Однажды в племени Теней

- Послушай, Овечка, - спросила Медногривка, слегка замявшись, - а сможешь ли ты тренироваться? - Я попробую, - с дрожью в голосе ответила Овечка. - Я очень стараюсь, когда бегаю. Во взгляде приемной матери сквозило нескрываемое сомнение, и Овечка видела это. - Хорошо, будь спокойна… детка. В любом случае, наш добрый Среброзвезд все решит. Кошка видела, что ее не хотят называть деткой. Соколик, Лишайничек и Мятная одинаково усмехнулись в усы. Им-то не о чем было скорбеть, с ними мать всегда была ласкова и благосклонна. Тигренок едва заметно коснулся полосатым хвостом бледного Овечкиного бока. - Ты будешь учиться, я думаю. Просто наставник разработает какую-нибудь классную программу специально для тебя. Овечка поманила брата хвостом, и они вышли из детской. Конечно, сбегать из лагеря запрещалось. Тигренок решал эту проблему, выбираясь через поганое место, но Овечка сделать так не могла: надо было подняться на довольно крутой скалистый склон, и делать это лишний раз было очень сложно. Брат, должно быть, не хотел заставлять ее перенапрягаться, и Тигренок проскользнул под носом у дежурящей Темношейки, а Овечка почти бесшумно провалилась сквозь колючие кусты, благо телосложение позволяло делать это без труда. Лес встретил котят запахом тления. Медленно планировали вниз желтые листы, исхоженная тропинка была усыпана ими. Под лапами листва хрустела, и Овечка вздрагивала. Этот звук казался ей тошнотворным хрустом костей, хрустом чьих-то судеб. Небо было бледным, сероватым, грязно-молочного цвета. Недалеко обнаружилась маленькая и запыленная лужица с кучей мусора в мутной воде. Отражение было нечетким и неустойчивым из-за мелкой ряби по водной поверхности, но все определяющее увидеть было легко. Из лужи на Овечку смотрела болезненно-худая кошка с редкой и жесткой белой шерстью. Лапы были тонки и слабы. Неизвестный недуг с рождения мешал ей бегать. Несколько поваленных деревьев она могла пробежать – медленно, прихрамывая, опустив жалкий хвостик в грязь, а потом останавливалась, нисколько не запыхавшись, но задыхаясь от ноющей боли в ногах. - Посмотри на это. – С горечью сказала Овечка. – Разве это может учиться защите своего племени? Тигренок смешался, но ответил: - Тебя точно посвятят. Или почти точно. Я говорил с Лишайничком, он сказал, что общался с Мышьяком, а тот, конечно, в курсе дел Среброзвезда… Овечка дунула на воду. По ней прокатилась волна. - Пусть посвятят. На что племени такой неполноценный воин? Из чувства жалости? На самом деле меня только ты и жалеешь. - А Медногривка как же? Зачем бы ей нас принимать и выкармливать? Белая кошка грустно улыбнулась: - Я думаю, она любит Полосача. Но Тигренок пропустил ее слова мимо ушей. Он уже, должно быть, видел новый аргумент для убеждения сестры в ее нужности: - А папа! Неужели он тебе не сочувствует! Овечка отвернулась от своего отражения: - Ему мил ты, Тигренок. Ты станешь великим воителем. - Да ну тебя… Овцезвездная! - Тигрозвезд, поверь, звучит не лучше. Пойдем спать. Завтра посвящение… у тебя, по крайней мере. *** Светило солнце. Жухнувшие листы просвечивали и казались вырезанными из золотых пластинок. Овечка посмотрела на это и незаметно поверила, что всё будет хорошо. Может быть, посвящение перенесут на завтра, но пока стоят такие прекрасные Падающие Листья, не может произойти ничего плохого. Этот день будет лучше остальных. Овечка вылезла из детской. Тигренку в ней было уже тесно, а ей – нет. Не хотелось переезжать с привычного места в чужую и холодную палатку учеников, где все подстилки сделаны из жесткого и сырого мха. Овечка взяла из кучи с дичью маленькую и костлявую полевку. Этого вполне хватит, чтобы насытиться. Племя Теней просыпалось. Вот Среброзвёзд вышел из предводительской пещеры, вот Лисонька – ученица целителя – сортирует травы. Лекарства были уже просушены, но всё равно хорошо пахли – чем-то целебным и домашним. Темношейка наконец покидает пост у входа в лагерь: наверняка ей хочется сейчас подремать после бессонной ночи дежурства. - Эй, коты! Все! Сюда идите! – Буркнул глашатай. Мышьяк терпеть не мог формальностей. Воины с учениками заулыбались и потянулись на распределение заданий. Овечка подумала и тоже подошла. Тигренок уже сидел напротив предводителя, тоже вышедшего на поляну. Брат потеснился и, улыбнувшись Овечке, похлопал хвостом по освободившемуся месту. Она опустилась рядом с ним. - Рассветный патруль! Кто-нибудь знает, где они пропадают? – Раздраженно мяукал Мышьяк. – Опять какие-то сложности с обожаемым нами водоплавающим племенем? И что я буду делать с отсутствующими тремя котами? А, вон он. Эй, Змеинка, вы свободны до полудня! Постепенно распределили охотничьи отряды и пограничные патрули. А Среброзвёзд неожиданно не захотел ждать и запрыгнул на предводительский валун, чтобы сделать объявление, хоть отсутствовала добрая треть сумрачных котов. - Наши котята давно ждут посвящения! – Состроив подобие улыбки, заявил он. – Давайте поскорее его проведем! Малыши так хотят стать учениками! Овечка передернулась от звучащей в его восклицаниях дурашливости. Коты пожали плечами, а вот Мятная, Лишайничек и Соколик сразу выскочили вперед. Немного погодя к ним присоединился Тигренок, а вот Овечка, переступив лапами, всё-таки осталась на месте. Овечка не вслушивалась в церемонию. День золотых листьев нежданно обернулся несчастным. Она слышала лишь, что Соколик и Лишайничек имен не сменили, а Мятная стала Мятнолапкой. Когда посвящали брата, она всё же подняла взгляд. - Тигренок! Отныне и до поры, пока ты не получишь воинского имени, ты будешь звать Тигрик. Твоим наставником станет Рыжеух, и он передаст тебе свою храбрость и преданность. Овечка немного расстроилась: новое имя брата не казалось ни серьезным, ни приятным. - А также у нас есть еще один котенок, - продолжил Среброзвёзд. Овечка сжалась и струсила. Она знала, что ученицей и воительницей ей не быть, но ожидала, что ее просто не станут упоминать на церемонии. А публичного позора и унижения совершенно не хотелось. - И у нее есть некие особенности. Но я решил, что Овечка (подойди сюда!) должна попробовать познать воинское искусство. Овечка стала переминаться с лапы на лапу, потом всё же приблизилась к предводителю. - Твоей наставницей станет Хвоя. У нее была повреждена лапа, и теперь она плохо ею пользуется. Но травма не мешает Хвое быть чудесной охотницей и страшной воительницей! Овечка тихо вздохнула. Ее переполняло облегчение и тихая радость. - В ученичестве ты будешь зваться… Кошка перебила и воскликнула: - Нет! - Словно лапой сняло всю готовность тренироваться. Мама назвала ее Овечкой. И быть ей Овечкой до самой смерти, не важно, во что это ей обойдется! – Оставь меня Овечкой, пожалуйста, Среброзвёзд! Предводитель был явно сбит с толку. - Так сказала мама! - Э-э-э… - Растерянно пробормотал он. – Если ты настаиваешь, то… хорошо. Ты останешься Овечкой. Но вообще-то спорить с предводителем очень плохо. - Спасибо. – Выдохнула она. – Спасибо. Сердце всё еще колотилось учащенно. Овечка коснулась носом носа Хвои. - Можете… идти. – Сбивчиво продолжил предводитель. – Устройте себе подстилки, поглядите территорию, пообщайтесь друг с другом. Свободны. Всё племя Теней смотрело на Овечку, словно та была дерзкой нарушительницей Воинского закона. Возможно, возможно, неправильно перечить Среброзвёзду. Но мама главнее Среброзвёзда.