Четверть

      День первый.       — Эй, Поттер… ты че делаешь, а?       — Помолчи…       — Слышь, если ты…       — Амрит, заткнись хоть на минуту, я думаю…       — Думает он! Да я…       — Еще один звук, и за обедом я пью имбирный чай.       — Откуда…       — Читал много. И да, я знаю, что наги не переваривают имбирь, поэтому если не хочешь провести день в обнимку с унитазом, умолкни!       — …       — Вот и договорились.

***

      А начиналось все вполне себе неплохо.       Гарри — на фамильном упрямстве, не иначе — сдал все зимние экзамены на «хорошо» и «отлично». И теперь мог с чистой совестью расслабиться, тем более, что на время каникул Академия почти опустела. С первого курса в замке осталось всего пятеро, включая самого Поттера, — Хел Джей, которому нужно было готовиться к пересдаче Рунологии, тихая рыженькая девочка, о которой Гарри знал только, что зовут ее Алекса Адамиди, и братья Триверди.       Почему остались последние, Гарри не знал и знать не хотел. Он просто тихо надеялся, что в отсутствие благодарной публики они не станут до него докапываться.       И надежды его почти оправдались. Почти…       Надо сказать, что к началу каникул все страсти вокруг персоны Поттера значительно поутихли, и Гарри, оглядевшись вокруг, понял, что все совсем не так плохо, как ему казалось.       Во-первых, всеобщая травля против него оказалась вовсе не всеобщей. Насмешки и пакости исходили в основном от первых двух курсов, ибо ученики третьего-четвертого уже вошли в тот возраст, когда разборки между младшими кажутся возней в песочнице, а от пятого и выше — у студентов были интересы поважнее какого-то человеческого мальчишки, да и мозги давно встали на место.       Во-вторых, после того, как Поттер на деле доказал, что почти не уступает однокурсникам в магических способностях — а некоторых даже превосходит, благодаря интенсивной учебе — многие прониклись к нему чем-то вроде уважения. Не то, чтобы они вдруг начали им восхищаться, но по крайней мере, признали равным себе.       А в-третьих, убедившись, что Гарри теперь не просто защищается, а вполне может и сдачи дать, поостыли и самые ретивые, ибо можно было нехило схлопотать. Магия у Поттера оказалась буйная, и стоило магическому ядру раскачаться и слегка окрепнуть, как всем стало предельно ясно, что под горячую руку лучше не соваться. Потому что щиты щитами, а когда простенький Люмос внезапно оборачивается огненным шаром… И даже если Поттера после исключат или накажут, тебе будет уже до лампочки.       К слову, преподаватели, заметив у него эти «взбрыки», быстренько посовещались, пришли к выводу, что это следствие резкого старта — еще бы! Десять лет ребенком никто не занимался, а тут сразу такие нагрузки! — и назначили Поттеру дополнительные занятия для развития контроля и концентрации.       Вот на одно из этих занятий Гарри и шел в компании Хел Джея, направлявшегося в библиотеку, когда из-за поворота на них вырулили два братца-молодца одинаковых с лица. Хмурые, злые и очень чем-то раздраженные.       И тут же прицепились как репей, явно нарываясь на неприятности.       Будь на месте Гарри кто другой, может и обошлось бы без эксцессов, но Поттер, только недавно осознавший, что молча проглатывать хамство — вариант тупиковый, не будь дурак ответил в почерпнутой у Хел Джея и Яры ехидной манере.       Слово за слово…       Короче, к тому моменту, как в залитый водой коридор прибежал мрачный, аки грозовая туча, Двэйн, которого оторвали от шахматной партии, на полу образовалась шипящая и орудующая кулаками куча мала.

***

      День второй.       — Должно сработать…       — Уверен?       — Нет.       — А если не сработает?       — Будет фигово…       — Так, опустил палочку!       — Есть другие идеи, гений?       — Поттер, не выводи меня!       — А то что? Ударишь меня? У тебя и так все ребра ноют!       — А сам-то!       — А кто все это начал? Топали бы мимо, юмористы, блин!       — Промолчал бы — прошли!       — Ага, щас! Я вам не груша для битья. И вообще, вам не надоело ко мне цепляться?       — Да кому ты нужен! Просто…       — Что?       — Линька у нас скоро, ясно?       — У-у…

***

      Наставница Моран ласково улыбалась.       И эта улыбка напрягала куда сильнее, чем матерящийся сквозь зубы Двэйн, притащивший их сюда буквально за шкирки.       Потому что Гарри пятой точкой чуял, что в этот раз надписями они не отделаются, и оказался прав.       Фантазия у наставницы была — дай боже каждому. А еще она искренне считала, что наказание должно приносить пользу. А еще она была уверена, что общий язык можно найти с кем угодно, если как следует поискать. Как итог…       Гарри и Амрит оказались связаны так называемыми «Узами близнецов» — заклятием, не позволяющим отойти друг от друга более, чем на полтора метра, и заставляющим на себе ощущать все, что чувствует другой.       Хел Джей и Амар удостоились такого же счастья.       А пока все четверо медленно, но неотвратимо, выпадали в осадок от открывшихся радужных перспектив, Талия радостно сообщила им, что снять заклятие они должны сами. Библиотека в их распоряжении.       И удачи пожелала.

***

      День третий.       — Слушай, Поттер…       — Мм?       — А че ты не свалил до сих пор?       — Из вредности.       — А если серьезно?       — Ну… если серьезно — гордость не дала. Хотелось доказать таким козлам, как ты, что я не слабак.       — И как?       — Как видишь…       — Честно, мы с Амаром не ожидали, что ты таким упертым окажешься. И главное, ты же за все время даже ни разу не пожаловался…       — Кому?       — Ну… преподам, например.       — Да я как-то не привык на взрослых рассчитывать.       — Что, у магглов хреново было?       — Терпимо…

***

      Про Дурслей эти полгода Гарри даже не вспоминал.       С тех пор, как он узнал, что на зимние и летние каникулы все желающие могут оставаться в Академии, у него будто гора с плеч свалилась. При таком раскладе, ближайшие четыре года он мог отсюда и носа не показывать, а если проблем с учебой не будет, то и все десять… Правда, так далеко Гарри еще не заглядывал.       Зато на ближайшее лето у него уже сформировались определенные планы.       Городок вокруг замка оказался настоящим магическим поселением с жилыми домами, развлечениями и вполне приличной инфраструктурой. Селились здесь в основном те, кто, закончив Академию, желали открыть собственное дело — кафе, магазинчик, клуб… Тут даже имелись почта и местное отделение Гринготтса.       С банком вообще была веселая история.       Окончательно решив, что остается, Гарри решил узнать, можно ли каким-то образом забрать с Косой Аллеи свое наследство, ведь валюта у волшебников и магических народов была одна и та же (что уже наталкивало на определенные размышления), а возможностей потратить деньги здесь было предостаточно. Во-первых, в деревне, куда можно было сходить на выходных, а во-вторых, все необходимое можно было заказать почтой по каталогу.       И тут выяснилось, что на два мира существует всего один банк.       В ответ на, казалось бы, логичный вопрос: «А почему, собственно, магические народы пользуются банком волшебников?» Хел Джей, постучав согнутым пальцем по лбу, пояснил, что вообще-то это волшебники пользуются их банком. Правда, они об этом не в курсе.       На самом деле, гоблины, основавшие Гринготтс, изначально создавали банк для магических народов, к коим они сами и относились, а уже после стали сотрудничать с волшебниками. Но все это было так давно, что сейчас об этом уже никто не помнит, зато теперь Гринготтс является по сути окном в волшебный мир. И окном односторонним.       После этих неожиданных новостей Гарри в ближайшие же выходные отправился в банк.       Гоблины, хоть и отнеслись к нему несколько настороженно, но были куда любезнее, чем те, которых он видел в Англии. Услышав краткую историю о поступлении Поттера в Академию, они почесали в затылках, сказали, что да, мол, не вопрос, деньги можно перевести хоть сейчас, а заодно поинтересовались, не желает ли мистер Поттер получать британские газеты, вроде «Пророка».       Мистер Поттер желал.       А потому, оформив подписку и оплатив ее на полгода вперед, получил на руки внушительную стопку подшивок за последние четыре месяца и прозрачный намек на содержащуюся в них интересную информацию.       Очень интересную информацию…

***

      День четвертый.       — Ай! Поттер, чтоб тебя!..       — Больно?       — Нет, блин, приятно! Всю жизнь мечтал получить по башке пыльной книжкой!       — Вообще-то она упала на меня…       — А разница?       — А, ну да… Кто их вообще так поставил? Одну возьмешь, три свалится…       — Слышь, а удачно свалилась, кстати…       — Дай-ка… Типы ментальных связей? А они тут при чем?       — При том, что все заклятия подобного рода основаны на менталистике, умник!       — Не все. К тому же, если бы «Узы» относились к ментальным связям, мы бы чувствовали не только физическое состояние друг друга, а еще и эмоциональное.       — И откуда ты такой умный взялся?       — Твоими стараниями…       Триверди осекся. Гарри продолжал задумчиво водить пальцем по книжным корешкам.       — Слушай, ты… извини за мои слова в поезде. Ну, про твою семью…       — С чего это вдруг?       — Да мы с Амаром не такие уроды, как может показаться, просто нас иногда заносит… И потом, понимаешь, нам с детства внушали, что маги — все поголовно сволочи, мечтающие нас истребить. И не только нам, почти всем. А тут ты… мало того, что волшебник, так еще и тот самый, который Волдеморта угробил. А нам бабушка говорила, что он хотел объединить наши миры, и многие из наших были на его стороне…       — А ничего, что он волшебников убивал направо и налево?       — А ничего, что волшебники веками истребляли нас? Ты хоть знаешь, что в волшебном мире за голову вампира выплачивают награду? Что оборотней считают безмозглым зверьем? По-твоему твои приятели, Грисс и Мортимер, заслуживают, чтобы на них охотились, как на животных?       — Я… читал об этом, но…       — Читал он! А нашего с Амаром отца убили! Убили такие, как ты! Просто за то, что он был нагом — темной тварью, как они нас называют!       — Прости… Правда, прости, я же…       — Да знаю я, что ты не хотел. И что волшебник ты только по крови. Мы тоже все хороши… Толпой на одного — это у любого вида подло. Просто мы сначала тебя…       — За человека не считали…       — Ну, можно и так сказать. Короче… ты нормальный пацан, и…       — Я понял.       Гарри посмотрел в золотисто-карие глаза Амрита и протянул руку. Тот, тихо хмыкнув, пожал ее.       И тут…       — Да ну нафиг?!       — Ну-ка отойди… Во мы кретины…       — Она специально это сделала!       — Да… долго бы мы искали способ развязаться…       — Только запутала нас со своими «Узами»!       — Зато сколько мы полезного вычитали за эти дни…       — Да уж… Начитались на год вперед!       — Пойдем, что ли, Хел Джею с Амаром скажем…       Внезапно откуда-то сбоку раздался дружный ржач, и из-за книжного стеллажа показались две одинаково довольные физиономии.       — Только не говорите, что вы уже развязались…       — Ты сам это сказал, братец.       — Давно?       — Вчера.       — Вчера…       — Поттер…       — Молодцы…       — А теперь бегите…       — Амрит, стой!       — Поттер, опусти палочку!..