Королевская добыча

Она стояла в самом центре зала и всем естеством ощущала, что её окружили, её поймали. Люди помаленьку расходились за вином, танцевать или ещё куда, но она впервые в жизни по собственной воле находилась в таком скопище врагов. Сакура крутилась и искала глазами хоть какое-то убежище, но всё и везде купалось в свете проклятых свечей, блестело и не внушало доверия. Дейдара крутился неподалёку, но ему давно наскучило пасти свою «принцессу», потому он и вовсе позабыл о ней. Зато принц Саске не спускал с неё удивлённого взгляда, перемешанного с абсолютным замешательством. – Молю Вас, Ваше Высочество, не подходите, – пролепетал Гаара, когда тот надумал приблизиться к девушке. – Да отцепись ты, – недоумённо повторял принц. – Что я, украду её, по-твоему? И в самом деле, что за таинственной особой она была? О такой женщине не слышали во всём королевстве, и сам первый наследник скрывал её вплоть до бала. Откуда могла она взяться в замке? Если слухи верны, то как, уехав на охоту, принц Дейдара сыскал подобное вместо привычного дикого кабана? Они встретились глазами, и Сакура словно выплеснула на него свой ужас. Втянув воздух носом, она почуяла что-то до мурашек знакомое и никак не могла определить, от этого ли человека так пахнет. Сделав несколько уверенных шагов, она снова испугалась, но бежать было уже некуда, и девушка так и застыла в безысходности, готовая сорваться и нестись прочь. Саске, углядев несколько пар заинтересованных глаз, поспешил на спасение чести семьи, потому как ситуация была донельзя странная. Приблизившись к дикарке, он и сделать ничего не успел, как та стала его обнюхивать. Пытаясь отстраниться, принц только увлекал её за собой, и это притягивало ещё больше нежелательного внимания. – О, как погляжу, Вы ей понравились. Давайте-ка, – Гаара торопливо подтолкнул его в спину. – Уведите её отсюда, пока Его Высочество не придумал, как ещё нас всех понервировать. – Что… – Саске не мог уже сражаться на два фронта да и не вполне понимал, что они оба от него хотят. – Чем это она занимается? Он и понять ничего не успел, как советник вытолкнул его из зала в компании странной девицы в темноту длинного коридора, единственным источником света в котором было вечернее сияние снега за редкими окнами. – Лес… – послышалось из темноты. Сакура не намеревалась отступать и, сделав пару шагов, настигла свою цель. Принц попятился от неё прочь, но, учитывая скудный опыт взаимодействия с женскими платьями, быстро запутался в ткани бесчисленных юбок и свалился на пол, продолжив отступление уже ползком. Дикарка словно стала одержима идеей завладеть этим ароматом и, махнув рукой на платье, поползла следом. Стена оказалась чрезвычайно близко, и деваться второму принцу было уже некуда, что сначала смутило, а потом разгневало его. – Прекратите немедленно! – раздражённо процедил он, отмахнувшись и, кажется, задев её рукой. Она вдруг отпрянула и быстро попятилась прочь от него по полу. Он не был в её лесу. Он был такой же, злой и жестокий охотник. А этот запах лишь очередной обман. Сакура сидела у окна, и ему видна была в темноте одна только ладонь на прозрачной глади. Она не шевелилась и не издавала ни звука. Принц Саске встал, опираясь на стену, и шагнул в её сторону, щурясь. – Я Вас ударил, принцесса? – негромко спросил он, с осторожностью наклоняясь. Она сидела и не двигалась: из этого окошка был виден широкий заснеженный простор, а из её покоев – один внутренний дворик. Саске попытался проследить за её взглядом, но слишком уже было для этого сумеречно. Зато белизну её кожи, кажется, можно было рассмотреть и при полном отсутствии света. Она была боса, но будто не замечала утерю туфель и ничего вообще вокруг. Саске пришёл в недоумение. Что за удивительная женщина? За время их знакомства она произнесла одно размытое «лес», была чем-то напугана и вела себя в целом ненормально. Одна нога её, к тому же, была густо опоясана шрамами: один крупный и ещё с полдюжины мелких рядом. Только протянул он к ней руку в перчатке, чтобы увериться, не померещилось ли, Сакура дёрнулась и вцепилась в него зубами, как будто не могла уже никак защититься, но отчаянно шла до последнего. – О! Хорошо, что вы ещё здесь, – за Гаарой закрылась дверь, и темнота проглотила его, выплюнув весь свет назад в зал. – Она меня укусила! – изумлённо прошипел принц. – Как?! – советник прикрикнул, но тут же хватился и закрыл рот. – Сейчас я её научу, чёрт возьми. Он направился прямиком к дикарке, которая в ужасе наблюдала за ними обоими и знать не знала, что всем здесь от неё нужно. – Эй-эй, ты чего это? – Саске, подлинно удивлённый, преградил ему путь. – Сам за себя постою. Я не жалуюсь тебе, чтобы ты её наказывал, а просто сообщаю, что… что принцесса кусается! – Знаю, уж получше Вас! – огорчённо вздохнул Гаара и сам себе добавил: – Дикое оно и есть дикое… После скудных объяснений, так ничего и не прояснивших, советник увёл девушку прямо по коридору, неся за ней подол платья, словно-таки сама она была на это неспособна. Со всей этой неразберихой и откровенной странностью избранницы наследника Саске совершенно забыл о собственной неприятности и о былых намерениях как-то сегодня её разрешить. По итогу стало понятно, что его кошмаром стала женщина наследного принца, а это по своей сути было ещё более кошмарно. – Мне сказали, ты увёл мою принцессу с бала, – Дейдара, очевидно, этого и не заметил, но вынужден был повозмущаться перед сном. – Какие-то проблемы? – Нет, никаких проблем. Она… вела себя несколько… – Саске понятия не имел, как обрисовать всю ситуацию, чтобы подтвердить свою непричастность. – Ты пытаешься оскорбить мою невесту? – принцу явственно было всё равно, но поведение младшего брата уж очень раздражало. – Она, вероятно, станет твоей королевой, потому впредь относись к ней с особым уважением. Второй принц нащупал место, где недавно были зубы этой будущей королевы, и еле сдержал смех. Она была не более, чем ребёнком, и вела себя подобающе. Это-то и поражало, хотя мотивы наследника были увидены и поняты. – Раз уж вы познакомились, хочу попросить тебя, – первый принц призадумался. А Саске знал, что то будет чистой воды приказ, хоть и прикрытый. – Отец приказал этой девке, Ино, остаться и «подружиться с принцессой, составить ей компанию». Хочет, наверняка, подсунуть мне её в жёны, – хмыкнул Дейдара. – Хочу, чтобы ты, как будущий гвардеец, проконтролировал эту дружбу и помешал тому, что покажется тебе излишним. Второй принц не стал бы спорить с братом, пусть у того и не было пока прав так распоряжаться им и, тем более, отвлекать от учёбы. Вскоре он действительно станет королём, и нет ничего важнее его просьбы и желания. Что до принцессы, она и вправду может сесть подле короля в ближайшем будущем, а, значит, и её приказы будут не менее весомы. Саске кивнул и собирался было уходить, как в спину ему летели слова, будто бы адресованные пустоте и не значащие ничего серьёзного: – А как будешь смотреть на неё, всегда помни, что ей не быть более ничьей, потому что у неё уже есть хозяин, – первый принц глотнул из кубка и поставил на этом точку, будто слов этих никогда не было. Неджи, попрощавшись со своим любовником, убедил-таки себя в том, что стоило бы лично познакомиться с будущей королевой и невестой старшего брата. Иначе выходила некрасивая ситуация: при первой встрече он даже не сумел поздороваться. – Первый принц просил меня присматривать за его невестой, поэтому твоя помощь теперь будет ограничена, – обращался Принц Саске к Темари, обеспокоенно глядящей на Сакуру, по своему обычаю сидящую у окна. – Это будет для Вас затруднительно, Ваше Высочество, – служанка замялась у входа. – Она очень необычная девушка… Саске призадумался и заключил, что девушка эта и впрямь никак не могла быть обычной. – Она принцесса, – улыбнулся он снисходительно. – Я понимаю. – Нет-нет! – чуть выше необходимого пролепетала Темари и тут же замолчала, боясь вызвать какие-то подозрения. Принц внимательно посмотрел на неё, хотя и до этого чуял всю странность обстоятельств. Сакура, не обращавшая внимания на их присутствие и не подававшая признаков жизни, не притронулась к еде, стоявшей у кровати. Её занимал один только снег и уличный воздух, которого она не могла почувствовать. – Она больна? Ничего не ела сегодня, – озадаченно заметил он и снова уставился на служанку. – О нет, Ваша Милость, дело совсем не в том, – убедившись, что рядом никого, Темари шёпотом добавила: – Я умоляла Его Высочество Первого Принца не заставлять её… Но, увы, что же я могу поделать с приказами. Лекарь говорит, у неё тоска… по дому. Она напугана. Саске уже мало что понимал. Женщины, насколько ему было известно, счастливы были быть вхожими во дворец хотя бы на ночь, а ей пророчили долгое правление, самого короля и корону на голове. Чем могла она быть напугана? – Кто она такая? – принц начал хмуриться, потому как навязчивое чувство, что один он остаётся в неведении. – Рассказывай. Это приказ. Темари вздохнула с облегчением, поскольку совесть её наконец-то могла быть очищена. Против Дейдары прав она не имела, но то был приказ принца, и не рассказать того, о чём он просил, женщина уже никак не могла. Она выпалила как на духу, откуда и когда появилась розовласая незнакомка, как удалось им выйти на диалог и о том, как не было у той даже собственного имени. – Она нелюдима? – заключил первый принц в недоумении. Хотя поразился он не настолько, насколько мог бы: Дейдара был безрассуден и очень упрям. – Кто знает о ней то, что ты сказала мне? Темари опустила глаза, вспоминая и подсчитывая, по крайней мере, так, как это умела. – Принц Дейдара, Его Милость королевский советник и несколько служанок. Но они были здесь в первую ночь, не боле. Мы купали её, затем поняли, что нечто неладно, когда принцесса забилась в угол и стала бросаться на всех, кто смел подойти. Принц всё никак не мог уразуметь, почему Гаара, этот щепетильный и вечно трясущийся мужчина, считавший своим долгом подтирать принцам сопли до их старости, допустил выходку первого принца на балу. Как случилось, что из пленницы это дитя превратилось в принцессу? Хотя мотивы Дейдары ему были ясны, и принц даже нашёл это остроумным. Безмолвную и неприхотливую, её можно было использовать бесконечно, притом она не нарушала личных границ наследника и ничего не требовала. – Принцесса, – тихо, но с явной дрожью в голосе произнесла Темари, собираясь уходить. Сакура не обращала на неё внимания, словно так увлеклась своей мечтой о воле. На самом деле, она ни о чём не думала, а только старалась забыть ужасающую её толпу и несносные взгляды, что не были доброжелательными. – Сакура, – бросила Темари довольно резко, и девушка, вздрогнув, повернула к ней голову. – Теперь Вас часто будут звать принцессой. Молю, отзывайтесь, как на своё имя. Большего не попрошу. Девушка помедлила, но кивнула, затем снова поспешно уставившись в окно. Служанка и принц в последний раз переглянулись, после чего женщина с сожалением удалилась. Теперь её обязанности относительно дикарки сводились к минимуму, и основной долг за её безопасность, а, в особенности, – за сохранение её тайны ложился на второго принца, поневоле ставшего нянькой. Он сообщил, что останется у дверей снаружи на случай необходимости, но вскоре понял, что разговаривает с тишиной, и просто покинул покои. Посетителей было многовато: задержавшиеся в замке гости всё хотели личной беседы с принцессой. Немудрено, ведь она была красива, и всем не терпелось узнать, где же столь долгий срок скрывалось чудо, подобное этому. Но Саске был непреклонен. Иногда случалось забыть, что он ребёнок благородных родителей и сам принц: так непоколебим был его грозный взгляд и рука на мече в ножнах. Принц вдруг явственно ощутил своё с ней сходство. Они оба, дикие и жаждущие свободы, вынуждены были торчать в замке против воли. Он, уж конечно, мог его покинуть, кататься верхом, валяться на земле, глядя на звёзды. Принцессе всё это было недоступно. И это странное чувство, сродни жалости, заставляло злиться. Принц не желал сочувствовать: у него была и своя жизнь, свои цели. Только нужда подчиняться, эта угнетающая необходимость толкнула его согласиться стеречь её. Вот глупец. Как мог он думать о её коленях днём ранее? Как возможно, что это тревожило его? Он, видно, забылся и чуть не преступил границу. Стоило Саске отбиться от жужжащих гостей, как у дверей в покои принцессы объявился младший из принцев. Он мямлил что-то про извинения и долг, но второй принц углядел в его намерениях толику любопытства и жажду интриги. Что греха таить, для Неджи это было вполне характерно: он жил по уши в тайнах, в запретных удовольствиях и был ребёнком-отшельником. Не его в том случилась вина, но матери суждено было умереть, не услышав первого плача своего младшего и последнего ребёнка. Кто-то обвинял его, не из правды, а из нужды кого-то винить, кто-то жалел. От второго Неджи не становилось легче: он ведь просто хотел быть братом и сыном, не чувствовать ответственности за нечто, о чём не подозревал. – Пойдём в гостиную, говорить об этом здесь небезопасно, – предвкушая захватывающий рассказ о любви принца Дейдары с таинственной заморской красавицей, чьё колено они с братом по случайности имели стыд лицезреть, предложил младший принц. Саске и угрожал, и ругался, и клялся, что не может оставить свой пост, но Неджи ничего не хотел слышать, словно бес им овладел. Ко всему, ему вовсе нечем было себя занять, да и брат, судя по всему, прохлаждался здесь без особой великой миссии. Второй принц на секунду замер, затем резко обернулся на дверь. – Сквозняк, – напряжённо процедил он. – Что? Что такое? Принцесса сбегает по простыне? – с чёртиками в глазах пропел восхищённый Неджи. – Уходи отсюда, – Саске повернулся и добавил уже более встревоженно: – Что-то происходит. Не надо, чтоб тебя здесь видели. Немедленно. Улыбка на юном лице принца быстро сменилась ужасом. Он попятился, а затем чуть быстрее, чем следовало бы, покинул коридор, ведущий к комнате принцессы. Саске ещё раз убедился, что вокруг никого нет, и без лишней осторожности вломился внутрь. Сакура чуть дёрнулась от неожиданности и шикнула, но не на принца. Он перевёл взгляд с неё на разбитое прямо перед ней окно и не медлил больше ни секунды. Освободившись от ножен с мечом, он бросился к ней, недоумевающей, что произошло и что так его разозлило. Обхватив её, сидевшую в груде стекла, обеими руками, Саске попытался оттащить девушку прочь от окна, на ходу разглядев, что одна её рука обагрилась кровью до середины плеча. Не успел он как следует овладеть этой мыслью и собой заодно, как принцесса вцепилась в разбитое собственным локтем окно ладонями, раздирая кожу и еле слышно воя от боли. Второй принц избавился от перчаток и попытался пальцами отделить мясо и кожу Сакуры от стекла, окрасившегося красным до самого пола. – Что ты делаешь, чёрт тебя дери! – он сжал её с такой силой, что наверняка мог переломать девушке кости, но и ослабить хватку точно не мог. Она брыкалась, пыталась кусаться и пищать, но Саске всё прижимал её к себе, сидя на полу, жмурясь от того, как впивались её зубы в предплечья. – Воздух… воздух… – отчаянно взмолилась она в последний раз перед тем, как за дверью послышался топот, и Саске зажал ей рот ладонью. – Я отпущу тебя, – она снова задёргалась. – Не трогай это больше, слышишь меня? Она рвалась и рвалась к окну, где уже скопилась кучка снега, розовеющего от кровавых струек. Принц легонько тряхнул её, пытаясь обратить на себя внимание. Сакура замерла, обдумывая, видимо, свои дальнейшие действия, а затем судорожно закивала, лишь бы тот поскорее разжал тиски. Что он вскоре и сделал, медленно и с опаской. – Ваше Высочество, Вы там? Всё в порядке? – послышался голос кого-то из прислуги, и принц поднялся на ноги, осматривая себя. Рукава и ладони все были в её крови – открой он дверь, кто-нибудь определённо встревожился бы. Что произошло? Зачем она вредила себе? Ведь не было здесь никакой объективной причины и нужды, и он вовсе не пытался сделать ей больно. По крайней мере, нарочно. – Можно ли войти? – кто-то нервно дёргал дверь. – Это покои принцессы. Все вон, – встрепенулся Саске, отчаявшись придумать всему достойное объяснение. Прозвучало это достаточно твёрдо, чтобы после непродолжительного топота за дверью всё стихло. Принц тяжело вздохнул, в растерянности глядя на девушку, жадно глотающую зимний воздух. Что ему следовало делать, принц понятия не имел. Никто ведь не предупреждал, что подобное будет входить в его обязанности. Как вообще можно было общаться с ней, если разговаривать она не могла? – Поднимайся немедленно, – он помахал ладонью, – я позову служанку, и она тебя осмотрит. – Не хочу, – чётко и довольно внятно заявила девушка, прикрыв глаза и наслаждаясь свежестью и прохладой. Принц не нашёлся сразу, что ей ответить, и так и стоял, опешивший. – Не хочешь? Так ты притворялась, что не разговариваешь? Как понимать это всё, в таком случае? – он сложил руки на груди, но тут же пожалел, потому что запачкал единственный оставшийся чистым участок своей формы. Сакура повернулась и с усталостью посмотрела на него. В глазах её читалась какая-то растерянность, и принц осознал, что, наверняка, говорил слишком быстро и она вряд ли успела его понять. Впрочем, это не было сейчас важно, потому что руки её выглядели отвратительно и общая бледность стала как-то более заметна. Принц сделал шаг в её сторону, но девушка прижалась плотнее к окну и рисковала пораниться ещё сильнее. – Я не буду тебя трогать, – он потёр переносицу, придумывая простые слова для того, что собирался ей сказать. – Слушай, я не хотел отбирать у тебя воздух. Я не так понял, хорошо? Сакура внимательно изучала его лицо и не находила угрозы. Она думала, что, скорее всего, он не враг. Ведь он вытащил её из толпы людей и пах так приятно, словно качался в хвое. Опасение по отношению к нему осталось, но, по крайней мере, животный страх исчез. Девушка протянула ему израненные руки ладонями вверх, словно показывая – вот, что ты сделал. Он всё думал, все ли женщины в мире такие… непонятные, непредсказуемые. Чести знать хотя бы одну достаточно близко он не имел. Принц понятия не имел также, что надо с ней сейчас делать, потому выискал Темари, а сам исчез, словно его тут и не было.