Четверть

      Утром десятого июля — в первый день летних каникул — обеденный зал Академии был непривычно пуст. Не было обыкновенной утренней суеты, ровного шума голосов, звяканья многочисленных приборов… Только десяток студентов в разной степени похмелья — те, кто смогли доползти после грандиозной пьянки по случаю успешной сдачи сессии — тут и там на автопилоте вливали в себя кофе и прочие бодрящие напитки.       За столами же первых трех курсов вообще почти никого не было.       — Скажи-ка мне, Поттер… — Яра, лениво потягивавшая из трубочки свой завтрак, задумчиво наблюдала, как Гарри, сидящий напротив, сосредоточенно расчерчивает формулами лист пергамента, — как часто тебя в детстве роняли?       — А?       Поттер поднял голову. Лицо бледное, волосы всклокочены, под глазами перманентные синяки и совершенно отсутствующий взгляд…       — М-да…

***

      Летние экзамены случились внезапно. Казалось, полгода еще целых, времени дофига, а тут бац, и… То есть, конец июня?!       А конкретно для Гарри весенний семестр и вовсе пролетел, как один день. Погрузившись в учебу скорее от безысходности, чем от свербящей жажды знаний, он и сам не заметил, как этот процесс затянул его, словно коварное болото. Медленно, почти незаметно, но с пугающей неотвратимостью…       Впрочем, испугаться он толком не успел. Слишком много интересного было вокруг, а Поттер, с детства усвоивший, что щелкать клювом — занятие неблагодарное, стремился ухватить как можно больше. А вдруг отнимут?       В результате, экзамены он сдал буквально на рефлексах, как очередное задание, едва заметив. И очень удивился, когда увидел в коридоре рыдающую однокурсницу. Оказалось, угрозы преподов об отчислении таковыми не являлись, а были скорее предупреждениями. И все, невнявшие им, могли теперь с чистой совестью валить по домам.       — Что, кого-то серьезно отчислили?       — Серьезнее не бывает, — серый после сдачи Основ некромантии Хел Джей плюхнулся на скамейку в коридоре.       — И многих?       — Привет, реальность! Четверых…       — Ага…       — Угу. Ладно, потопали обедать. Жрать хочу, умираю!       — Иди, я потом…       — Поттер, ты в зеркало давно смотрел? Как ты со своим теловычитанием собираешься в следующем году Боевку сдавать?       — Но у меня…       — Никуда твой эксперимент не денется! Топай, давай!       — Да-да, пять минут! — и смотался.       — Вот баран…

***

      Говоря откровенно, Хел Джей сам не понял, в какой момент Поттер превратился для него из раздражающего фактора в… друга? Нет, друг — это определенно не то слово. Приятель? Совсем не то… Чувства, которые вызывал у него Поттер, сложно было подвести под общие категории. Здесь и интерес, и толика уважения, и легкое соперничество, и… да много всего.       Поттер из наивного, вспыльчивого, и в то же время забитого человеческого мальчишки прямо на глазах постепенно превращался в какую-то совершенно новую личность. И личность эта хоть и была местами странной и непонятной, в целом, Хел Джею нравилась.       С Поттером хотелось общаться. Хотя бы чтобы узнать, что творится в его дурной голове. А то, что голова у него дурная, становилось все яснее с каждым днем…

***

      — Будет большой БУМ, — флегматично констатировала Яра, изучив очередные художества Поттера.       — С чего вдруг? Смотри, я все рассчитал…       — А я тебе говорю, будет. У тебя здесь две… нет, даже три конфликтующие друг с другом составляющие…       — Да, но я специально уравновесил их, видишь?..       — Вижу. Вижу, что при таком раскладе вероятность БУМА сорок процентов вместо ста.       — Вот!       — Поттер, ты камикадзе? — Яра скептически подняла бровь.       — Нет. Но если у меня получится, то, считай, практическую по Алхимии за второй курс я сдал…       — … а если нет — хана нашей лаборатории. И тебе.       — Да. Но у меня получится, — он отобрал назад свои расчеты и, залпом допив чай, пошел к выходу из зала.       — Поттер… подожди, я с тобой.       — Э?

***

      После окончания экзаменов для первокурсников наступил самый интересный момент — выбор специализаций.       Обычно при выборе учитывались: магический вектор — то есть, врожденные способности, психологические склонности — черты характера, свойственные тому или иному роду деятельности, и непосредственно интерес. И, как правило, все эти три фактора сочетались между собой, позволяя определиться с выбором.       У Хел Джея, например, выявилось два четких профиля: Артефакторика и Ритуалистика.       У Яры — аж четыре: Некромантия, Алхимия, Руны и Химерология.       У Ли — Менталистика, Гербология и Химерология.       Близнецы Триверди, и тут оказавшись идентичны, взяли Боевку и Некромантию. Все остальные тоже более-менее определились с выбором. Все, кроме Поттера.       Хотя чему удивляться? Когда у него хоть что-нибудь шло, как надо?       Доведенные до белого каления преподы целую неделю пинали его друг другу, как футбольный мячик, пытаясь хотя бы для себя понять, какие направления ему подойдут. А дело было в чем?       У Гарри все три фактора оказались не то что разными — полярными.       Некромантия, к которой у него были ярко выраженные способности, не интересовала его от слова «совсем». С Боевкой — то же самое. Зато ему безумно нравились Менталистика, к которой у него таланта было — ноль целых, фиг десятых, и Алхимия, к которой магические склонности были, зато напрочь отсутствовали терпение и усидчивость.       И что делать со всей этой сборной солянкой, никто не знал.       В итоге, после долгих препирательств и обсуждений, с горем пополам удалось сойтись на Боевке — Мастер Драккар буквально вытряс из Гарри согласие, заявив, что такой талант нельзя закапывать, Алхимии — тут уже Поттер встал насмерть — хочу и все! — и Химерологии, к которой склонности были значительно слабее, но и отторжения она не вызывала.       И только-только все вроде бы улеглось, но тут преподавательница Менталистики — Аллиса Аллани, полудроу-полуальва, присмотрелась к Поттеру внимательнее…       … и рванула к Магистру Адэйру с такой скоростью, что Гарри чуть воздушной волной не снесло.       Что это было, он так и не понял.

***

      — Все равно пока не проверим, не узнаем, — Гарри оторвался от кипы исписанного формулами пергамента и потянулся.       Яра, быстро что-то пишущая, склонившись над столом, вдруг замерла и подняла на него слегка расфокусированный взгляд.       — Сердолик.       — Чего?       — Можно добавить сердолик…       Гарри недоуменно моргнул.       — Вот тогда точно будет большооой БУМ…       — Нифига. Если заменить вербену на полынь…       В глазах Поттера мелькнуло понимание.       — …то получим устойчивое вещество…       — …и риск БУМА в семь процентов.       — Как ты до этого додумалась?!       Яра бросила ручку на стол и выпрямилась, сдув со лба длинную челку.       — Я дома эксперименты ставила с шести лет. У меня мания на исследования…       — Серьезно?       — Ага. Правда, большая часть попыток заканчивалась… В общем, хорошо, что вампиры вид живучий. Чего не скажешь о нашем доме…       — Кстати о доме, забыл спросить, а почему ты здесь осталась?       — Отца не хочу видеть, — Яра с досадой поморщилась. — Я его просила не отправлять меня в Академию, умоляла просто, а он… сбагрил меня, как в тюрьму.       — Ты не хотела учиться?       — Учиться я хотела. Я не хотела оказаться в дыре на краю света, где дофига придурков, тупые оценки, подъем в восемь утра и соседка в комнате. Хорошо хоть сейчас все свалили, смогу пожить нормально. Одна.       — Понимаю, — Гарри хмыкнул. — Но с моей стороны это выглядит по-другому. Здесь у меня целых полкомнаты, а дома был только пыльный чулан под лестницей.       Брови Яры поползли вверх.       — Чулан?       — Забей.       — Понятно, почему ты тоже здесь торчишь…       — Здесь хорошо, — Гарри задумчиво оглядел гостиную. — А туда я не хочу возвращаться. Да меня там никто и не ждет.       — Да ладно заливать, — Яра недоверчиво фыркнула. — Великого Героя и никто не ждет? Да маги там небось тебя обыскались…       — Два месяца.       — Что?       — Они искали меня два месяца. А потом объявили пропавшим без вести и перестали. Я в газете прочел, — добавил он на молчаливый вопрос Яры.       — М-да…       — Видимо, не особо я им был нужен. Сначала к Дурслям на десять лет сплавили… Бросили на пороге, и даже не интересовались, как я живу. Или интересовались, но им просто было плевать. Потом с платформой этой кинули — ищи, как хочешь. Доберешься — хорошо, не доберешься — фиг с тобой… И, знаешь, самое смешное, что я все это только недавно осознал. А сначала так радовался, что добрые волшебники спасут меня от злых дяди и тети! А они оказались…       — Козлами, — равнодушно припечатала Яра. — Тоже мне, Атлантиду открыл. Все волшебники — уроды… — она покосилась на усмехнувшегося Гарри. — Ну… или почти все. В конце концов, исключения только подтверждают правило.       — Да пошли они, — Поттер махнул рукой и поправил очки. — Что ты там говорила…       Яра чуть прищурилась и усмехнулась.       — Сердолик.       — Вот…

***

      А в это время в кабинете директора педагоги в полном составе решали не менее важную проблему.       — Паразит? Ты уверена? — бледная Талия нервно накручивала на палец прядь волос. — Может быть…       — Не может, — отрубила Аллиса, взвинченная не меньше коллеги. — Я не первый век на свете живу. Нет, с ума сойти! У ребенка в голове подселенец, а мы за целый год ничего не заметили! Хороши учителя!       — Успокойся, — Мастер Ши задумчиво погладил бороду. — Явление довольно редкое, кто мог предположить…       — Явление! Мы тут не о природной патологии говорим! У мальчика осколок чужой сущности с аурой сросся, а мы… Нет, ну ладно вы, но я!..       — Так, без паники, — Магистр был спокоен, как удав. — Ничего непоправимого не произошло. Мальчик жив, чувствует себя хорошо, а значит существенного урона пока нет. Аллиса, что это конкретно за сущность? Астральный паразит? Проклятие?       Аллиса выровняла дыхание и сосредоточенно нахмурилась.       — Нет… Ни то, ни другое. Это… я только однажды подобное видела, при попытке захвата контроля над чужим телом, тогда души сплелись, и более слабая раскололась…       — Погоди, — Талия чуть воздухом не подавилась, — ты хочешь сказать…       — Да, это не просто сущность, это осколок чужой души, маленький… — Аллиса растерянно посмотрела на Магистра, — но я даже представить не могу, откуда он взялся!       — Не важно, откуда он взялся, — Адэйр почесал подбородок. — Важно — как его оттуда достать?       — Не навредив при этом ребенку? — Мастер Ши хмыкнул.       — Что за вопрос?! — сердито шикнула на него Коннолли.       Остальные впали в глубокую задумчивость.       — Нет, извлечь осколок — не проблема, — Аллиса потерла лоб. — Проблема в том, чтобы безопасно отделить его от души мальчика. Хотя… нет, сначала нам нужно точно понять, что это за осколок, и откуда он взялся! Потому что риск…       — Я знаю, что это может быть, — внезапно сказал Нортон Дарк — преподаватель истории волшебного мира, которого вообще позвали за компанию.       — Да ну?       — Крестраж.       — Норт, ты в своем уме? — Талия покосилась на него с подозрением. — Какому идиоту придет в голову делать крестражем живого носителя?       — Специально — никому. Но… все мы знаем, что небезызвестный нам Волдеморт увлекался темными искусствами. И делал он это не из праздного любопытства, а с конкретной целью…       — … обрести бессмертие, — фыркнул Мастер Ши. — Люди, что с них взять…       — … так вот, учитывая его таланты и основательно поехавшую под конец крышу, можно предположить, что крестраж он создал и, судя по всему, не один. Прибавьте к этому тот факт, что при попытке убить мальчика он исчез… Заметьте, исчез, а не умер…       — … и на выходе мы получим…       — Твою ж мать!       — Ну, почти.

***

      — Должно получиться, — Гарри еще раз просмотрел записи.       — Без вариантов, — кивнула Яра.       — Идем проверять?       — Идем.       И только они собрали с ковра живописно разбросанные пергаменты, как в дверях нарисовался староста.       — Поттер, к директору.       Гарри и Яра переглянулись.       — А зачем?       — Мне не докладывали. Топай давай…       — Ладно, иду...