Мятные интерпретации квантовой механики

      Я проснулся. В очередной раз на столе. Мои руки и голова накрыли настольную коллекцию записей, а разряженный ультрабук, где я еще не сохранил цепь своих расчетов, просил о зарядке. Я расправил обе руки, чтобы избавить их от ощущения отека и тяжести. Попытке расправить плечи помешала спинка кожаного сидения, я развернулся, отталкиваясь на колесах этого стула. Это был мой персональный трон, где я доказывал свои гипотезы, раскрывая математическую суть явлений, а иногда просто спал, как сегодня.       В комнату вошел Джексон. Он пришел меня будить, но опоздал. Подошел к столу, подобрал лист и скорчил умное лицо. Бережно положил лист обратно, улыбнулся и пропищал, что они с щеночком Паком ждут меня на кухне. Затем он убежал так быстро как только мог.       Этот ненормальный китаец. И как только так вышло, что этот гиперэмоциональный человек, который занимается съемкой визуального контента и продвижением мотоциклов компании YAMAHA живет с двумя учеными теоретиками? Мне стало смешно. Я улыбнулся.       На кухне Пак занимался изготовлением нового питьевого витаминно-минерального комплекса на завтрак. Я забрался на высокий, почти барный, стул, оперся руками на узкую подставку для еды. Джексон, с другой стороны этой подставки, которую столом можно назвать с большим трудом (только по функциональному назначению), начал копировать мои действия: карабкаться на высокий стул, плюхать свои руки с лицом на этот наш узкий псевдо-стол. Делал он это очень по своему, мое сонное состояние разбавилось методичным пошатыванием от смеха.       Паку можно было позавидовать в том, что он с утра выглядел потрясающе: структура естественно черных волос, которая была заложена в его генетическом коде, позволяла обходиться без укладки. В состав ультра полезного напитка входили: огурцы, брокколи, ростки сои, стручковая фасоль, ананас, клубника и еще я увидел капсулы провитаминов и минералов, без которых он никогда не обходился.       Динь. Динь.       Джексон направился к двери.       Пак разливал в наши стаканы-колбы свой напиток. Джексон вернулся с готовым завтраком из закусочной на первом этаже нашего дома.       Пак сел справа от меня, поправил свои очки и прожевав порцию риса сказал, - Не так давно наши с тобой разработки по математическим моделям нашли практическое применение в координации и анализе информационных потоков для NIS Кореи. Детали, как всегда, остаются неизвестными. Впрочем, у меня есть варианты, как они могут применять наши формулы... Так вот, нас наградят премией. Это будет сегодня. А ты, Вонхо, привычно можешь забыть. Поэтому напоминаю, ты не можешь пропустить награждение от министерства второй раз, просто потому что забыл.       Джексон прохрипел о том, что я, похоже, страдаю интеллектуально-мнестическим расстройством.       Пак потерял серьезный вид и стукнул Джексона палочками по голове.       - Это для меня ненужная информация. Что это даст? Особо ничего. Торжество - это лишь спектакль о важности ученых, которых они в лицо не помнят, а только по своим досье и личным карточкам с делами. Тем более мероприятие закрытое, без представителей медиа. Просто интеллектуальные беседы с важными птицами.       - Вонхо, ты сейчас умышленно придумываешь отговорки. Сам понимаешь ведь, что важность таких встреч заключается в приобретении поддержки спонсоров, некой наладке связей. Вот тебе и шанс познакомить со своим лицом этих птиц, если ты в этом заинтересован, разумеется. В прошлый раз на таком мероприятии присутствовали ученые различных отраслей и деятели культуры, которые задействовали свои идеи для этого мира. Тебе было бы интересно с ними пообщаться. Ты ведь работаешь над причинной интерпретацией квантовой механики, а это отличный шанс собрать информацию от других научных деятелей для своих же разработок.       Пак посмотрел задумчиво на Джексона, который водил блестящими металлическими палочками по тарелке с кимчи, поднялся, достал из холодильника мятную настойку и капнул мне в напиток.       Пак всегда был таким, единственным кто мог бы сказать, что я не прав и аргументированно объяснить почему. Он был чертовски прав. Всегда. Идеален во всем, в том как мыслит, в своих работах, в аккуратном ведении записей, в логическом обосновании своих теорий, в том как он выглядит, как говорит, даже в этом гадком (вкусном) зеленом напитке, где компоненты настолько грамотно подобраны, что я не чувствую ни одного явного вкуса из тех продуктов, что видел, исключение - лишь легкий привкус мяты, который он 28 секунд назад капнул мне в колбу.       В нем не было никакой инфантильности, он был предельно аккуратен и стабилен.       Пак достал кубик ментола,замотал в листик мяты и протянул его мне. Я вспомнил, эту традицию придумал Пак Джиньен, он знал, что у меня есть пристрастие к мятному чаю, подметил мои дифирамбы в сторону едко освежающей зубной пасты с ментолом. Он все придумал.       - В 8 часов по адресу, который я тебе вышлю на почту, постарайся прийти, - спокойно сказал Пак.       - Встретимся там?       Пак кивнул.       - Но сегодня у меня в планах небольшое исследование, поэтому я скорее всего опоздаю... Наука! Наука прежде всего! А на первом месте - ВО-ДО-РОД! - мое лицо немного сморщилось от улыбки, которую я адресовал мистеру идеальность. Затем я направился в объятия моего кожаного трона на колесах.       Пак одобрительно кивнул, почти незаметно. Он напоминал мне то ли мать, то ли отца, то ли хёна. Черт его дери! Всех сразу! Субъект, на который мне стоит равняться или не стоит, но это многое значит, что он рядом. Он помогает мне увидеть свои ошибки. Я искренне благодарен, но не говорил этого ему. А он все понимает, ему и говорить не надо.       Пак Джиньён остался на кухне, он разглядывал стаканы-колбы. Сосуды для химических веществ, которые они втроём использовали не по назначению. Просто однажды Вонхо проводил опыты и приплел к химии псевдонауку с префиксом ал-. Зная основы соединения элементов и обладая достаточными средствами для изучения реакций, которые он по гранту выиграл в Швейцарии за стабилизацию ионов, он пытался создать нечто новое. Он не вылезал из своей комнаты, которую окутал в герметичную изолирующую материю, пришлось привлекать для этого лаборантов из Сеульского университета... И сидел он так месяц, отощал, исхудал, забыл о сне. У него ничего не получалось. В какой-то день Джексон пришел к нему в комнату-лабораторию, надел с важным видом запасной халат и перчатки и начал рядом с ним смешивать элементы, без особо глубинных познаний неорганической химии. Вонхо, находившийся в отчаянии, просто пялился на него с большим удивлением своими усталыми глазами. Не прошло и минуты таких манипуляций - взбалтывания и подогревания веществ в стиле Джексона, как случился ББУМБУМБЭЭЭЭМБУУУСК! Хлопья гари осели и на замученном Вонхо, и на усердном Джексоне. Переглянувшись, они отбросили усталость и начали судорожно орать. Они плакали от смеха, катались по полу от истерики, горланили и гыгыкали, хлопали по друг другу и по столу. Пак пришел в ту комнату с запасами сока и различными вкусоароматическими добавками.       -Доставай этил, - в унисон крикнули Джексон и Пак.       Они задорно делали различные вариации алкогольных напитков в чистых колбах, что стояли на столе. Вонхо рассказывал о формуле каждой из них. Смех становился только громче. Джексон и Вонхо заснули, пошучивая и закидывая друг на друга ноги. После этого случая вместо чашек или стаканов они используют широкие колбы. Стаканы-колбы.