Девочка Настя

Я сижу на перемене перед уроком русского языка и всё жду Есенину. Видеть её каждый день или каждую ночь, дабы удостовериться, что с ней ничего не случилось, стало потребностью. И хорошо, что я могу её удовлетворить просто посещениями уроков в школе. Ася, хихикая, пишет про меня новый яойный фанфик. Как и всегда, NC-17, PWP. Уже и не удивляюсь тому, что знаю значение всех этих аббревиатур, — жизнь научила не расслабляться. И знать своего врага в лицо. Не Асю — её тексты. Заглядываю к ней в телефон. Опять омегаверс. Этот гениальный жанр — смесь соулмейтов, смены пола (поскольку женские менструальные проблемы приспособили под мужчин) и мужской беременности. В мире омегаверса активов называют альфами (во многих фанфиках предстают как ненасытные самцы, для которых цель жизни — трахнуть омегу, а лучше — двух), пассивов — омегами (они, к тому же, вынашивают и рожают детей), а бесплодных — бетами (в некоторых работах этим термином называют натуралов). Также существуют гаммы и дельты, но я не уловил особую разницу между ними. Да и пофиг. Всё равно единственный автор, у которого я подобное читаю, не использует все эти усложнения. — "Серёжа ненавидел свою природу. Ненавидел эту грёбаную течку каждые два месяца. Ненавидел пожирающие взгляды альф. Ненавидел стереотипы, связанные с тем, что главное предназначение омег — дети. Глупости. У каждого человека, омеги не исключение, собственный смысл жизни, не только семья. Но больше всего он терпеть не мог своего одноклассника Влада и его запах. Запах, вселявший в Серёжу странное спокойствие. Он ещё ни разу не встречал альфу с терпким запахом корицы и чёлкой на пол-лица, за которой прячутся ясные глаза. Голубые, как безоблачное небо", — хм, неплохо. Не впервые меня шипперят с Владом. Только вот нужно разъяснить кое-что. — Почему я опять пассив? Может, ты хоть в каком-то фанфике избавишь меня от такого унижения? — Серёж, ты настолько сладкий, что больше походишь на омегу, чем кто-либо ещё из нашего класса, — Ася смотрит на меня как на сумасшедшего. — Тем более, Влад уже одобрил эту идею. — Конечно, он же сверху, — бурчу я под лёгкий смех рядом. Вообще-то они с Владом, вроде как, уже встречаются, примерно с юбилея школы. А эта фурия мало того, что по-прежнему со мной сидит (хотя, казалось бы, с возлюбленным можно тихонько ворковать, за ручки под партой держаться и всё такое прочее), так ещё и своего новоиспечённого парня на всякие непотребства подталкивает! Или не подталкивает, а держит в заложниках и заставляет против его воли исполнять все её желания?! В целом, оба варианта похожи на правду. Возможно, в реальности работает и то, и другое одновременно. Звенит звонок. Влад и компания его новых товарищей (некоторые наши одноклассники, что удивительно, зауважали его после выступления с Есениной) смеются, и он демонстративно кладёт телефон на край парты. Намечается что-то интересное и определённо весёлое. В класс заходит Есенина, и тут же включается мелодия. Знакомая. All that I have is all that you've given me Did you ever worry that I'd come to depend on you А, точно, во всяких юмористических миниатюрах с шутками про стриптиз используют именно эту песню. Есенина усмехается и медленно, прогибаясь в спине, обходит круг возле вешалки (которая до неё никому и никогда не была нужна настолько, что на просьбу унести это недоразумение хоть куда-то завхоз покрутила пальцем у виска и посмотрела на нас и Алевтину Матвеевну как на сумасшедших). Она снимает сапоги и, встряхнув шелковистыми волосами, со всем изяществом балерины ныряет ножками в тёмно-красные туфли на высоченном каблуке, чем-то напоминающие стрипы. Боже мой. Я сейчас сойду с ума. Одним движением скидывает с плеч пальто и вешает на крючок. Видимо, чутье танцовщицы подсказывает, что из вешалки получится отличный пилон, поскольку она делает пару рабочих движений, не требующих особого равновесия от опоры. Сексуальность исходит волнами и накрывает с головой. Профессия, которую многие называют порочной... Нет ничего порочного в женской красоте и гибкости! Смотрю на одноклассников, которые, в свою очередь, пускают слюни на веселящуюся Есенину. Ревность вызывает нервный тик. Надо попросить её больше не поддаваться на такие провокации. А вот Влад, кажется, доволен. Он гордо смотрит не на манящие формы, а на нежное лицо и смеющиеся глаза. В конце концов, проходит минута с фееричного начала урока, и Есенина, гордо пройдясь к парте брата, выключает музыку на телефоне. — Всё, детки, посмеялись, и хватит, — щебечет она и привычно садится на учительский стол. Раздражение теперь перенаправилось на Есенину. Как она посмела так себя вести при учениках, у которых бушуют гормоны? Она вообще понимает, что с нашими долбоёбами вообще надо быть максимально осторожной? — Кузнецов, какие-то проблемы? — невинно кидает она, а я качаю головой. Не нужно показывать истинные чувства, иначе одноклассники будут шутить издевательские шутки до конца моей никчёмной жизни. — Отлично. Тогда начнём урок литературы. Поскольку мы умудрились всё пройти, а "Мастера и Маргариту" время изучать ещё не пришло, я вам задала что-нибудь написать на своё усмотрение. Основное правило проверки этого домашнего задания: либо свою писанину читаете вы, либо читаю я. Другого не дано. Хотя нет, дано. Вы можете сказать, что ничего не написали, и получить "два" в журнал. Работы одноклассников оказываются невероятно скучными, я перестаю улавливать их смысл примерно на пятом рассказе из разряда "как я провёл лето". Становится намного интереснее только в тот момент, когда очередь доходит до Аси. Фикрайтер ведь, наверняка приготовила что-нибудь. Она весело усмехается и произносит: — Я не буду читать. Есенина прищуривается. Да, звучит действительно подозрительно. — Тогда я его прочитаю, — говорит она. Асю это ничуть не смущает, и она протягивает Есениной планшет. — Да пожалуйста. У той моментально глаза на лоб лезут. Что же там такого написано? Неужели что-то непристойное? — Читайте сначала, пожалуйста. То есть всю шапку и сам текст, — она играет бровями, явно гордясь произведённым эффектом. Есенина откашливается и вздыхает. — Итак, называется работа "Танец страсти на полу в классе". Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной. Ориджиналы. Пэйринг и персонажи: Ученик/учительница. Рейтинг: NC-17. Жанры: PWP, Романтика, Учебные заведения, Флафф. Предупреждения: Нецензурная лексика. Видимо, я зря разрешила вам писать всё, что захотите... В это время Ася подлетает к доске и выписывает вычурным почерком все незнакомые одноклассникам слова. "NC-17 — 18+. PWP — непотребства без особого сюжета. Флафф — всё хорошо, никто не пострадает". В её стиле, ничего удивительного. Для меня. А вот бедной Есениной после такого придётся ещё очень долго ходить к психологу. — "Прошёл очередной рабочий день для Анастасии. Работа учителем весьма утомительная и нервная, и хотелось как-то расслабиться. Вино уже не приносило былого удовольствия, а развлекаться с учениками... Серьёзно? Какая молодая учительница будет водиться с несозревшими до конца детьми? Хотя некоторые из них были очень даже ничего". Она кидает мимолетный оценивающий взгляд на меня и продолжает. Многообещающее начало. Ася садится рядом и двигает ко мне телефон с открытым произведением. Господи, она реально выложила данную работу на Фикбук! — "Тетради. Слишком много тетрадей, в которых написан один сплошной бред сивой кобылы", — Есенина хмыкает, видимо, найдя жизненную ситуацию. — "Занять "окно" между шестым уроком и дополнительными по литературе для одиннадцатиклассников несложно для неё, но так утомительно. Голова не варит уже". — "А-Анастасия Сергеевна?" — читаю я, чувствуя себя на съёмках очередного "годного контента" на Ютубе. Так же стрёмно. Есенина хмыкает. — "— Если ты пришёл сдать сочинение, то иди на хуй, я устала, — небрежно бросила учительница, скрестив руки на груди. Перед ней стоял весьма способный одиннадцатиклассник Серёжа. И не только он". Есенина весело усмехается, поняв намёк автора. Я же кидаю на него многозначительный, жаждущий расправы, взгляд. По крайней мере, надеюсь, что он выглядел именно таким. — "— Да нет, — робко произнёс парень, смотря куда-то в пол: видимо, прилипшая жвачка оказалась гораздо более завораживающей, чем заинтересованные глаза учительницы. Он был красив, как Сергей Есенин. — Я телефон забыл". — "— Точно, — кивнула Анастасия, применяя всю свою грацию, чтобы, изогнувшись, достать до ящика стола, открыть его и вытащить гаджет. Перед Серёжей, так получилось, открылся очень красивый вид соблазнительной задницы и плавных линий спины". Мужская половина класса одобрительно гудит, а я сильнейшим образом краснею. Как говорится, я видел порно, которое начиналось точно так же. И, получается, читал. Ася ухмыляется. Коза. — "На самом деле, он и сам не понял, как руки оказались на её талии. Тонкая и хрупкая, скрытая плотным зелёным платьем. Его взгляд поймал удивление её омутов цвета свежей весенней травы. Мгновение — их губы соприкоснулись в требовательном..." Ты серьёзно, Канаева? — выдыхает Есенина, зашипев. Она откидывает светлые прямые пряди назад и делает глоток из коробки. Я бы тоже не отказался от алкоголя. На трезвую голову такое не переваришь. — "...в требовательном поцелуе", — продолжаю я. — "Анастасия жаждала этого так долго..." Ё-моё, — зря я решил глянуть, что там дальше. Жёсткий секс на полу в подробностях, почти BDSM. И это нам надо читать? Прямо здесь, в классе? Прямо сейчас, на уроке литературы? — Е...понский городовой, — вздыхает Есенина и прикрывает лицо рукой. Чёрт, она такая милая, когда смущена, просто глаз не оторвать. — Я могла бы тебе поставить "два" за непотребства и прочую подобную ересь, но у тебя весьма неплохой для автора-любителя язык. Если опустить тот факт, что прототипами главных героев явно являемся мы с Кузнецовым, то работа весьма интересная. "Четыре", и забери у меня это. — она протягивает Асе планшет. Та выглядит очень недовольной. Конечно, не дочитали до самых сочных моментов! Оглядываю класс. Судя по всему, перфоманс, устроенный Асей нашими с Есениной руками (точнее, ртами), большинство восприняло просто как очередной прикол одноклассницы-шиппера. Ведь с таким же успехом она могла написать подобное про любых двух человек в кабинете. И хорошо, значит, никто никуда не пожалуется и никому не донесёт, это останется маленьким секретом для нашей большой компании. — Анастасия Сергеевна, — мурлычет Влад, откидываясь на спинку стула и прикрыв глаза, — а вы когда-нибудь думали о том, чтобы поцеловать кого-нибудь из нас? — его прищуренный взгляд заставляет одну из близких ему женщин подавиться вином, а другую — громко закашлять. — Не тебе задавать такие вопросы, — отвечает Есенина, еле заметно облизнув губы. И если бы мы сейчас находились в классе одни, я осмелился бы прикоснуться к ней, такой красивой, нежной и желанной. Прямо как в чёртовом фанфике Аси.