Королевская добыча

— Она же невеста Дейдары… — начал было Неджи, но, бросив взгляд на мрачное выражение лица второго принца, тут же умолк. Саске боялся пошевелиться, не зная, ни чем сие действо было вызвано, ни что с этим надо делать. Принцесса ровно дышала ему в грудь, упершись лбом, словно оскорблённое дитя, и хватку не ослабляла. — Что случилось? — одними губами спросил второй принц, но младший в недоумении пожал плечами, изо всех сил мотая головой. Когда второму принцу стало до крайности неудобно, принцесса вдруг отпрянула и, обойдя его, заявила, что хочет уйти. Немедленно. Такого потока эмоций и складности слов он от неё ждать никак не мог, потому поспешил выполнить просьбу, бросая последний, полный замешательства взгляд на брата. Неджи чуть щурился, что-то прикидывая и подозревая неладное больше, чем подозревал до этой странной встречи. Они сидели за длинным обеденным столом друг против друга. Саске пристально смотрел на неё с того конца, иногда щурясь, и видно было, каких усилий ему стоит не наорать на девушку. Виной тому служило смущение. Мужчины часто так делают: почуяв неловкость, нападают первыми. Сакура же наблюдала за ловкостью рук служанок, которые заставили стол какими-то предметами непонятного назначения. Продолговатые острые приспособления, привлекательно блестящие в скудно пробивающихся из-за тяжёлых штор лучах полуденного солнца, однако, дикарку не особо интересовали: казались опасными. Перед вторым принцем стояла задача непосильная и совсем неподходящая ему по рангу. Он и представить себе не мог, как сумеет растолковать ей хоть бы основы поведения за столом, а предназначение каждого прибора — тем более. Так, Саске решил исходить из обратного и объяснить ей, что делать однозначно нельзя. Вероятно, так процесс обучения возымеет эффект. Так он полагал. Девушка битый час теребила салфетку, которую ей зачем-то положили на колени, знатно заскучав и мысленно вопрошая, зачем здесь сидит. — Давай договоримся, — начал принц, подобрав наконец необходимые слова. — Если тебе станет непонятно что-то из того, что я скажу, ты сразу же поднимешь ладонь. Вот так. Он поднял руку, вопросительно глядя на Сакуру, которой всё пока было ясно. Она кивнула, радуясь, что нудное безделье закончилось. — На трапезе будет много блюд, — Саске подался вперёд, будто бы именно эти слова были важнейшими на сегодня. — Ты не должна ничего есть. Сакура взметнула вверх обе ладони сразу, изображая неподдельное удивление. Принц сдержался, чтобы не засмеяться. — Я прикажу подать тебе ужин до этой встречи, — он вздохнул. — Дело в том, что главное в таком вечере не еда. Принцесса пыталась его слушать, но вокруг было столько интересных незнакомых вещей да и речь шла о какой-то ерунде: как вообще в одном предложении могут звучать слова «еда» и «неважно»? Тем не менее, она очень старалась сосредоточиться. — Главное — понравиться Королю, — Саске давно понял, что длинные разглагольствования не для дикарок. — Если случится иначе, будет очень и очень нехорошо. Фразы казались ей совсем общими и бесполезными, поэтому внимание и усидчивость таяли и растворялись на глазах. Не прошло и минуты, как Саске подал первые признаки усталости, стукнув по столу: — Так, — насколько быстро рассеивался её интерес к беседе, настолько же быстро раздражался второй принц. — Если ты ошибёшься, зол будет или твой принц, или сам Король. Выбирай, какой исход тебе страшнее, и, если это тебя убедит, то давай побыстрее закончим здесь. Сакура пропустила несколько вдохов, замерев в настороженности. Она силилась представить гнев своего мучителя, и много усилий для этого не требовалось. Девушка ни в чём не была уверена так бескомпромиссно, как в том, что это будет страшно. И, вероятно, больно. Саске, уловив её настроение, воспринял этот момент как лучшую возможность донести что-либо до дикарки. — Есть нельзя. Говорить тоже нельзя. Конечно же, Его Величество спросит тебя о том, кто ты, — стараясь быть лаконичным, объяснял принц. — Его предупредят о том, что ты не понимаешь нашей речи. — Но я понимаю! — возмутилась Сакура, заслышав, что единственный её достойный навык пытаются сокрыть. Принц предупреждающе посмотрел на свою ученицу, и та неожиданно быстро поняла, что спорить сегодня нельзя. Как ни противно ей это было, приходилось слушаться. С этим человеком это не казалось таким уж неприятным, но сам факт подчинения Сакуру не устраивал. — Это избавит нас от возможных ошибок и… опасности раскрытия правды, — он договорил едва слышно, потому как не хотел объяснять Сакуре, в чём она так сильно не устраивает королевский двор. Вряд ли она понимала тонкости всех этих обычаев, предрассудков. Впрочем, девушка по какой-то причине не спрашивала, к чему осторожность. Возможно, как думал принц, она руководствовалась страхом. Может быть, она ощущала себя пленницей в самом диком смысле этого слова, а потому принимала как данность факт того, что послушание необходимо априори. Дело вскоре дошло до поклонов и реверансов, и Саске знал, что, очевидно, делает это не лучше принцессы. Он не раз напомнил ей, что, к её превеликому огорчению, на трапезу никак не удастся попасть без туфель, что доселе практиковалось девушкой довольно успешно. Закончились все эти нравоучения тем, что Сакура, недовольная и насупленная, плюхнулась на пол в чашу из собственных подъюбников, отказавшись и далее выслушивать нотации. — Вот так делать ты тоже не можешь! — Саске будто бы и забыл, кого поучает, потому что совсем утерял первоначальную задумку быть спокойным и снисходительным. — Давай мы просто договоримся, что ты сядешь за стол и не будешь делать ровным счётом ничего. Улыбайся, когда Его Величество обратится, но молчи, словно не понимаешь ни слова. Ясно? Сакура поняла, но принц так умучил её за этот бесконечный день, что отвечать ему не хотелось. Она проигнорировала обращение, заставляя его нервничать. Ведь всё могло пойти не так из-за любой мелочи. Дикарка ведь одним движением, неосознанно, неспециально, могла себя выдать. И пройди эта трапеза без подозрений — было бы странно. — И ещё кое-что. Ты — невеста первого принца. Так что играй эту роль до конца. Достойно. — А кого будешь играть ты? — она склонила голову, будто хотела что-то прочитать на его лице. Принц задумался, поскольку этот вопрос успел уже запылиться на задворках его сознания из-за суеты вокруг дикарки и этих дурацких уроков этикета. Он совершенно позабыл, что отец отвел и ему роль в спектакле. И она была какой-то неправильной, неловкой и ему в корне неподходящей. — Позаботься о себе, — он ответил достаточно резко, и, наверное, не успел ещё об этом пожалеть. — Есть нельзя! Знать нельзя! Ничего нельзя! — девушка в расстроенных чувствах всплеснула руками. — Зачем тогда туда ходить? Принц присел на корточки рядом с ней, точно с маленьким Неджи, как представлял это раньше. Только вот смотрели на него не детские глаза. Это была не обделённая характером девушка, и не было в ней чего-то такого, что исключало бы наличие неловкости в их отношениях. Саске кашлянул, поймав себя на том, что думал о чём-то необычном и даже странном, и встал, стремясь находиться сейчас подальше от этой особы. — Проводите Её Высочество Принцессу в её покои. Она, видно, устала, — чуть громче прежнего обратился он к кому-то из прислуги за дверью. Сакура удивилась, поскольку совсем не поняла, чем разозлила его и заставила себя выгнать. Она, тем не менее, самостоятельно поднялась на ноги и выбежала наружу прежде, чем за ней явились. Принц уязвил себя за то, что так и не привык думать о ней как о полноценном человеке, понимающем некоторые моменты в его поведении. Словно он иногда обращался с ней, как с глупышкой, за которую не стоило беспокоиться, ведь она не воспринимала большую часть слов. Однако же, она абсолютно точно не была глупой и не носила в себе дефекты, блокирующие понимание невербальных знаков и простое женское чутьё. За эти свои ошибки Саске однажды мог поплатиться.

***

Ино собиралась на ужин. Большого ума не требовалось, чтобы осознать его важность: это приватная встреча с королём, всеми его сыновьями и (что самое отвратительное) с таинственной принцессой. Шанс оказаться в кругу самых важных лиц королевства выпадал единицам, и выбор такого человека не мог быть случайным. Миледи чётко понимала, что ей уготована некая немаловажная роль. Облик её сегодня был безупречен. И, хотя он был таким ежедневно, сегодня девушка светилась и сияла, полная рвения и уверенности. Выглядело это для зорких глаз, в некотором роде, агрессивно. Темари вновь кружилась вокруг Сакуры, как когда-то перед балом. Сегодня, однако, дикарку язык не поворачивался назвать этим словом. Она была, на удивление, покладистой и очень тихой. Служанку это насторожило, но работа была облегчена, что несомненно радовало. Она позволяла делать с собой всё, что могло потребоваться, и была безучастной. Если не сказать — отсутствующей. Словно Сакура в миг потеряла интерес ко всему мирскому и готова была на что угодно. Темари расценила, что так принцесса вживается в роль, и неоднократно хвалила её за смирение. Так, она не противилась, когда её облачили в тяжёлый бархат, и не упиралась, когда служанка принялась за вечно спутанные волосы. Процесс не мог не причинять девушке боли, но она будто была не здесь. И как бы безразлично она ни выглядела, Сакура вся похолодела внутри. Она вновь и вновь представляла, как придёт сюда он. Даже в мыслях она не произносила имени первого принца и всё корила и корила себя за то, что посмела забыть о его существовании, ослабила защиту и вела себя так беззаботно. Вот-вот она окажется в опасности. Как ей не убежать? Сегодня в ней родилось какое-то незнакомое, новое чувство. Она сильно преувеличивала неудобства, которые могла доставить второму наследному принцу, но откуда ей было знать, что тому простится всё до мелочи, даже если она оступится. Лесной жительнице было не понять культа королевской семьи, отношения к кронпринцам и их безусловной безнаказанности. Наверное, хорошо, что дикарка понятия не имела, что отвечать за ошибки, в случае наличия таковых, будет она одна. Так она хотя бы чувствовала ответственность за кого-то, кроме себя. И это для Сакуры было ново. Может быть, один этот импульс держал её в узде и не позволял бежать тот же час. Они и ещё четверо гвардейцев шли по коридору, создавая целую симфонию своими шагами. Дейдара при каждой их встрече был чем-то доволен, как сытый кот, но девушка, разумеется была слишком напугана, чтобы это заметить. Ему ужасно нравилось, как сегодня она себя держала и как была покорна. У принца сложилось ощущение, что он подчинил себе свою дикую пленницу, что он обуздал её и держал сегодня поводья крепче, чем когда-либо до этого. Ему, без сомнения, не терпелось увидеть, как пройдёт трапеза, потому он хранил своё высокомерное спокойствие лишь с большим усилием. Неджи сидел напротив Короля, потому как ему одному сегодня не досталось пары. К его счастью. Когда пожаловали первый принц с его избранницей, Саске уже устал терпеть, чтобы не отодвинуть свой стул от Ино. Она не позволяла ему создать хоть какую-то нейтральную зону между ними, и дискомфорт принца ему самому казался смешным. Он ведь был куда выше по статусу и имел право приказывать, но избавиться от столь навязчивого внимания был не в силах. Сакура растерялась, поскольку готовилась к чему-то зловещему и пугающему, а её встречал лишь немощный зелёный старик в короне. Прикосновение двух пальцев к спине напомнило ей, что здесь место медленному и осторожному реверансу. Это получалось у неё всё ещё не так грациозно, как, например, у Ино, но даже Дейдара был удивлён наличию у неё способностей к обучению. Он допустил мысль, что она была не всецело дикой и поддавалась-таки дрессировке. Саске в изумлении даже забыл привстать, дабы поприветствовать наследника. Он никак не ожидал когда-нибудь встретить её в обуви да ещё и с вычурной прической (как только она усидела?), что говорить о зачатках манер, которые сегодня она демонстрировала. Все за столом изучали друг друга, и Сакуре было так страшно от того, что ничего она не понимала в этих жутких взглядах. Короля интересовали они обе, и он очень сожалел, что не возымеет возможности поговорить с возлюбленной сына. Однако беседы с Ино, полные едкой сладости и лести, восполняли этот недостаток. В другой ситуации Дейдаре это быстро надоело бы, и он стал бы играть с ней в свои игры. Но в этот раз кружево из лживых комплиментов и глупого хихиканья скорее спасало его, потому даже великому и ужасному пришлось терпеть. — Мне понятен твой выбор, Дейдара, — Король махнул рукой, подзывая служанку с новой порцией мяса. — Красивая девчонка, которая будет вовек молчать. Ну не удобно ли? Сложно было уловить, сочилась в его словах злоба или недовольство. Тем не менее, гадать долго не пришлось, поскольку юлить Его Величество сегодня был не настроен. — Она больше похожа на вашу мать, — он указал на Ино, кротко отправляющую себе в рот крохотный кусочек, который она с полчаса возила по тарелке. Дейдара держался от того, чтобы выплеснуть накопившееся за вечер. Он знал, что своевольничать можно где угодно, кроме тех случаев, когда рядом был отец. Он во всём свете был единственным фактором, ограничивающим принца. И это раздражало до невозможности, но противиться этому Дейдара не смел. Всё-таки ему нужно было одобрение. Довольно условное, но и от него никуда не деться. — Я явился сюда не выбирать, Ваше Величество, — он медленно опустил приборы на стол. — Вы просили встречи с моей будущей женой — вот она. Не стоит оскорблять её таким образом. Саске смотрел на брата, еле скрывая усмешку. Как же учтиво он мог разговаривать! Сакура напротив него думала только об одном: перед ней стояла полная тарелка мяса, к которому она никогда не сможет притронуться. И пахло это так дьявольски чудесно, что пища, съеденная накануне, просилась назад. Она почти не двигалась и изредка скромно улыбалась, что создавало ей весьма приятный образ. — Как я могу оскорбить её, дуралей, — резче, чем нужно, Король сорвал салфетку с воротника. — Она ни черта не понимает. Я могу хоть заморской торговкой её называть. В своём-то доме! Какое же удовольствие это доставляло Ино, хитро косящейся на второго принца, что сегодня сидел так близко. И она знала прекрасно, что выбор места для него был продуман заранее. Король пророчил ей стать парой для его сына, пусть вслух это не оговаривалось. — Ваше Величество, не нужно, — предупреждая возможность вмешательства принцессы, произнёс Саске. — Не вымещайте на ней своё недовольство его непослушанием. Она всё-таки в чужих краях, прошу, отнеситесь к ней снисходительно. Почему-то его слова всегда были отрезвляющими, несколько колкими, но довольно миролюбивыми. Дейдару ужасно раздражала эта его напыщенность, словно он мог урегулировать любой спор, и отец всегда прислушался бы. — Ты прав. Она тут ни при чём, — закивал Король, вновь принимаясь за кролика и обращаясь к первому принцу: — Будь это даже миледи Ино. Я обругал бы и её, сделай ты всё без моего ведома. Радость миледи на этом моменте поутихла. Она довольствовалась тем, как принцесса получает оплеухи, не подозревая об этом, но тут её щёки знатно побагровели. Благо, никто не обращал сейчас на неё внимания. Король же и впрямь не смотрел более на принцессу предвзято, тем более — враждебно. Он решил относиться к ней внимательнее, но только с целью того, чтобы узнать лучше, независимо теперь от своих претензий к наследнику. Когда Саске наконец закончил с разборками и глянул на принцессу, что очень тихо сидела прямо напротив него, то невольно дёрнулся на стуле с характерным звуком. К еде она не притрагивалась, зато вино у Сакуры шло знатно. Она долго вспоминала, просил ли он её не прикасаться к бокалам, и, не найдя в своей памяти ничего похожего, вкусила алый напиток. Он как-то странно обжигал горло и рот, но это не было больно, и Сакура бокал за бокалом пыталась понять, что же происходит. Вскоре она вдруг осознала, что эта трапеза её боле не пугает, и даже Король, который пытался быть грозным и ворчать в её сторону, теперь не такой опасный. Сакуре очень хотелось улыбаться, но она не находила тому причины, потому кусала свои губы чуть ли не до крови, надеясь, что выглядит не очень странно и не притягивает к себе чей-нибудь гнев. Саске не мог сообразить, как это вышло и что теперь делать, когда со всех сторон люди, представляющие угрозу. И не только для дикарки. Он бросал на Дейдару взгляды, полные отчаяния и недоумения, пока тот наконец не соизволил обратить на них внимание. Принц едва повернулся к Сакуре, как гнев и паника поднялись к его голове. Им овладел тихий ужас: он не мог ничего сделать так, чтобы это было незаметно. Принцесса сидела ровно и пока не делала ничего, порочащего её или его честь, но её голова уже с трудом держалась от падения. — Вероятно, нашей принцессе не по вкусу местная кухня! — прикрикнул Король, тоже хорошо наподдав, как он это делал за каждым ужином. — То-то я смотрю, худенькая! Д-дейдара, проконтролируй. Наша гостья… твоя жена не должна ни в чём себе отказывать! Оценив смену гнева на милость и скорость этого процесса, Гаара, наблюдавший за действом, шепнул принцам сворачивать ужин, поскольку здоровью Короля вредит каждый выпитый глоток. Это и позволило оставить промашку принцессы, которая могла стать роковой, без внимания. Неджи вызвался проводить миледи Ино до её опочивальни, не став расспрашивать принцев, зачем они так умоляюще на него смотрели. Короля уже хитростью заманили в его покои, словно разбушевавшегося зверюгу. Так, двое принцев и дикарка остались одни, и самое, пожалуй, страшное произошло именно сейчас. Сакура подскочила из-за стола, со скрежетом отодвинув изящный стул, и взгляд её был какой-то совсем потерянный. Казалось, стоит ей убрать руки со стола, всё её тело устремится к земле. Это могло случиться, если бы Дейдара не сомкнул свои пальцы на её тоненьком плече. — Его гнев поутихнет, когда он забудет про моё представление на балу. С такими крепкими винами в наших погребах это произойдёт довольно скоро. В остальном ты его устроила, хвалю, — с понятной ему одному насмешкой процедил первый принц. — У меня состязание на мечах, уведите. С этими словами он толкнул обмякающее тело в сторону младшего брата и посчитал недостойным растраты своего времени на наблюдение за развязкой вечера. Саске избавил слуг от необходимости заботиться о том, чтобы принцесса добралась до своих покоев, и остался с ней один у ещё полунакрытого стола. Она никак не понимала, почему всё кружится и принц оказывается то там, то тут, при этом всё ещё держит её. Тот смотрел на неё несколько устало, но с облегчением. Всё-таки вечер чудом прошёл без непоправимых казусов. Мелочи, поддающиеся корректировке, не в счёт. — Он ушёл, потому что я кружусь? — двигать языком отчего-то было тяжелее обычного. — Нет. Сегодня ты молодец, — Саске тихо засмеялся, наблюдая за тем, как раскраснелось от вина её бледное обычно лицо. — Тебе пора спать. Я тебя отведу. Он собрался было увести её, но Сакура воспротивилась. — Можно снять? — она выставила одну ногу и неустойчиво покачнулась. — Очень неудобно. По…жалуйста. Это окончательно рассмешило принца. Ему показалось занятным, что вино могло заставить её сказать даже «пожалуйста». До того он вообще был не уверен, что подобные слова ей знакомы. — Сегодня я окажу тебе королевскую милость, Принцесса, — и он поднял её на руки, руководствуясь, скорее всего, тем, что дойти до покоев сама, не вызывая лишнего беспокойства гостей и слуг, она была уже не в состоянии.