Четверть

2 августа Англию потрясла сенсационная новость. «МАЛЬЧИК-КОТОРОГО-СЧИТАЛИ-ПРОПАВШИМ ВЕРНУЛСЯ!» Первым этой радостной новостью разродился «Ежедневный Пророк», а за ним — цепной реакцией — и все остальные СМИ маг. Британии. А «Пророк» еще и колдографию опубликовал, на которой был изображен молодой человек со шрамом на лбу на фоне министерского Атриума. И когда только успели?

***

Северус Снейп, имевший привычку листать прессу за утренним кофе, едва этим самым кофе насмерть не захлебнулся. И это человек, привыкший контролировать себя в любой, даже самой неожиданной ситуации. В любой, но не в этой. Потому что, когда на тебя с первой полосы смотрит тот, кого давно оплакал (где-то о-очень глубоко в душе), похоронил (мысленно) и отпустил (ибо сентиментальность сентиментальностью, а одной проблемой таки меньше), это… сильно.

***

Люциус Малфой — счастливый владелец популярной нынче гостиницы «Приют Темных Лордов» — подобной пагубной привычки не имел. Что, впрочем, не помешало ему поперхнуться воздухом, да так, что прибежавшей Нарциссе понадобилось не меньше пяти минут, чтобы привести мужа в чувство. А потом еще около получаса, чтобы уговорить его перестать материться на весь дом, покрывая, на чем свет стоит, блудного Героя и всю его родню до тридцатого колена. А дело-то в чем? Его воскресшее Темнейшество — тьфу, тьфу, чтоб не сглазить! — вернулся с того света почти вменяемым. Пусть немножко страшненьким и без носа, но вполне себе адекватным Темным Лордом. А не двинутой на всю голову помесью Фредди Крюгера и Джека Потрошителя, которую он из себя представлял до фатальной встречи с Поттером. Правда, местами его все еще заносило, и он выкидывал коленца — как во время того эффектного вояжа в министерство за пророчеством, но все же… все же… И тут, здрасте вам! Фееричное явление Исчезнувшего народу! И как отреагирует нестабильная психика Темнейшего на такой «привет» из прошлого, Люциусу даже думать не хотелось.

***

Волдеморт, выползший из спальни на шум, выглядел заинтригованным. В конце концов, лощеный аристократ в фиг-знает-каком поколении, матерящийся, аки портовый грузчик — спектакль, достойный Ковент-Гардена. — Чего иссстеришь, Люциуссс? Малфой заткнулся на полуслове, судорожно соображая, куда бы спрятаться в случае чего. Нарцисса за его спиной незаметно укрывала щитами буфет с фамильным сервизом. Волдеморт выжидательно мерцал алыми глазами. — Мой Лорд, тут… Вы только не нервничайте… Поттер вернулся… — Да ну? — Волдеморт с интересом взял протянутую газету и уставился на колдографию. — А я-то всссе гадал, куда он подевалссся… А, кссстати, куда? — Э… Этого никто не знает, мой Лорд… — Что? — змеиные глаза недобро сощурились. Малфой сглотнул. — Понял. Выясню все, что возможно… — И? — … и невозможно. — Сссвободен. — Но… — Ты еще зсссдесь?

***

А вот Сириус Блэк газет не читал принципиально. И потому патронус от Дамблдора с ненавязчивой просьбой («Немедленно! Сию минуту!») заглянуть в Хогвартс, прихватив по возможности («Я знаю, что он ошивается на Гриммо!») с собой Люпина, застал его врасплох. Совсем врасплох. — Бродяга… — Некогда, Лунатик, этому козлу опять что-то от нас надо! — Но, может… — Не может! Он меня от Азкабана отмазал, я теперь у него в кабале по гроб жизни! — Но ты… — Да знаю, что идиот! А делать-то что? Готов? — Я-то да, а ты уверен, что хочешь пойти прямо так? Сириус замер посреди гостиной и только сейчас заметил, что все еще в шелковой пижаме с мотоциклами. — Тьфу ты… С постели дернул, гад, даже проснуться толком не дал! Момент…

***

Впрочем, у самого Поттера утро тоже началось с неожиданности. Правда, по другому поводу. — Твою мать!!!   А что еще может сказать человек, едва открывший глаза и обнаруживший прямо перед своим лицом скалящуюся пасть, полную острых, треугольных зубов? — Пфф… — в ответ на его рявк обиженно фыркнула «пасть», выпустив облачко черного дыма, и слегка отодвинулась. — Пчхи! Кракс! Ты как тут оказался?! — Гарри схватил поперек туловища зеленовато-золотистого дракончика, размером с голубя, и резко сел. — Я же тебя в Академии оставил! — Р-рр, — не согласился дракончик, глядя на него честными желтыми глазенками. — Ясно. Опять залез в рюкзак и прикинулся ветошью… Кракс — причудливая помесь дракона, ворона и низзла — был их с Ли первым совместным экспериментом по химерологии. И, надо сказать, экспериментом почти удачным. Почти, потому что существо, получившееся в итоге, было без сомнения умным — для животного, разумеется — обладало несколькими неординарными талантами (вроде слабой телепатии, умения превращаться в стилизованную фигурку и обратно, а так же прекрасно ориентироваться в пространстве), было трудноуничтожимо, но при этом имело отвратный характер. Вместо того, чтобы служить кем-то вроде фамильяра, которым он изначально и задумывался, Кракс обожал тырить вещи и прятать их так, что ни в жизнь не найдешь, плеваться дымом — дышать огнем он, к счастью не умел! — грызть все подряд (именно грызть, а не есть — из природной вредности, не иначе!) и условных команд слушался весьма избирательно. То есть, когда они совпадали с его собственным настроением. Во всех остальных случаях он прикидывался глухим. Но несмотря на все это, сейчас Гарри был рад ему, как никогда. — Значит так, Кракс, слушай меня внимательно, — он встряхнул дракончика за шкирку, — мы с тобой на вражеской территории. И пока я не выясню, как нам отсюда слинять, ты должен вести себя тихо, как мамонт в обмороке, усек? Кракс моргнул, явно настроившись на его волну, дернул когтистыми лапками, окутался серебристой дымкой… …и пару секунд спустя на ладони у Поттера лежала костяная фигурка дракончика. — Красавец! — Гарри удовлетворенно хмыкнул и сунул фигурку в карман. — А теперь пойдем-ка прогуляемся…

***

Не вышло. Запланированную экскурсию по замку Поттеру обломал директор, прислав за ним эльфа. Правда, до него не сразу дошло, что дрожащее существо, замотанное в несвежую тряпку — это эльф. Представитель, может быть, не самой интеллектуальной, но вполне разумной волшебной расы, издревле славившейся прекрасными садовниками и лесниками. А когда дошло… Никогда еще Поттеру так не хотелось что-нибудь взорвать. Это ж как надо было постараться, чтобы довести один из самых дружелюбных и усердных волшебных народцев до состояния… вот такого состояния?! — Гарри Поттер-сэр! Директор-сэр приглашает вас на трапезу в Большой Зал! Тинки велено проводить Гарри Поттера-сэра! — Да я сам подойду минут через пять, — попытался было возразить обалдевший Гарри. — Уж Большой Зал как-нибудь найду… Но тут глаза эльфийки вдруг стремительно наполнились слезами. — Если Тинки не проводит Гарри Поттера-сэра, ей придется себя наказать! Директор-сэр отдал приказ — проводить! А если… — Ладно, ладно! — замахал руками Поттер, который женских слез не переваривал ни в каком виде. — Пойдем. Поздороваемся с директором-сэром… — сквозь зубы добавил он, спускаясь вслед за Тинки по лестнице.

***

Вот только «директор-сэр» в Большом Зале оказался не один. Более того, в Большом Зале оказалась целая толпа народу, уставившаяся на вошедшего Поттера, как на девятое чудо света. Тот аж тормознул на пороге, разглядывая этот импровизированный фан-клуб. А посмотреть было на что. На первом плане двое мужчин лет тридцати пяти — сорока, причем одного из них — кудрявого синеглазого брюнета — Поттер точно где-то видел. Сразу за ними — еще один субъект, весь в черном, две дамы в шляпах, еще одна, замотанная в шаль, и крошечный человечек — на вид (сюрприз!), явно полугоблин. А где-то на фоне — мерцающий очками директор. И, главное, замерли все, как по команде. Хоть сейчас колдофото делай. — Здрасте.