3. Порнографический экспрессионизм, выход за рамки сценария и Мужчина Её Мечты
19 января 2018 г., 14:00
Что в женщине самое сексуальное? Мозги. За тридцать лет работы фотографом я видел столько ягодиц и грудей, больших и маленьких, что в какой-то момент размер перестал иметь значение. Тут-то и выяснилось, что самое главное в женщине – это мозги. Даже когда ты с ней спишь. Нет. Особенно когда с ней спишь.
(Питер Линдберг, один из самых известных фотографов в мире моды)
Таня бутылочку с минералкой ставит под стол. В съёмочном павильоне жарко настолько, что судорожно представляет, сколько раз за эфир прозвучит пресловутое «перерыв», чтобы поправить поплывший грим. У Мигеля свитшот концептуально залеплен чем-то непонятным. Очертания женского лица прорисованы. Размашисто. Грубо. Как будто бы кровью. Примерно такое же у Денисовой сейчас состояние. мы едем на ужин к её родителям мы едем на ужин мы едем мы… Светлаков что-то восторженно орёт про родину и гостеприимность Ё-бурга. А, ну, да. Мы же вещаем из Екатеринбурга, который сегодня как-то подозрительно близко от Москвы расположен. Всего в получасе езды. Но зрителю эффект присутствия необходим, поэтому к чёрту всё. – Смотри, какая раскрепощённая у нас Танюшка, – Светлаков по обыкновению развлекает публику перед началом эфира. – Танюшка, – Мигель эхом подхватывает и нарочито на Денисову не смотрит. «Раскрепощённая настолько, что лучше тебе не знать, Серёга». Съёмки проходят по негласно установленному правилу: Таня обращает внимание на выворотные стопы, растяжку и сильный характер, Мигель – на оголённые женские ягодицы и танцы в стиле я-особенный-и-не-такой-как-все. У Денисовой это изумления не вызывает. Просто в определённый момент начинает по-особенному раздражать. Однотипные девицы в коротких шортиках со своими примитивными танцами мелькают нескончаемым потоком перед уставшими глазами. А где-то на Чёрном море её сын сейчас наверняка строит песочные замки с воодушевлением и щурится от солнца. Или неохотно обедает бабушкиной окрошкой под большим пляжным зонтиком, втайне мечтая о том, что мама вернётся раньше, чем обещала, и вместе они пойдут в кафе-мороженое на крымской набережной. Тане щуриться хочется от невыносимо-яркого света на площадке и всё тех же девиц, демонстративно пожирающих исключительно мужскую часть жюри. Это кастинг в танцевальный проект или на главную роль в киноленте порнографического содержания? Таня отнюдь не ханжа. Просто… Сколько можно уже, а? На сцене появляется молодой человек восточной внешности, по одежде которого легко определить. Сейчас будет хоп. Денисова облегчённо выдыхает. От парня исходит бешеная энергетика. Таня аплодирует, подчёркнуто восхищаясь. Мигель не аплодирует совсем, застыв в позе одной из небезызвестных скульптур Огюста Родена. Но мыслитель из Шестепёрова хреновый. – Тимур, – Денисова по-театральному берёт паузу, – вот только ты вышел, я уже чувствовала силу этой крови азиатской. Я даже не сомневалась, что всё будет… – У тебя каждый раз на них какая-то странная реакция, – Мигель, видимо, никогда не научится дослушивать до конца, не перебивая. – Мне нравятся сильные. Азиатские. Мужчины, – вдалбливает каждое слово ему в возмущённо-ироничную физиономию. По смыслу больше походит на: «Мы же просто трахаемся, не так ли? Чего ты так завёлся!» – Он парень ещё! – не унимается Шестепёров. – Он мужчина! – уверенно чеканит Денисова. – Он парень ещё! – смягчается Мигель. Продюсеры в аппаратной потирают ладошки, наблюдая за перепалкой наставников с выражением лиц «господи, наконец-то, мы же не спокойной-ночи-малыши снимаем». – Ты мужчина или нет? – Светлаков решается прекратить затянувшуюся, только им двоим понятную, игру. – Да, – отвечает парень со сцены. Шлейфит другим телевизионным проектом. Но строить любовь здесь Тимур собирается разве что с танцем. – Ну, всё. Всё было… Зал взрывается хохотом, сквозь который едва различимо тихое Танино: – Я ж говорю. – …всё было уже. Буквально три дня назад, – заканчивает сам за собой Светлаков. – Мужчина! Ты в танцах! – Денисова даёт парню зелёный свет. А Мигель возвращается к роденовскому мыслителю.***
Парень-народник льёт мёд на душу наставницы, а наставника скрючивает ревностью. Профессиональной, конечно. Речь же о танцах. – Никто не говорил, что они не эстетские, – надменная Татьяна становится домашней Танюшей, – они просто другие, – и тут же к надменной возвращается. Не обольщайся, Мига. – …я вообще уважаю смелость, – Денисова обращается к парню со сцены, но если бы Шестепёров в этот миг увидел её глаза, опущенные вниз и смотрящие вправо, он бы понял, как нестерпимо ей хочется выбежать из душного зала на свежий воздух. С каждой минутой находиться с ним в одном помещении – удущающе-больно. – Я Вас беру. Вы в танцах. У Мигеля сегодня на ужин – разговоры ни о чём и курица с рисом, который он терпеть не может, но будет давиться и есть. У Тани – мужские сердца в сыром виде. Всё честно. Провожает народника ненавистным взглядом.***
Мигель расцветает при виде блондинки в коротеньких шортиках. Светлаков ёрзает на стуле. Таня с интересом рассматривает многочисленные татуировки на теле девушки. Что ей ещё остаётся? Тверк Поли-Поли разрывает зал. Мига нахваливает в запатентованной им манере «дропануть так дропануть» с претензией на будущее. Хриплый голос со сцены заикается о классическом хореографическом. На фоне только что пережитого тверка у Денисовой микроинфаркт сознания. – Тань, ты чё думаешь? «Я думаю, что ты мудак, а я дура. Идеальная пара, тебе не кажется?» – Я восхищена формой. Но хотелось бы ещё содержания. Я присматриваюсь к девчонкам всё-таки в свою команду. И… – Ну, понятное дело. Не ко мне же. «Сука, когда ты научишься слушать?» – … я рассчитываю ставить интересные постановки. Ну, один эфир мы пятой точкой отработаем. А на следующий что будем делать? Допустим. – Это уже зависит от тебя, Танюша, – отвечает за девушку Мига. Поли-Поли заявляет о намерении попасть в команду мечты, не забывая облизать Денисову словами. Что-то типа «Вы тоже классная, но не мечта и на любителя». – Ты в танцах, – Шестепёров слова блондинки подкрепляет одобрением.***
На сцену выходит мужчина в чёрном классическом костюме и белой рубашке, со смешной причёской и с роскошным букетом красных роз. Таня скромно прячет взгляд. Мига и Светлаков смотрят на сцену непонимающе. Но все трое прекрасно осознают, что шоу нужны высокие рейтинги, а Денисова – просто попалась под руку. С почином, Тань. Представляется бизнесменом и называет её самой очаровательной, несравненной королевой красоты, да и что там – королевой танцев. Таня манерно восхищается и тает под его комплиментами сливочным мороженым, подзывает к себе и букет принимает. Мигель хочет выблевать раздражение прямо на стол, но сдерживается. – Вот так бы каждый кастинг, – его рвотные позывы жеманностью лишь усиливает. Светлаков отпускает шуточки. Денисова заливисто смеётся. Просто не знает ещё, что жена Светлакова – брюнетка с похожим оттенком глаз и манерами, которая давно смирилась с чувством юмора своего мужа. Да и имена у них… почти. Таня/Тоня. И Сергея каждый раз передёргивает от подобного сходства. – А Вы танцевать будете? У Шестепёрова раздражение переходит в стадию бешенства и болезненной ревности. Но с ужасом понимает, что лучше бы ничего не спрашивал. Бизнесмен заявляет об аргентинском танго, которое без партнёрши станцевать невозможно, прозрачно намекая. А дабы до конца покорить сердце Денисовой, спрашивает разрешения спеть. Таня по-актёрски ахает, хватается за сердце и манерным «просим» измельчает позвонки Мигеля до состояния пудры. Взрываются артерии и пачкают кровью весь его концептуальный гардероб нахрен. Ярко-алые штрихи к уже имеющимся – неплохое дополнение. – Стоп. Секунду. Ещё раз. Что Вы хотите сделать? – Мига путается в собственных словах, как ребёнок в логопедической группе детского сада. – Я хочу покорить сердце Татьяны Денисовой, – бизнесмен заявляет настолько уверенно, что Шестепёров не верит собственным ушам. – Вы хотите… Что? – поворачивается к остальным членам жюри. – Покорить сердце, – Светлаков не выдерживает, взглядом намекая, что они тут уже в жаркое превратились, а сами ещё не обедали. – А, понятно. Уже покорили, – машет руками. – Чё вы делать то будете: танцевать или…? – Сначала петь, потом танцевать. «А потом твой труп найдут в Москве-реке». Мигель ужасается собственным мыслям. Денисова широко улыбается, и он ловит в этой улыбке ту, искрящую и лёгкую, тёплую и досягаемую, которая только ему принадлежит. Теперь, видимо, не ему одному. Бизнесмен занимается яхтингом, а Таня уже во всеуслышание заявляет о себе с холодненьким шампанским. Локация очевидна. Мигель разводит руками и матерится беззвучно, но по губам легко прочитать, что там гольный мат. Мужчина в костюме поёт мимо нот, но с душой. Таня не отводит глаз и не перестаёт улыбаться. Мигель уже в третий раз за съёмочный день изваянием застывает. Всё в том же стиле. Если бы Роден ещё жив был, он бы сходство обязательно отметил. Денисова краем глаза вальсирующие кружения ловит. «Мальчики в песочнице себя и то себя сдержаннее ведут». У Шестепёрова падает трансмиттер, и он уже предлагает Светлакову отправиться на обед, но безобидное «медленный танец» металлическим скрежетом обнуляет всё, что было до. – Все вместе? – Таня с надеждой кидает на его мы-пойдём-поедим. Мигель истерически смеётся, отворачиваясь, и ей ничего не остаётся, как протянуть бизнесмену руку, тем самым ответив согласием на медленный танец. – Я знала, что приеду в Москву… И встречу свою судьбу, – виляя бёдрами, удаляется от сгорающего в собственной ревности
