So che il colore degli occhi / Я знаю, какой у тебя цвет глаз.

Вена того времени, совсем не такая, какой сейчас ее видит большинство людей. Да, бесспорно, это был один из самых красивых городов той эпохи, но это лишь с первого взгляда. Люди – вот та самая страшная венская грязь, которая очерняет город. Злое, завистливое, вечно недовольное вашими успехами общество будет тянуть из вас вдохновение, красоту и спокойствие. Встреча Сальери и Розенберга не принесла ничего хорошего. Любимец императора - Розенберг - самодовольно разливался в речах о победе над Моцартом и его музыкой. - Я всегда говорил, что Амадей – ничтожество, так и получилось – раздавлен болезнью в жалкой лачуге. – Розенберг усмехнулся. - Прекратите, князь, - Сальери недовольно одернул его – Моцарт умер, зачем же вы тревожите его память? – Композитор обвел глазами главный зал таверны, его губы тронула улыбка, когда он увидел, что во входную дверь тихонечко выскользнула фигура, закутанная в плащ. - Я и не тревожу, - Розенберг отпил от бокала – Я лишь показываю, что вам, что вам нечего стыдится. Вы не жертва победы, а победитель!!! Сальери недовольно поджал губы и, нахмурившись, ответил: - Не лезьте ко мне в душу, князь. Все мои мысли – это мое личное дело, а сейчас, извините мне пора. – Мужчина встал со своего места, накидывая на плечи теплую накидку. -Ваша жена, видимо, еще не в курсе, что вы довольно быстро нашли ей замену? – будто случайно проронил собеседник, подло улыбаясь. -Что вы болтаете? – Сальери невозмутимо, но сердце у него неприятно стукнулось о ребра – Вы пьяны? -Я? Пьян? Да вы никак шутите, мой друг. Думаю, мадам Сальери будет не очень приятно узнать о той юной особе, что сейчас вышла за дверь. Глаза композитора сузились, их гневный блеск явно напугал директора оперы. Наклонившись к Розенбергу, Сальери сжал ворот его рубашки и прохрипел: -Никогда не лезьте в мою семью, князь, иначе для вас это может плохо кончится. – Толкнув мужчину в плечо, Сальери широкими шагами покинул злосчастную таверну. Наняв экипаж, он с беспокойством оглянулся через плечо. Глупости, ничего Розенберг не знает. Как обычно, выпил, теперь думает, что он самый хитрый человек в Вене. Много мыслей проносилось у Сальери тогда в голове, но только одна вызвала у него в сердце приятную боль. Но в тот, же миг перед его глазами встал образ Терезии. Его милого, хрупкого ангела. Антонио любил жену. Она была красивой женщиной, с чудесным звонким сопрано. Возможно, их история любви покажется остальным банальной, но ведь она «такая красивая», как говорит старшая дочь композитора. Сальери было 23 года, когда он встретил будущую жену. Терезии на тот момент было всего 18 лет, а молодой композитор давал ей уроки музыки. Ах, каких трудов стоило Антонио добиться руки Терезии, многократно доказывая, что он может быть независимым, сильным. Они поженились. У них появились дети, вобравшие в себя лучшие черты обоих родителей. Так чего же не хватает тебе, несчастный?! -Мсье Сальери, мы приехали, - сказал извозчик. - Спасибо, - Сальери сунул ему в руку пару монет и быстро зашагал в дом. -Папочка, - детский визг моментально прогнал плохое настроение. Его самая младшая - Клэр, в ночной рубашке бежала к нему через всю гостиную. -Моя принцесса, - Антонио подхватил дочь на руки, - Почему ты еще не спишь? -Потому, что мама читала мне книгу, - девочка с удовольствием устроилась у отца на руках. Они вернулись в гостиную, где на диване сидела Терезия. Она ласково улыбнулась супругу, но все же решила пожурить сбежавшую дочь: - Ваше высочество, Claire Salieri, вам пора спать. Так что поцелуйте вашего папу, и пройдите в спальню, дорогая. -Ну, мама, - надула губки девочка, но все же ткнулась носом в отцовскую щеку, сползла с его рук и зашагала в комнату. -Когда она надувает губы, она страшно похожа на сердитого тебя, - рассмеялась Терезия – Тебе принесли письмо, милый. Оно на столе. Сальери недоуменно поднял брови и взял со стола запечатанное письмо из плотной бумаги. Терезия же ушла из комнаты, чтобы не мешать мужу. Шорох разворачиваемой бумаги. Я пишу вам, мсье Сальери. Пишу, потому, что сегодня я убегаю, как испуганная дворняжка. Вы что-то сделали с моей душой, я никогда не испытывала ничего подобного. Я не знаю, как это описать словами. Это выше, сильнее, чем я. Кто-то сказал бы, что это любовь. Но любовь не может быть такой стремительной. Вы можете осудить меня, Сказать, что поступаю, как ребенок, но я бегу. Бегу от вас, возможно, от самой себя. Дома меня ждет муж, его дети и моя дочь. Я могу забыть мужа, Он никогда не пробудит во мне тех чувств, Какие смогли пробудить вы. Могу забыть его детей, Они чудесны, но никогда не примут меня. А моя дочь, моя Лючия. Я не могу ее оставить. Знаете, Сальери, у нее мои глаза. Точно такие же, какие были у Вольфганга и нашего отца. Мой дорогой Антонио, я впервые называю вас по имени, Мне не забыть этих часов в «Золотой чаше». Я влюблена в вас, к чему лукавство, я бы многое отдала, Чтобы ваши руки обняли меня еще хоть раз. А за то, чтобы вы поцеловали меня - я бы отдала все. Но не сейчас. Я молю Бога о том, что однажды мы встретимся вновь. Знаете, ведь мир очень маленький. Я просто хочу сказать вам, что покидая вас сейчас, Без возможности взглянуть вам в глаза – Самое ужасное, что было в моей жизни. Завтра к вам придет сын Моцарта. Констанция привезет его к вам на занятия. У мальчика будет мой прощальный подарок для вас. Я вынуждена завершить мое сумбурное письмо, Мой экипаж ждет меня. Я хочу сказать, что сожалею, что так и не научилась говорить на итальянском. Но я знаю две фразы, И они как нельзя, кстати, подойдут сюда. A presto. Spero di sì.(*) Я никогда не забуду вас, Ваша сердцем, Наннерль. Сальери обессилено опустился в кресло и закрыл лицо руками. Письмо мягко выскользнуло из его тонких пальцев. Сердце болезненно сжималось. Кровь приливала к голове. Дикая боль хотела разорвать его изнутри. Тихий голос Терезии вырвал мужчину из этого ада. - Антонио, все нормально? - Она выглядела слегка испуганной. -Нет, нет, дорогая, иди спать. Сальери подхватил конверт и бросил его в еще горящий камин. Письмо же он аккуратно сложил и спрятал в папке с нотами в среднем ящике своего стола. Взглянув на тлеющий конверт, Сальери поднялся в спальню к жене. На следующий день прислуга, убирая золу из камина, увидела маленький обрывок бумаги, на которым тонким почерком была запись: Первое июня. Италия. Венеция. Таверна "Amaretto". ____________________ * До скорой встречи. Надеюсь на это.