Четверть

      — Гарри? Гарри! Эй…       — А-а… — хрипло простонал Поттер, безуспешно пытаясь разлепить глаза.       Что-то ему было… не хорошо. Не так хорошо, как должно было быть после вчерашнего… Стоп. А что было вчера?       — Слышишь меня? — высокий женский голос рождал стойкие ассоциации с работающей бензопилой.       — С трудом…       — Как себя чувствуешь?       — Как одежда в стиральной машинке… На интенсивном цикле…       — Ясно…       — А-А!       Поттер аж подскочил от полетевших ему в лицо и за шиворот холодных брызг. Зато глаза наконец открылись. Не то, чтобы целиком, но достаточно, чтобы увидеть полутемную гостиную, Хел Джея, дрыхнущего на диване почему-то в обнимку с Ярой, обоих Триверди в полуобороте на ковре у камина и ухмыляющуюся Ли.       — Прояснилось?       — Ой-ё…

***

      Второй курс — гораздо более напряженный, чем первый — пролетел… быстро. Наверное потому, что Гарри, у которого после лета почему-то резко прибавилось сил, словно бетонная плита с плеч упала, носился по Академии, как на реактивной тяге, успевая помимо основной учебы еще и косячить везде, где можно и нельзя.       В итоге, преподы, доведенные до ручки его чрезмерной активностью, к началу второго семестра добавили ему предметов сверх программы. Теперь, кроме основных трех профилей, Гарри изучал еще Менталистику и Артефакторику. Это его слегка притормозило — на бесконечные эксперименты просто тупо перестало хватать времени — но не так, чтобы очень.       Зато у него неожиданно проснулся интерес к созданию артефактов, что в связке с самоубийственной тягой к открытиям представляло собой просто убойный коктейль.       Впрочем, все это позволило преподавателям к концу года поставить ему четкий диагноз…       — Творец.       — А?       Оказалось, что маги, как и прочие волшебные расы, по природе своей делятся на пять основных типов: Воин, Исследователь, Провидец, Учитель и Творец.       Воины — те, кто не могут жить без противостояния. Вся их жизнь — бесконечная борьба, с другими, с миром, с собой… Они лучшие в боевых искусствах и стратегии, но, увы, совершенно не способны к спокойной жизни. И если вдруг, им оказывается не с кем сражаться, они чаще всего становятся на путь разрушения.       Исследователи — по натуре своей существа спокойные, где-то даже безэмоциональные. Они от природы стремятся к познанию и самосовершенствованию, могут достигать заоблачных высот почти в любых областях, но редко способны выйти за рамки уже созданного до них.       Провидцы — избранники судьбы. Те, кому дано заглядывать в будущее и прошлое. Их почти невозможно обмануть, они способны предвидеть события или их причины, но не в силах сами влиять на них. Вернее, им чаще всего это просто безразлично.       Учителя — личности обычно эмоциональные и неравнодушные. Их главная потребность — просвещать других. Они наделены талантом видеть потенциал своих учеников и правильно развивать его. И, что еще важнее, они способны достучаться даже до самой закрытой души. Правда, их собственные способности редко бывают выше среднего.       А Творцы — это вообще разговор отдельный. Творцы встречаются на несколько порядков реже остальных четырех типов, и почти всегда это сложные, противоречивые личности, не способные к бездействию и доставляющие массу беспокойства окружающим. Но… Творцы — единственные, кому дано создавать нечто принципиально новое. Такое, чего раньше никогда не было. Они, как паровозик во главе цивилизации, тянут ее вперед.       Так вот Поттер оказался Творцом. Причем не чистым, а в самой неугомонной связке — Творец-Исследователь.       Вообще, чистые типы встречаются крайне редко. Обычно они идут в связках, где одна половина доминирующая, а вторая дополняющая. Наиболее распространенные сочетания: Воин-Исследователь, Провидец-Учитель, Исследователь-Учитель и Творец-Воин. Реже встречаются: Воин-Учитель и Провидец-Исследователь. И уж совсем редко — Творец-Исследователь.       Эти… гениальные хомяки с шилом в заднице заначивают себе всю, мало-мальски полезную информацию на черный день, так сказать. И это при том, что большинство открытий они совершают на голой интуиции, нарушая все известные и неизвестные законы, существующие до них.       Поттер, узнав обо всем этом, впечатлился и тут же приволок на «проверку» своих боевых товарищей. По итогу…       Яра, с которой они на пару успели основательно подкоптить древний замок, оказалась Исследователем-Творцом. В соотношении: 70/30. Почти родственная душа, что называется. Почти, потому что у Поттера соотношение было 80/20 в другую сторону.       Хел Джей, упиравшийся всеми четырьмя лапами — Провидцем-Воином, 60/40. Сразу стало понятно, чего это его временами так колбасит. Впрочем, преподы сказали, что конфликтующие типы со временем уравновешивают друг друга.       Ли, в чем сомнений почти ни у кого не было, оказалась чистым Провидцем. Практически кристальным.       А вот близнецы удивили… Но не слишком. Амар — Воин-Исследователь, 90/10, Амрит — Воин-Учитель, 60/40.       Преподы, оглядев всю эту шайку-лейку, только присвистнули. Будущее обоих миров обещало быть интересным…

***

      А в Англии, тем временем, набирал обороты грандиозный скандал.       Кто-то пронес в Хогвартс темнейший артефакт, заставивший первокурсницу открыть Тайную Комнату и выпустить на волю гигантскую древнюю змеюку.       Попечительский совет во главе с сиятельным Люциусом Малфоем быстренько подсуетился и отстранил Дамблдора от управления школой. Правда, что делать дальше, они придумать не успели.       Как результат — пятеро окаменевших учеников, полуживая Джинни Уизли и призрак Тома Реддла, отделившийся от дневника и скрывшийся в неизвестном направлении.       Вернувший себе пост Дамблдор — что поделаешь? Связи… — облазил всю Тайную Комнату, но василиска так и не нашел. То ли уполз, то ли спрятался и снова задрых.       В общем, насыщенный выдался год для сонной Британии в целом и директора в частности…

***

      — Функционировать способен?       — Частично…       — Понятно, рефлексы — да, мозг — нет… Держи, именинник, — в ладонь ткнулось что-то стеклянное и прохладное.       — Скажи, что там яд! Стоп… кто именинник?       — У-у, плохо дело… Ты — именинник. Семнадцать вчера стукнуло. И, нет, там антипохмельное.       — Ты святая! — первую часть предложения Поттер, похоже, пропустил мимо ушей. — Дай, я тебя поцелую…       — Амрит вчера уже пытался.       — Мм… и?..       — … и свой сломанный нос он будет сращивать сам.       — Понял, не дурак…

***

      Лето перед третьим курсом прошло плодотворно. Гарри, еще зимой познакомившись с владельцем одной симпатичной кафешки, устроился подрабатывать официантом. Не потому, что ему нужны были деньги, а потому что владелец — в прошлом выдающийся Мастер-Артефактор — обещал в обмен на помощь обучить его парочке трюков, о которых не рассказывают в Академии.       В частности, уже к первому сентября Поттер избавился от палочки, заменив ее на тонкое кольцо из черного агата — материал подбирался конкретно под его магические особенности и служил не только концентратором, но и стабилизатором. В отличие от палочки с пером феникса, которая — как выразился Мастер — была такой же психованной, как и ее хозяин.       Благодаря этому количество разрушений, причиняемых Поттером, резко снизилось, и почти все в Академии вздохнули с облегчением.       Правда, ненадолго.       На третьем курсе началось углубленное практическое изучение профильных предметов, и Поттер, что называется, дорвался.       Да так, что Мастер Драккар успел тысячу раз пожалеть, что уговорил его взять Боевку. Потому что, хоть она и не была любимым предметом Поттера, но старался он все равно на совесть.       И заодно исправно обеспечивал работой замковых лекарей.

***

      Англия бурлила возмущением.       Из Азкабана сбежал опаснейший преступник. И не просто преступник, а предатель Поттеров — Сириус Блэк! И не просто сбежал, а явился в Хогвартс!       Наверняка, чтобы найти и убить Гарри Поттера. Никто ведь не сообщил бедняге, что Поттера в Хогвартсе отродясь не было.       Зато там был Дамблдор, который — неожиданно для всех, включая самого Блэка — развернул масштабную кампанию по обелению его имени. Даже свидетелей где-то откопал, подтвердивших, что толпу магглов положил Петтигрю. Где были эти свидетели раньше? Их запугали! Как кто? Злобные Пожиратели, конечно!       Примерно в это же время откуда-то выполз Ремус Люпин и тоже встал на сторону Блэка. Мол, Бродяга всегда был душкой, да и Джеймса обожал, да и Гарри крестным приходился, да и вообще не мог он! А вот Питер-крысюк — запросто!       А пока все пытались подобрать с пола челюсти, крысюк-Питер куда-то свинтил.       После этой истории возмущения утихли. Англия просто молча офигевала.

***

      — Отпустило?       — Местами…       Поттер кое-как сгреб конечности в кучу и, пошатываясь, встал.       — Да, нехило тебя приложило после вчерашнего…       — А что было вчера?       — Так день рождения твой отмечали же…       — Ах да!       — … и проводы.       — А?       — Или ты передумал ехать?       — Куда?       В серебристо-серых глазах Ли отразилась жалость пополам с насмешкой.       — Ну ты, Гарри, как ребенок, честное слово. Аттестат с отличием получил, а то, что перепить нагов нереально, так и не усвоил! Тебе письмо вчера пришло. Из Англии.       — Да ладно?       — Прохладно.       — И где оно?       — Где-то тут валялось… Если, конечно, его не сожрали…       — Сожрали?       — Твоя разбежавшаяся курсовая по химерологии…       — Что?!

***

      Четвертый курс выдался настолько же веселым, насколько и ответственным.       Веселым — потому что у Поттера потихоньку начали играть гормоны, и он заметил, что вокруг него полно симпатичных существ женского пола. И вообще, неплохо было бы как-то начать вливаться в студенческую жизнь.       А ответственным — потому что это был последний год школы. И чтобы перевестись на следующую ступень — колледж — нужно было сдать переводные экзамены не просто хорошо, а очень хорошо.       А еще нужно было убедить Яру, которая была твердо намерена «послать чертову тюрягу в задницу», что ей просто жизненно необходимо остаться еще хотя бы на два года.       Потому что без нее Поттеру было бы в разы скучнее.       Впрочем, и с первым, и со вторым, и с третьим пунктом он успешно справился. Сходил на пару свиданий, не имевших, правда, продолжения, но все же. С Ярой замутил долгоиграющий проект — в равной степени гениальный и сумасшедший. Экзамены сдал почти все на «отлично». Без эксцессов, конечно, не обошлось, но… Да кому, в самом деле, нужна эта южная башенка в один этаж?

***

      А в Англии гремело одно событие за другим.       Сначала чемпионат мира по квиддичу.       Потом Черная Метка, запущенная каким-то психом прямо после матча.       Потом Тремудрый Турнир, который Хогвартс с треском провалил.       Фаджа аж перекосило, когда он вручал Краму приз. Не то, чтобы ему было жалко денег — хотя это, конечно, тоже — но сам факт!       А вот Дамблдор, похоже, вообще едва заметил, что у него в школе проводился какой-то Турнир. Он был очень занят.       Чем занят — никто не знал, но все косились на него с подозрением. Что-то странное происходило с директором, непонятное.       Ох, не к добру…

***

      — Я так понимаю, это должно было их не только призвать, но и успокоить…       Ли задумчиво проследила за носящимися по гостиной крохотными крылатыми тварюшками и перевела взгляд на резную коробочку, которую Поттер, матерясь сквозь зубы, тряс, периодически прикладывая об колено.       — Угу.       — И что пошло не так?       — А хрен их знает, — он с досадой отбросил шкатулку и принялся вместо нее трясти безмятежно дрыхнущую Яру. — Эй, проснись! Как ты Проныр в прошлый раз угомонила?       — Мм…       — Яра!       — А-а… не помню-ю…       — Ли, обрызгай ее.       — Ой, ну ладно, на… — она ткнула Поттеру под нос выуженный откуда-то амулет. — Только отвяжись…       — Так бы сразу.       Спустя две минуты обездвиженные зверьки, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся кем-то вроде летучих мышей с огромными ушами и когтистыми лапками, были уложены в шкатулку и надежно заперты.       — Что это вообще такое? — Ли иронично подняла бровь.       — Это…       — … очередное извращение на шпионскую тему, — буркнула Яра, нехотя сползая с дивана.       — Ну, что-то вроде того, — согласился Поттер, почесав затылок. — Вообще, Проныры задумывались, как карманные шпионы. На них не действует почти никакая магия, и они могут пробираться куда угодно и записывать всю услышанную информацию…       — … но по факту, получилась стая неуправляемых, вечно голодных и жрущих все подряд монстриков, — вампиры похмельем не страдают, а потому ехидство возвращалось к Яре вместе с возможностью членораздельно изъясняться. — Совершенно бесполезная фигня.       — Почему? Зачет-то я за них получил…       — Ага, а артефакторику пересдавать пришлось.       — Есть такое дело…       — А это что? — у Яры из-под майки выпал основательно помятый конверт.       — О, а вот и письмо нашлось! — Ли усмехнулась.       — Чье?       — Мое. И, нет, я понятия не имею, как оно оказалась у тебя под майкой, — спешно открестился Поттер, разглядывая печать министерства магии.

***

      Пятый курс прошел… мимо.       Потому что Гарри впервые в жизни влюбился.       И влюбился, ко всеобщему удивлению, не в Яру или Ли — которых давно воспринимал, как семью — и даже не в Хел Джея — что было бы тоже понятно, учитывая, что абсолютное большинство волшебных рас, включая магов, по природе своей были бисексуальны, — а в тихую и незаметную Алексу Адамиди.       Правда, тихой и незаметной она, как выяснилось, талантливо прикидывалась.       Гарри с ней свела, по обыкновению, неприятность. А если конкретнее, грандиозный косяк на практических занятиях по Менталистике, итогом которого стала частичная синхронизация их сознаний. То есть, переводя на человеческий, они слышали мысли друг друга и ощущали эмоциональное состояние.       Разумеется, все это длилось не дольше часа — столько потребовалось Мастеру Аллани, чтобы ликвидировать последствие поттеровского косяка — но этого хватило, чтобы Гарри заинтересовался. А точнее, влип по самые уши. Потому что влюблялся он так же, как делал все — весь, целиком и без остатка.       Но, как всем известно, первая влюбленность редко заканчивается хорошо. И тут даже Поттеру не удалось стать исключением.       Во-первых, девушка оказалась с характером. Но это еще пол беды. Девушка оказалась Фениксом. Видом настолько редким, что считался почти вымершим.       А Фениксы — одни из немногих существ, которые по природе своей моногамны. Полюбить они способны лишь раз в жизни. Вернее, не в жизни, а в цикле — поскольку после смерти они возрождались — но при этом прежняя личность их полностью стиралась, поэтому особой разницы не было.       В общем, так или иначе, а Алексу Поттер не вдохновил, и потому был вежливо, но твердо послан со всеми своими ухаживаниями.       Тут бы ему осмыслить ситуацию со всех сторон, да и отвалить спокойненько, но… Поттер — он же зверь упрямый. Он же пока лоб не расшибет не успокоится.       Результатом — год улетел в трубу. Потому что Гарри мучился — находил все новые и новые способы расположить к себе объект мечтаний — получал от ворот поворот — опять мучился… Короче, в кои-то веки маялся обычной подростковой дурью.       Но зато, благодаря такой интенсивной любовной лихорадке, к лету он таки переболел. Взглянул на ситуацию трезво, оценил весь идиотизм своего поведения и пошел к Алексе… извиняться. А заодно предлагать мир, дружбу, жвачку.       Алекса и дружбу, и мир приняла, от жвачки отказалась, но в целом, конфликт был исчерпан.

***

      В Англии все страдали. Кто бессонницей, кто фигней.       Северус Снейп, который каждый год все порывался свалить из Хогвартса, да что-то так и не свалил, своим тонким зельеварческим нюхом чуял грандиозные неприятности. О том, что это будут за неприятности, нюх предательски молчал, но темнеющая с каждым месяцем метка наводила на нехорошие подозрения.       Альбус Дамблдор, который тоже… чуял… вертелся, как уж на сковородке, пытаясь придумать, как бы так укокошить Волдеморта, чтобы и наверняка, и самому не запачкаться. Получалось пока не очень.       Люциус Малфой — еще один счастливый обладатель ноющей к дождю, засухе и Темным Лордам метки — размышлял, сильно ли расстроится Повелитель, если он слиняет куда-нибудь под пальмы и прикинется ветошью… По всему выходило, что сильно.       Сам же «Повелитель» в компании безумного фанатика и беглого предателя прикидывал, как бы так воскреснуть, чтобы эффектно, но без лишних свидетелей. Ибо с ходу развязывать новую войну в его планы не входило. Для начала неплохо бы было оглядеться.       В целом…       «Затишье перед бурей». Холст, масло.

***

      — Ты смотри, вспомнили… — Поттер ехидно ухмыльнулся, изучив послание. — И десяти лет не прошло…       — И чего пишут? — зевнул с дивана очухавшийся Хел Джей, который вчерашние события тоже помнил смутно и не все.       — Зовут наследство получать. Мол, по их законам я теперь совершеннолетний и обязан явиться в министерство принимать семейные дела…       — Поедешь?       — Придется…       — То-то шороху будет, — фыркнула Яра. — Они-то тебя небось похоронили давно.       — Ну, это их личные трудности, — Поттер отбросил письмо за плечо. — В конце концов, когда-нибудь мне все равно придется выползти в мир, так чего тянуть?       — И надолго ты?       — Да не, туда-обратно…       — Думаешь, они тебя так легко отпустят? — Ли прищурилась.       Поттер хмыкнул, приводя себя в божеский вид.       — А кто их спрашивать будет? С формальностями разберусь, и домой. Соскучиться не успеете.       — Даже пытаться не станем, — Яра запустила в него смятым пластиковым стаканчиком. — Но если ты меня кинешь с проектом…       — … и меня с поездкой в Грецию… — добавил Хел Джей.       — То вы меня убьете, расчлените, потом поднимете и закопаете заживо, — на лице Поттера заиграла широкая улыбка, что в общем контексте выглядело несколько жутковато.       Яра и Хел Джей переглянулись.       — Походу, мы вчера это уже обсуждали…       — Так, ну ладно, — Ли, как самая ответственная, щелкнула пальцами, — пора разгребать весь этот бардак, потому что если Талия это увидит…       — То расчленят уже всех… Ладно, удачи, а я к Магистру.       — Что… Поттер!!!

***

      Лето перед шестым курсом Гарри провел в гостях у Хел Джея, чьи родители настойчиво звали его в гости, начиная с мая месяца. Как подозревал Поттер, подобное гостеприимство проснулось у них не без участия декана, который мечтал хоть одно лето провести спокойно.       Впрочем, Гарри об этом нисколько не сожалел. Старшие Гриссы оказались прекрасными людьми, против дружбы сына с волшебником не возражали и даже не очень громко ругались, обнаружив однажды прожженный зельем ковер.       А у парней было оправдание — они готовились к выпускному курсу.       Шестой год обещал быть гораздо сложнее пятого и обещание свое сдержал. К сентябрю все студенты должны были выбрать из изучаемых профилей два для глубокого изучения. Те — в которых они собираются получать Подмастерье, а затем, если повезет, и Мастера.       Поттер, промучившись выбором все лето, наконец остановился на Алхимии и Химерологии.       Яра взяла Некромантию и Руны.       Ли — Менталистику и Гербологию.       А у Хел Джея и близнецов проблемы выбора не стояло вообще, ибо у них изначально было по две специализации.       Определившись с выбором, ребята ознакомились со списком работ, необходимых для допусков к экзаменам, переглянулись, засучили рукава…       И к зимним каникулам выпускные работы у них уже были почти готовы. Потому что впереди была весна, а весной учится только малышня, да законченные ботаники.       Поттер, который после неудачи с Алекс гулял, как тот кот, решил для себя, что влюбленность — штука мутная и совершенно бесполезная, а потому короткие романчики стали для него чем-то вроде еще одного исследования. Себя, партнерши — или партнера — собственной сексуальности и предпочтений. Не то, чтобы он не получал от секса удовольствия, вовсе нет, но в душу не пускал никого.       У него там было строго ограниченное количество мест — точнее, пять — и все они были давно и прочно заняты теми, кого он считал своей семьей.       Все остальные могли довольствоваться статусом приятелей или случайных любовников.

***

      А Англию снова накрыла волна паники.       Волдеморт возродился! Совсем возродился! Собственной красноглазой и безносой персоной!       Что делать? Кто спасет?       Министерство молчит. Дамблдор молчит. А Волдеморт… тоже молчит. Вломился в Отдел Тайн, забрал пророчество…       — А что, такое было?       — Ой, а вы не в курсе?..       … да и затихарился вместе со всеми своими ПСами. В том числе и теми, которые разнесли Азкабан — на радостях, не иначе! — распугали к чертям всех дементоров и удрали.       Ой, что будет! Что будет?! Героя-то нет! И где теперь крайнего искать?

***

      — Светлого дня, Магистр.       — Здравствуй, Гарри.       — У меня тут такое дело…       — В Англию собрался?       Поттер аж подвис.       — Откуда вы…       — Тебе вчера семнадцать исполнилось. По законам магов — совершеннолетие. Я догадывался, что тебе может прийти какая-нибудь официальная бумажка, поэтому ослабил ненадолго защиту, чтобы сова смогла тебя найти.       — Ага… — Поттер почесал бровь. — Значит, вы не против?       — С какой стати? — Адэйр пожал плечами. — Ты взрослый человек, там твой дом…       — Мой дом здесь, — тихо, но твердо. — А туда я поеду только для того, чтобы закончить эту историю с Мальчиком-Который-Выжил. И сразу вернусь.       Магистр призрачно улыбнулся.       — Не сомневаюсь, что так и будет. Но… — он обогнул стол и выдвинул один из ящиков, — прежде я должен кое о чем рассказать тебе.       — Да?       — Помнишь, как-то летом после первого курса я вызвал тебя…       — Помню, вы сказали, нужно провести какую-то диагностику и погрузили в сон…       — Это была не диагностика.       — Э-э… А разве мое исправившееся зрение и улучшение здоровья?..       — Ты что-нибудь слышал о крестражах?       Гарри недоуменно нахмурился.       — Да, читал где-то… Погодите… — зеленые глаза округлились.       — Ты правильно понял. Не знаю, каким именно образом, но в тот день, когда Волдеморт пытался убить тебя, часть его души откололась и проникла в тебя. Это была очень маленькая часть, Гарри…       — Секунду, то есть, я был не первым его крестражем?       — Думаю, даже не вторым.       — Оу…       — Да. Так вот, нам удалось отделить осколок и извлечь его, — Магистр достал из ящика полупрозрачную сферу с кружащейся в ней дымчатой субстанцией. — Знаешь, что это?       — Локус, вместилище для бестелесных сущностей…       — Теперь он здесь.       — И вы хотите отдать его мне, потому что?..       Магистр хмыкнул.       — Потому что у меня ему делать нечего.       — А мне-то он зачем? — искренне не понял Поттер.       — Мало ли… Тебе ведь известно, что сейчас происходит в Англии?       Гарри поморщился.       — Да мне до лампочки, что там у них происходит. Я не собираюсь во всем этом участвовать.       — И ты имеешь на это полное право. Но Локус все же возьми.       — Но я…       — Возьми.       — Ладно, — Гарри протянул руку и почувствовал под пальцами теплую, гладкую поверхность, похожую на стекло. — Но…       — Счастливого пути, — Магистр солнечно улыбнулся.       Поттер вздохнул.       — Понял. Ухожу.

***

      Утром первого августа на аппарационной площадке возле Академии собралась красивая компания из шести человек.       Высокий, широкоплечий парень с ежиком пепельно-белых волос, голубыми глазами и звериной грацией; хрупкая, прозрачная блондинка с длинными локонами в коротком светлом платье; невысокая, гибкая брюнетка в кожаных штанах, майке и кепке с козырьком; смуглые, золотоглазые близнецы и стройный юноша с живописным хаосом черных волос на голове, шрамом на лбу и небольшим рюкзаком за плечами.       — Я не прощаюсь, — Поттер усмехнулся уголком губ, хотя при взгляде на семью хотелось послать все к черту и никуда не ехать.       — Серьезно? А нафига мы тогда выползли на свет? — Яра была в своем репертуаре.       — Давай, Поттер, катись, — Амрит хлопнул его по плечу. — Построишь там всех, и назад.       Амар и Хел Джей поржали и ободряюще подмигнули.       — Удачи, — Ли обняла его и поцеловала в щеку. — И осторожней там…       — Чет мне кажется, предостережение не по адресу, — хмыкнул Хел Джей. — Послать что ли письмо в их министерство?       — Иди ты, — беззлобно фыркнул Поттер, надел темные очки и сжал в руке порт-ключ. — Ну, встречай меня, Англия!