Королевская добыча

Опустив принцессу в её самодельное логово, Саске хотел было пригласить служанок, чтобы привели её в порядок перед сном, но запутался в одеялах и упал на колени, чуть не придавив девушку всем своим весом. Хотелось бы определить его как неуклюжего, но каким бы он был, в таком случае, воином. Сакура была в полусне и приняла его руку за лучший вариант для того, чтобы на ней устроиться. Второй принц завис в весьма интересном положении и не мог пока понять, как необходимо в подобной ситуации себя вести. — Что ты делаешь? — он вопрошал темноту, поскольку девушка его уже не слышала и не могла ответить внятно. — Отпусти, я позову служанку, она поможет тебе с вечерним туалетом. Сакура сквозь сон слышала лишь недовольное бурчание и ничего определённого, потому пожелала тишины и, нахмурившись, заворочалась. Рука принца всё больше пленилась ею, и он уже склонился над принцессой до неприличного низко. Сейчас она была так близко, что волосы щекотали Саске нос, и, хотя он не видел их в ночном сумраке, достаточно ярко представлял, как они, выбившись из ажурной причёски, кругом оплетали его. Сердце забилось в горле, и принцу стало невыносимо стыдно. Это была невеста будущего короля, а он занимался сейчас неведомо чем в считанных дюймах от неё. Эта мысль очень отрезвляла всякий раз, как посещала его голову. Не медля более ни секунды, он выдернул свою руку из не такой уж и цепкой хватки Сакуры, отчего та съехала на пол и широко открыла полные испуга глаза. Она будто бы снова отчётливо понимала действительность, по крайней мере, это читалось в полном непонимания взгляде. — Извини, — он поднял ладони в уже привычном жесте, и ему вдруг стало стыдно, что приходится постоянно просить прощения. Она внимательно смотрела на него и, казалось, что внутри неё идёт довольно оживлённый диалог. Но принц не знал точно, в чём его суть, и несколько боялся строить догадки. — Я хочу… — начала она, но, видно, не смогла найти в своём лексиконе подходящего слова. Саске встряхнул головой, словно опомнившись. — Если не можешь назвать, покажи, что ты хочешь. Я велю принести. Она помотала головой, и принц не знал, чем ей помочь. Принцесса смотрела на него как-то потерянно, и видно было, что вино всё ещё владеет ею: от привычного взгляда в её глазах почти ничего не было. Эта версия дикарки была удивительной, в том смысле, что такого точно не ожидаешь, но вот оно невзначай появляется. И пока принц думал об этой странной перемене, её губы вдруг легко коснулись уголка его губ. Совсем коротко, почти незаметно, и Саске вздрогнул. Он смотрел на неё сквозь темноту и почти ничего не видел, но что-то поднималось в нём. Похожее на ужас, огромное и пугающее. — Как это называется? — как ни в чём не бывало спросила принцесса. — Что?.. — принц не мог воспринимать её голос, его тянул поток мыслей, оглушающих осуждением. — Как называется вот это, чего я хотела? — всё более внятно вопрошала Сакура. — И зачем я этого захотела? Саске подорвался на ноги и направился к выходу, не обращая на её вопросы внимания. Как это произошло? Она ведь даже не поняла, почему так поступила и что это значит? Даже если так окажется, произошедшее просто недопустимо. Принц не мог оправдать себя и её перед первым принцем, даже если её вёл простой исследовательский интерес. А так всё и было, Саске убеждал себя в этом всю ночь. — Миледи Ино захандрила, — торжественно сообщил Гаара двум старшим принцам, собравшимся в гостиной. — Предлагаю одному из Ваших Высочеств сопроводить её на конной прогулке. Дейдара посмотрел на Саске, своим взглядом как бы вопя, что он не станет подобным заниматься. — У меня есть невеста, — последнее время эта фраза решала девять проблем из десяти, — а второй принц наверняка не занят. Саске не то, чтобы хотелось грубить или выяснять отношения, но миледи он предпочитал сторониться. Уж больно настойчиво она заявляла о своих желаниях в отношении принца и ещё кое-чего, что тот ни с кем не обсуждал. — Тогда почему бы тебе с Принцессой не присоединиться к нашей прогулке? — это был вопрос в том же тоне, в каком любил приказывать Дейдара. Гаара насторожился, и не из-за неожиданных распрей принцев. Да, обычно Саске не позволял себе перечить первому наследнику и покорно следовал его желаниям, но сегодня советника волновало иное. Дурной идеей казалось ему отпустить дикарку в лес. Он и рад был бы от неё избавиться, чтобы, не дай боги, не навредила наследным принцам, но теперь у дела были другие масштабы, не позволяющие девушке вот так просто исчезнуть. — Ваше Высочество, не думаю, что она готова… — начал было он, но Дейдара поднял руку. Это был своего рода вызов, хотя Саске не вкладывал в своё предложения такого смысла. Он не позволил бы себе сделать Принцессу предметом спора, уж больно это было не в его характере. — Вели готовить лошадей, — процедил первый принц, глядя на брата, но обращаясь к Гааре. — Сейчас. Саске иногда ловил себя на мысли, что раздражается, когда его старший брат распоряжается Сакурой, но тут же вспоминал, что именно он привёл её во дворец и ему она принадлежала как будущая королева. Эти факты, будто соринки в глазу, которые хотелось достать, вновь и вновь врывались в его сознание, знатно приводя в чувства. Принцессе не сообщили, по какому поводу ей снова приходится затягиваться в ненавистный, с виду вовсе бесполезный корсет. Вхожих в её покои служанок стало больше, и Сакура чувствовала, как меняется отношение к ней. Из дикарки она всё более перевоплощалась в принцессу, и это ощущение было неприятным, несколько противоестественным. Обувь, однако, она надевать не стала. Последние прогулки проходили куда более спокойно, чем первая, и Сакура больше никогда не садилась на одну лошадь со вторым принцем. Он ходил рядом и угрюмо молчал, а девушке до того вскоре и дела уже не было. Вокруг было слишком много родных сердцу запахов и звуков, весенний воздух обнимал её, щекотал нос, и всё это было так дорого ей, что принцесса не могла заметить возникшую между ними пропасть. Которую второй принц с усилием соорудил после той странной ночи. Она, казалось, ничего не помнила или правда не понимала, что сотворила, а потому и догадываться не могла о причинах его холодного поведения. Служанки вывели принцессу во двор, и одна из них тихо шепнула, что следует поклониться принцам. Вот уж к чему Сакура не привыкла, так к вежливости по отношению к первому принцу. При одном его виде по её телу бежали мурашки, и девушка уже не могла назвать конкретного этому объяснения. Просто он был страшен и представлял собой угрозу. Хоть и скрытую. — Ваше Высочество, — Ино присела в реверансе, предназначенном Принцессе, и ничего противнее для Сакуры не было, чем лицезреть её кривую улыбку, когда никто не смотрел. Королевскую прогулку сопровождала кавалерия из двенадцати мужей Королевской гвардии, и Сакуре было временами жутко находиться в их кругу. Они были со всех сторон, и у девушки вот уже, кажется, рос третий глаз на затылке — так это пахло угрозой. Рядом с ней чинно ехала верхом не менее ужасающая угроза, однако Дейдаре не было никакого дела до дикарки. По нему было отчётливо видно, как принц жалел о том, что ввязался сгоряча в эту авантюру, потому как скучнее этой размеренной прогулки в мире ещё ничего не придумали. В остальном же Сакура была в восторге. Хоть они двигались по одной из тех троп, на которые ранее она не позволяла себе выходить, чтобы не попасться на глаза охотникам или каким злым людям, она успевала восхититься каждой мелочью леса. Как, казалось, давно она была здесь. И уже успела позабыть и ощущение сырой земли под ногами, и хруст веток, и игру света, с трудом проникающего через лапы елей. Ино была счастлива как никогда. Она, на прекрасном жеребце, в кругу принцев, гордо едет верхом по своим будущим владениям, как она рассчитывала. Единственным недостатком сего действа было то, что проклятая принцесса притягивала чересчур много внимания. И не только гвардейцев, но и второго принца, которому, как казалось миледи, вообще до неё не должно быть никакого дела. Очень скоро это ей надоело до такой степени, что Ино задумала хитрость. Она больно уколола свою лошадь, да так, что та встала на дыбы и тут же сбросила её наземь. Чего миледи не ожидала, так того, что своей выходкой она напугает других лошадей. Нескольких гвардейцев вскоре не стало видно за деревьями, как и Сакуру, жеребец который нёс её всё дальше от принцев и кавалерии. — Миледи? — гвардеец подал ей ладонь, и Ино была в бешенстве, что то был не один из принцев. Саске тут же приметил, что принцессы нигде нет, и бросил на брата взгляд, какого у него раньше не видели. Второй принц был в замешательстве, поскольку боролись в нём два чувства. Должен ли он был позволить дикарке бежать на волю? Или всё же, вопреки справедливости, должен был догнать её и вернуть? — Чего стали! Немедленно найти Принцессу! — заорал Дейдара, и в его глазах бесновались огоньки. Для него не могло случиться лучшего. Будто бы это снова была та охота, и ему предстояло настичь добычу. Что могло так удачно разбавить нудную прогулку, если не побег дикарки? Кто-то только того и боялся, а кому-то произошедшее сулило массу удовольствия. И никто не думал, что Сакура вовсе не собиралась нестись сломя голову на жеребце, управлять которым не умела. Она всем телом прижалась к животному и чувствовала, казалось, каждую его мышцу. Зажмурившись, она только и умоляла его остановиться. Деревья проносились мимо, а девушка не могла открыть глаза, словно она должна была упасть, стоит это сделать. Трудно сказать, была ли это какая-то связь дикарки с животной природой или просто случилось как случилось, но жеребец довольно скоро замедлился, словно понял, что леди на его спине этого хотела. Он фыркал и тряс гривой, пытаясь привлечь к себе внимание и будто вопрошая, правильно ли понял её желание. Сакура вскоре, ощутив некую устойчивость, осмелилась открыть глаза. Она понятия не имела, насколько далеко в чащу унёс её белогривый друг, но, по крайней мере, больше не боялась упасть. Она кое-как спустилась вниз и на мгновение замерла. Совсем позабыла, каково это — ступать по земной неровности, полной иголок и ветоши. Ведь последние месяцы ей был доступен только мрамор с его притворной гладкостью и неприветливый холод камня. Кругом было так красиво, и всего этого не увидишь даже из самого огромного окна замка, где она теперь жила. И птицы пели так предательски прекрасно, что хотелось свалиться ниц и обнимать этот мир. Всем своим телом, обеими руками прижимать к себе каждую веточку и каждую иглу, но… — Ты не поранилась? — запыхавшийся и несколько растрёпанный, Саске, тем не менее, всё же нашёл её первый. Удача то была или злой рок, Сакура не знала. Она лишь попятилась от него. Не из страха, не из желания сбежать, а по старой доброй привычке сторониться такого рода внимания. Второй же принц воспринимал ситуацию иначе, и дилемма внутри него только крепчала. Он мог помочь ей спрятаться, но ведь найди её Дейдара, дело приняло бы не лучший оборот. — Ты… хотела бы остаться? — с сомнением спросил он, неуверенный, что так следовало начать этот разговор. Сакура удивилась себе, поскольку не смогла сразу выпалить однозначное «да». Она чувствовала себя в безопасности изо дня в день, и хоть была у её новой жизни куча минусов, вроде пугающего первого принца и неудобных туфель, кормили её столько, сколько она того хотела. А ночами было тепло и не приходилось больше прятаться на деревьях, всякий раз засыпая с надеждой не шлёпнуться. Но более всего прочего, если бы пришлось оставить замок, она жалела бы не об этом. Сакура сама себе удивлялась, но ей очень не хотелось покидать там человека, что стоял пред нею сейчас, растерянный и не знающий, чего ему ждать. Стоило принцессе сделать несколько шагов навстречу к нему, как вдали замельтешили белые кудри. Она, сама того не ожидая, разозлилась. Эта женщина, навязчивая, что муха, напрашивалась на агрессию. Жаль не знала она, какой улей пытается разворошить. Второй принц и не понял сразу эту странную перемену, а потому сконфузился, когда Сакура стремительно прошла мимо него. Прямо к своему жениху, только подоспевшему и ожидавшему, видимо, чего-то иного от всего этого происшествия. Она требовательно протянула к нему руку, словно Дейдара обязан был поцеловать её. Тот смотрел на неё не без интереса. Всё-таки такое поведение было неожиданно, и понять, что хотела дикарка, было трудно. — Принцесса хочет вернуться на твоей лошади, — плохо изображая безучастность, Саске взобрался на жеребца, излишне резко проделывая манипуляции с поводьями. Дейдара, влекомый любопытством, усадил свою невесту перед собою и, не став дожидаться кавалерии, пришпорил коня. Сакура так злилась, что не замечала, ни насколько близко она прижата к врагу, ни как быстро они скачут. Только его сниженный голос у самого уха, сдерживаемый лишь прядью волос, напомнил о том, как она поступила: — Ты сегодня очень хорошая девочка. А впереди вновь виднелся замок, который она мысленно, хоть и с усилием, но назвала сегодня домом.