неё эти многострадальные туфли и была уставшая, как после дня в поле. Сакура, как и прежде, не осмеливалась подходить к зеркалам, хотя уже хорошо понимала, что никто её в этом случае не тронет. Осторожностью она дожила до этого дня, а потому лишний риск был ни к чему. Её служанка придерживалась того же мнения, а потому продолжала сокрушаться по поводу этой абсурдной затеи. Она уверилась достаточно, чтобы думать, что девушка поднимет шуму. – Она готова? – в дверях появился измученный суматохой Гаара, и женщина кивнула ему в ответ. – О боги, какая же глупость… Он протянул девушке ладонь, но та обхватила себя руками и чуть отклонилась назад, готовая зарычать. Темари на неё шикнула, и дикарка сжала губы, полная недовольства и животного страха. Руку советнику она не протянула, но, тем не менее, последовала за ним настолько послушно, насколько могло дикое животное быть прирученным. От колодок на ногах она избавилась прямо за дверью, когда служанка её более не видела, и прохлада каменного пола казалась волшебством. Сакура чуть не застонала от удовольствия, и хорошо, что длины платья пока хватало, чтобы прикрыть её босые ноги. Музыка становилась всё громче, голосов всё больше, свет будто отвоёвывал дюйм за дюймом в этом мрачном коридоре, и Сакура задрожала. Она пару раз жалась к стене, но Гаара подходил ближе (всего лишь, чтобы помочь), и девушка неслась со всех ног вперёд, только бы до неё не дотрагивались. Впереди было что-то ужасное. Целая толпа, галдящая и жестокая. Но она шла, чувствуя ледяное покалывание в ногах. Гаара вывел свою спутницу на балкон, где с высоты виден был весь красочный зал, полный гостей. Она припала к мрамору вычурного ограждения, сжавшись в клубок, и во все глаза стала рассматривать этот ужас. Кругом стояли столы с едой и бокалами, наполненными чем-то зловонным и побуждающим к чиханию, всё свободное пространство занимали люди. Выглядели они один одного искуснее, словно только это играло роль. Не было здесь двух дам в одинаковых платьях и даже отдалённо походящих друг на друга. Сакура была напугана, и дрожь её плавно переходила в судороги. Повсюду были огоньки, эти зловещие свечи заполонили собой каждый промежуток, не занятый гостями и едой. Пахло елью. И этот запах мог бы успокоить дикарку, но не был силён достаточно. Пожалуй, он даже перебивался всем остальным чудовищным действом. Гаара и сам был напуган, когда она вдруг пала ниц и замерла. Служанки сообщили, что конструктивного диалога не выйдет, но, по крайней мере, теперь её можно было звать по имени. Хотя советник не знал, чем поможет ему знание клички, если это существо как было диким, так и осталось. – Ты как-то напряжён, – сказал Дейдара второму принцу и захохотал, предвкушая представление. Саске ничего не ответил, продолжив ощупывать толпу взглядом. Где-то здесь, вооружившись пышными юбками, бродила причина его недуга и бессонницы, но принц понимал объективно, что найти её не удастся. Не станешь же требовать у всех колено, пускай ты и принц. Колоннада из дам и леди брачного возраста не давала принцам дышать. И пусть нажимала она на всех троих, первый принц знал, что вся суета из-за него. Это подначивало его совершить какую-нибудь выходку, что-то затеять, и сегодня для этого создавались весьма благоприятные условия. Второй принц выглядел болезненно, если не сказать – дурно. Ему несколько раз предложили отойти на балкон, присесть и отдохнуть от повсеместной толкотни, танцев и бесед. Но тот отказывался, что удивило даже спустившегося в зал Гаару, знавшего по всему: дашь ему шанс сбежать – след его простынет. – Ваши Высочества, хочу представить Вам свою дочь, Ино, – к принцам приближался упитанный мужчина, возрастом недалёкий от короля. Девушка присела в реверансе, чуть сдерживаясь, чтобы не поднять голову и не поглазеть на них. Своё огромное платье она несла с невероятной лёгкостью, как будто родилась в нём, и бесчисленные подъюбники никак не стесняли её в движениях. Неджи довольно-таки нескромно уставился на её причёску, которая, очевидно, заняла немало времени и во всём женственном образе смотрелась органично. Утончённости и некого чувства своего тела Ино было не занимать, и по всему она была близка к идеалу. Но, выпрямившись, взгляд она остановила не на первом принце, столь же близком к совершенству, а на его косо остриженном, даже несколько грубом внешне брате. Принц Саске не изменял себе и, вежливо кивнув, снова устремил свой взгляд куда-то в толпу. Гаара и Неджи хотели было улыбнуться его абсолютному равнодушию к женщинам, но настроение первого принца к тому не располагало. Он видел перед собой классику жанра: невесту, угодную королю, которая смогла бы нацепить на наследника уздечку да кататься верхом до старости лет. Это, пожалуй, наполнило чашу до краёв, и Дейдара устал быть не центральной фигурой на этом празднестве. Канат внимания тянули на себя то бесчисленные леди, то младший брат – неосознанно. – Дамы, – голос наследного принца разрезал стрекочущий гул голосов, – и все гости Зимнего бала! В этот прекрасный зимний день я хотел бы поделиться с вами своей радостью. Он отбросил светлую прядь с лица, и кому-то среди девушек в зале поплохело. – Как вы знаете, этот чудный бал, – не умаляя иронии, продолжил он, – целиком лёг на мои плечи как первое знамя моего будущего правления. По этой причине с нами сегодня нет Его Величества Короля, не примите за невежество. Каждому его слову хлопали и восхищались, и это знатно питало самоуверенность принца. Гаара старался сдержаться и не закатывать глаза на этот всплеск притворства. Он уже ожидал какого-то действа и в глубине души понимал его безнаказанность: последние зимы давались королю тяжело, здоровье с годами не крепчало, а вино и травяные настойки тому содействовали. Тирания принца Дейдары близилась неудержимо, а тот ещё не перебесился и не вышел из капризного возраста, когда собственничество и шалости – обычное дело. – Оставим же прелюдии! – казалось, принц вот-вот начнёт прыгать от нетерпения. – Хочу представить вам свою невесту! Все притихли, словно в ужасе: как так? Разве не для смотрин сюда съехалась добрая часть титулованных семей? Перечить принцу не смели и снова залились аплодисментами и шёпотом. По винтовой лестнице в кругу гвардейцев брела Сакура. Юная и прекрасная, в розовом платье, она была точно цветок, нежный и совсем непригодный для этого ледяного бала, полного пёстрых богачей. Она наступала на край платья на каждой ступени и никак не могла припомнить, что нужно было бы с этим сделать. Она дрожала, и не от холода, хотя её нездоровая худоба говорила об обратном. Темари отчаялась прикрыть её острые локти, зная, что любую шаль она потеряет непременно. На неё смотрели все, музыканты было сбились, но продолжили играть что-то тихое и медленное. Дейдара же, довольный тем, что его трофей возымел на всех эффект, двинулся ей навстречу, опасаясь, однако, что дикарка решит залезть под стол, когда ступени под её ногами кончатся. Младшие принцы вглядывались в неё, словно то была какая-то картина, так бесстыдно. Она не была разодета, её длинные волосы едва ли были собраны, на всём лице виднелись одни глаза, при общей худобе огромные. – А ты говорил: «Мясо, мясо»! – прошептал третий принц. – На ней того мяса… – Ш-ш-ш, – Гаара возник из ниоткуда и обратил свой взгляд на объект всеобщего внимания. – Господь милостивый, помоги. Принц протянул дикарке руку, и, заметив только его ужасающий взгляд, она поспешно подала свою ладонь навстречу, отодвинув страх перед людьми и возымев новый – страх перед ним одним и его мрачными глазами. – Принцесса Сакура, прошу, – свободной рукой он обвёл зал, и кромешная тишина взорвалась криками восторга.